WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Даже в отсутствии законов и инструкций она позволяет чиновникам, активистам гражданского общества, политикам эффективно взаимодействовать, продвигая и отстаивая свои интересы. Распространенная идеология снижает издержки восприятия точки зрения, на ней основанной. Господствующая идеология кроме этого резко повышает издержки распространения альтернативных точек зрения. Также повышаются издержки координации действий лиц, несогласных с господствующей идеологией. Поэтому доминирование некой единой идеологии создает ситуацию, в чем-то напоминающую отсутствие свободы слова и союзов или аналогичную наличию ограничений на таковые.

Ослабление политической конкуренции, вызываемое таким доминированием, не может не отразиться на гарантиях частной собственности, а в конечном итоге, и на деловом климате.

Религия, которая выступает для большинства людей в сильно редуцированной форме (в силу «рационального неведения») и потому имеющая значительное пересечение с идеологией – также существенно влияет на поведение рыночных агентов и на их способность к кооперации. Идеология и религия воздействуют на выбор профессии и вида деятельности, на престиж и уважение к собственности, к предпринимательскому успеху, следовательно, на качественный состав предпринимателей. Влияют они и на уровень доверия среди участников сделок, и, следовательно, на уровень транзакционных издержек.

Барро (Barro, 1999а; 1999б) показал, что религиозный фактор статистически значимо связан со сложившимися политическими институтами. То же показывает и наш анализ (Яновский, Шульгин, 2008). Очевидно, объединенное влияние идеологий и религий, негативно относящихся к личному успеху, не защищающих и не поддерживающих институт частной собственности, значимо и негативно коррелирует с долгосрочными (на периоде с 1820 г.) темпами экономического роста.

В связи с этим анализ современных антикапиталистических доктрин – от современных разновидностей этатизма и левачества до исламского фундаментализма – представляется актуальным.

К Главе 11 – Закрытые демократии «Усовершенствования» демократических механизмов принятия решений о поставке финансируемых налогоплательщиком общественных благ могут уводить экономику в том  же направлении, что и авторитаризм. Возможно, такой отход менее значим, но при этом традиция ограничения демократии также как и длительная традиция авторитаризма с трудом поддается коррекции.

Источником таких «усовершенствований» может быть природная рента (см. выше – Главу 7) оказывающая схожий эффект регулярная внешняя экономическая помощь, «монополизация» СМИ, судебной системы и правоохранительных групп одной коалицией политических сил и групп интересов.

Есть ряд стран, в которых доминирование одной партии в течение определенных исторических периодов выглядело вполне явным: Япония (1955–1993 гг., фактически же – после короткого перерыва – по 2009 г.), Мексика (1929–2000 гг.), Италия (1947–1993 гг.), Швеция (1932–1976 гг. и 20 из 23 лет в период 1982–2005 гг.), Израиль (1948–1977 гг.), Индия (до 1977 г., 1980–1989 гг., 1991–1998 гг., т.е. фактически 46 лет из 50 страной правила одна группа), Ботсвана и т.п. Тенденции ограничения медийной конкуренции посредством финансирования налогоплательщиком пропаганды позиции вполне определенных групп и коалиций («левых», по нашему определению) являются международными и охватили ныне большинство демократических стран.

В соответствии с «левым новоязом» ликвидация конкуренции является ее защитой (зачастую, как в Израиле34, кампании против альтернативных общественным СМИ строятся на запугивании потребителя монополизацией вещания или печати частным капиталом).

Результаты также аналогичны описанным выше – в Главах 1 и 2:

ослабление политической и медийной конкуренции;

ослабление вследствие этого гарантий прав собственности;

снижение прозрачности государства, его ответственности и подотчетности избирателю, налогоплательщику;

одновременное повышение возможностей извлечения ренты группами интересов и снижение возможностей (рост издержек) координации действий большинством населения для защиты своих прав и законных интересов.

Законопроект партии «Кадима» – см. в частности, одну из оценок этой инициативы с анализом ситуации в соответствующем секторе медиарынка: «Ownership restriction in the media market in Israel» http://www.jimsisrael.org/pdf/PPMedia.pdf. Характерно, что с нарастанием тенденций к «закрытию» в старых демократиях похожая аргументация становится расхожей и там – так, ее широко применяют американские и канадские левые интеллектуалы – см. подробнее Главу 2.

 К Главе 12 – Кризис института семьи: причины болезни и лекарства В данной Главе рассматриваются попытки воспроизвести в сфере семейных отношений этатистский эксперимент, провалившийся в экономике. Этот эксперимент основан на допущении об особой информированности и добросовестности государства и на уверенности в праве государства вмешиваться в семейные дела, праве приоритетном в случае конфликта государства и семьи над правами родителей.

Воспроизводимое в рамках такого подхода избыточное регулирование государством семейных отношений размывает личную ответственность родителей. При этом подрываются как стимулы к созданию устойчивого семейного союза, так и к деторождению с несением обоими родителями всей полноты ответственности за воспитание детей.

Воспроизводимые новыми институтами стимулы супругов, родителей и детей фиксируют кризис института семьи. Ослабление семейных связей и падение рождаемости ведут к ряду важных социально-экономических и политико-экономических последствий.

Суть их – ослабление институтов, поддерживающих и защищающих права собственности, правовой порядок. Падение рождаемости, прежде всего у среднего класса, создает напряжение на рынке труда и обостряет проблему финансирования нетрудоспособного населения.

Механизм воздействия кризиса семьи на экономический рост накладывается на схемы, описанные в Главе 8 об импорте управляемого электората (современный механизм иммиграции, поддерживаемый «левыми» политиками). Он ведет к размыванию важной компоненты человеческого капитала. Той, которая обеспечивает способность рыночных агентов к кооперации в рамках договоров, политической и экономической конкуренции, политических компромиссов.

Другой механизм – более простой и непосредственный – связан с недопоставкой квалифицированных и социализированных наилучшим образом работников, с недопроизводством человеческого капитала как в общеупотребимом, так и в оговоренном выше смыслах. В результате доля иммигрантов и трудоспособном населении, и в населении вообще, очевидно, статистически не связана с темпами роста на выборке демократических стран35.

Притом, что логично было бы ожидать значимой положительной связи, поскольку приток адаптирующегося трудоспособного населения снижает равновесную рыночную цену одного из факторов и, естественно, повышает потенциал экономики.

 Семья есть институт, обеспечивающий естественную социализацию нового поколения, в том числе, передачу наиболее фундаментальных норм человеческого общежития и защиту этих норм наиболее «экономичным» и наименее насильственным способом. Проблемам, связанным со слабостью таких норм, с размыванием морали, специально посвящена Глава 13 нашей книги.

Следует оговориться, что прекратить политику «в интересах ребенка» необходимо не столько по экономическим, демографическим или политическим соображениям, сколько по моральным. Подстрекательство государством супругов друг против друга, детей – против родителей, соседей – становиться доносчиками на соседей совершенно нетерпимо.

Такая политика оставалась бы неприемлемой, даже если бы и не размывала самые основы институтов, поддерживающих доверие людей друг к другу в обществе и на рынках на микроуровне. Эту политику необходимо было бы прекратить, даже если бы пришлось заплатить за это немалую цену, а не получить вполне вероятную значительную экономию.

Правда, апелляция к этике, нравственности, морали – обычная практика «левых» политиков и бюрократов. Чтобы понять, насколько она легитимна, начнем Главу 13 с попытки выбора критериев моральности. Также необходимо определиться с легитимностью самого вторжения экономистов на эту «территорию». Не должна ли экономическая наука остановиться на почтительном отдалении от дискуссий о столь высокой материи К Главе 13 – «Ветхозаветная» мораль и «традиционная» семья В этой Главе рассмотрены вопросы морали как фактора доверия в обществе и на рынках, как важной компоненты «мягкой» (но на самом деле куда более устойчивой, нежели «формальное законодательство») инфраструктуры, среды, в которой функционирует формальная правовая система. То есть мораль нас интересует, прежде всего, как институт институтов. Институт, который, будучи в надлежащем состоянии способен заметно повышать эффективность базовых институтов, включая институт частной собственности. Ссылки на мораль часто используются в политических и научных дискуссиях, в том числе для пресечения таковых или для установления искусственных границ и ограничений на свободу дискуссии. Поэтому вопросы морали будут затронуты и в связи с обоснованностью таких ограничений в научном контексте, и в связи с проблематикой общественного выбора.

 Механизм воздействия морали на экономический рост наиболее опосредованный (как и эффект идеологии – религии). Его эффект, соответственно, сложно поддается измерению. Как основа (вместе с семьей) мягкой инфраструктуры мораль повышает доверие между рыночными агентами. Между агентами непосредственно знакомыми, а иногда даже и незнакомыми, но принадлежащими к одной группе заведомо придерживающихся общих взглядов на мораль лиц. Кроме того, мораль снижает издержки построения и реализации формальных институтов, защищающих частную собственность, и дружественных рынку.

Укоренение таких институтов приводит к снижению транзакционных издержек практически для любой сделки и резко повышает число потенциально выгодных контрактов. Грубые количественные оценки возможны на большой выборке стран и на продолжительных, как минимум в несколько поколений, периодах. При этом некоторые проявления укорененности морали могут быть описаны (оценены) как логические переменные (наличие – отсутствие нормы; например, наличие полномочия государства разрешать семейные конфликты «в интересах ребенка», наличие соответствующей социальной службы). Косвенно они могут быть оценены и статистически – по разводимости; для урбанизированных демократических стран – по рождаемости, по статистике благотворительности и добровольного труда (или, как минимум, по факту наличия такой статистики).

Война государства с семьей и моралью общества в значительной мере связана с общим механизмом передачи ответственности индивида обществу и общества государству. Последнее заинтересовано в максимизации ресурсов и контроля.

Максимизация контроля конфликтует с любыми ограничителями, самым мощным и устойчивым из которых является мораль. Мотором механизма «освобождения от ответственности» и от морали, как представляется, являются стимулы, порождаемые институтом всеобщего избирательного права.

Укрепление универсальных моральных стандартов открывает дорогу к возвращению к демократии налогоплательщика, согласующей и интересы разных групп ответственных и кооперативно мотивированных избирателей.

 К Главе 14 – Восстановление демократии налогоплательщика Принцип всеобщности избирательного права там, где он имеет смысл (в демократических странах), порождает множество стимулов к некооперативному («оппортунистическому») поведению.

Голосующий бюрократ находится в ситуации конфликта интересов: как добросовестный гражданин, он должен был бы поддерживать оптимальные уровни расходов на поставку определенных общественных благ. Как лицо, чье благосостояние и карьера зависят от объема расходов на поставку общественных благ, он заинтересован в поддержке и объемов, и цен, заведомо превышающих оптимальные для большинства граждан уровни. Он заинтересован также в получении избыточных регуляторных полномочий. Следовательно, добросовестный и просвещенный чиновник должен был бы сделать заявление о конфликте интересов и воздерживаться от голосования до отставки.

Многочисленную и растущую группу избирателей составляют «профессиональные» получатели пособий. Среди них все больше лиц, которые никогда не имели самостоятельных доходов от поставки товаров и услуг, оцениваемых рынком. Заметную во многих странах группу составляют иммигранты, прибывающие целенаправленно для получения таких пособий. Следовательно, такие лица, чей интерес связан с перераспределением ресурсов от налогоплательщиков в свою пользу, также не имеют морального права принимать решения, голосуя на выборах.

То же отчасти касается и предпринимателей, получающих основной доход из бюджета. Например, от необычайно удачной последовательности выигранных тендеров на поставки для государственных нужд товаров и услуг.

Работники СМИ и системы образования, заинтересованные в надежном и не зависящем от качества работы финансировании, требуют для себя бюджетного финансирования (или защищают таковое). Они имеют полное право отстаивать свою позицию публично, но их право навязывать донорам бюджета свою позицию силой – посредством голосования – также вызывает сомнение.

Совокупность описанных агентов (причем, список далеко не полон) склонна – естественно «во имя общественного блага» – заставлять силой доноровналогоплательщиков оплачивать им безбедное существование. А кроме этого еще и гасить приступы угрызений совести (помогая, как действительно нуждающимся, так и тем, кто сам загнал себя в тяжелую ситуацию, – причины подобной щедрости легко объяснимы и  источником – чужими деньгами и интересами – расширить коалицию получателей пособий и смешанных общественных благ).

Вспоминая универсальный и вечно актуальный рецепт процветания от А. Смита – необременительные налоги и разумные законы – мы вынуждены констатировать следующее. Всеобщее избирательное право продвигает общество к состоянию, в котором уровень налогообложения заведомо превышает оптимальный, равно как и уровень поставки смешанных общественных благ, следовательно, к торможению темпов экономического роста. Этот тезис можно проиллюстрировать зависимостью темпов экономического роста (временного ряда) от уровня налогообложения (также по годам и по странам). Разумеется, в выборке могут присутствовать только правовые государства, поскольку в остальных официальная информация о налоговом бремени заведомо недостоверна: она не учитывает ни фактора коррупции (как налога и как рычага минимизации налоговых платежей), ни произвольных изъятий собственности.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.