WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

 «Сплоченность общества» вполне надежно замеряема самим фактом и продолжительностью наличия демократического режима (по критерию Пжеворского (Przeworski et al, 2000), см. Глава 1 и Приложение 1). Именно такой режим, получающий санкцию избирателя на свою политику, на сбор налогов и на бюджетные расходы, может надеяться на лояльное отношение агентов-избирателей в период кризиса (если, конечно, большинство избирателей осознают себя налогоплательщиками, а не получателями помощи из бюджета (см. Глава 14 описываемой книги)). Стимулы избирателяналогоплательщика поддерживают способность власти балансировать бюджет и обеспечивать стабильность национальной валюты. Другим важным фактором и детерминантой инфляции является доверие рынка к денежным властям (в особенности при ее высоких уровнях). Инфляция в правовом государстве, управляемом налогоплательщиками, воспринимается, кроме прочего, еще и как незаконный (не введенный парламентом) налог (не случайно, что в США и Великобритании в период демократии налогоплательщика периоды инфляции совпадают с периодами войн и цены долгосрочно стабильны).

Это преимущество, однако, имеет и обратную сторону. Дезорганизация рынка (в том числе в результате государственного вмешательства, стимулы к которому чрезвычайно сильны в любом государстве из популистских, преимущественно, соображений) чревата тяжелыми последствиями для «реального» сектора. Прежде всего, в результате общего падения доверия агентов друг к другу, поскольку важнейшей функцией финансовых рынков является информация об экономике в наиболее обобщенном и формализованном виде.

Институты же защиты финансового сектора от безответственного давления государства27 развиты слабо. Из редких примеров – институт независимого Центрального банка. То есть в этой сфере, крайне чувствительной к давлению вообще, очень мало примеров сколько-нибудь эффективной защиты сектора от произвольного давления властей.

При этом сейчас становится очевидным, что безответственная финансовая политика, направленная на несоразмерную экономической ситуации денежную эмиссию или наращивание бюджетного дефицита, государственного и квазигосударственного (госкомпании) долга, становится серьезным дестабилизирующим фактором, угрожающим Например, с требованием облегчить процедуру выдачи кредитов на покупку жилья, как это было перед началом краха ипотечных институтов в США, сдетонировавшим общий кризис.

 экономике и обществу в целом. В связи с этим стоит вспомнить, что кризис Римской империи, начавшийся в III в. и, в конце концов, уничтоживший ее, не в последнюю очередь начался с массовой порчи монеты государством, не умеющим удержать аппетиты лоббистов, и означал вслед за этим деградацию и прочих институтов (гражданства, профессиональной армии, предпринимательства и т.п.).

Процесс восстановления доверия к государству и к институтам финансового рынка, деформированным его вмешательством, сложен и длителен. Общий рост недоверия и, соответственно, транзакционных издержек по всем сделкам может сказываться в течение долгосрочного периода после первоначального «обвала».

К Главе 7 – Рентные доходы: ресурсное проклятие и коррупция избирателей Возможность власти получать неконтролируемые обществом доходы дает ей большую свободу рук. Такие доходы не зависят ни от качества поставляемых общественных благ, ни от инвестиционного климата. Налогоплательщик при известном уровне организации может попытаться навязать нуждающемуся в его деньгах правительству свои условия использования полученных ресурсов (и история показывает, что зачастую успешно). С собраний представителей тех, кто деньгами и вооруженной силой обеспечивал мощь государства28, начиналась история многих современных парламентов.

Отсутствие у власти необходимости просить подданных о финансовой поддержке взамен на гарантии и привилегии делает силовое превосходство власти перед каждым рыночным агентом (подданным) практически ничем не скомпенсированным29. Если же доходы правительства позволяют ему подкупать граждан, угроза бесконтрольности власти вполне в состоянии ослабить или даже уничтожить уже существующие институты демократии. Об ограничениях, способных гарантировать независимо от воли властителя универсальные надежные гарантии для бизнеса, в таких условиях не может быть и речи.

В период ресурсного изобилия страна во главе с добрым и щедрым правителем может казаться весьма привлекательным местом до тех пор, пока ресурсы не иссякнут, оставив за собой испорченные институты и ослабленные навыки самоуправления и нормального предпринимательства.

Его способность обеспечивать общественное благо «оборона».

Если только гражданин не располагает сопоставимой военной силой, что исключительно маловероятно.

 В отдельных случаях правитель – «стационарный бандит» с добрыми намерениями и развитым здравым смыслом может предоставлять и поддерживать личные гарантии.

Однако предположение Олсона (Olson, 2000) о том, что такие гарантии не отличаются надежностью, подтверждаются многочисленными примерами из истории, включая весьма наглядный пример Китайской народной республики (см. Глава 9).

К Главе 8 – Иммиграция: условия выбора стратегии адаптации и стратегий избегания таковой Современные подходы к иммиграционной политике в большинстве развитых стран усугубляют проблемы адаптации мигрантов. Затяжная дезадаптация иммигрантов (и даже их потомства) выливается как в регулярные проблемы с законом, так и в масштабные инциденты. При этом дезадаптация иммигрантов может даже нарастать со временем, а ее локализация – расширяться. В зависимости от уровня ожиданий иммигрантов, проявления дезадаптации могут варьироваться от попыток возложить часть издержек по своему социальному обслуживанию на налогоплательщиков (массовое участие иммигрантов в кампании 1994 г. в связи с референдумом штата Калифорния по Предложению № 187) или даже приводить к массовым беспорядкам, как в Париже в 2005 г.

Стимулы к поддержке неселективной и нетрудовой миграции есть у большей части бюрократов и у «левых политиков». При такой иммиграции большая часть иммигрантов становится клиентами государственной помощи и управляемым электоратом. По сути, речь идет о таком явлении, как импорт управляемого электората из стран без демократической традиции.

Мы исходим из того, что режим правовой демократии опирается на ряд важных гражданских навыков и воспроизводится благодаря этим навыкам. Навыки кооперативного поведения, решения проблем и согласования интересов в рамках власти закона и демократических процедур представляются важным компонентом человеческого капитала. Это умение взаимодействовать с окружающими, как на личном уровне, так и в рамках «коллективного выбора», с минимальными издержками требует не только и не столько обучения. Такие навыки, очевидно, существовали и за 100 лет до того, как «прогрессивные» педагоги начали внедрять в школьные программы соответствующие курсы. Для успешного усвоения таких навыков требуется позитивный опыт многих поколений по «эксплуатации» соответствующих институтов к всеобщему благу. Поэтому массовый наплыв не склонных к ассимиляции иммигрантов из стран, где власть  основывается главным образом на авторитете грубой силы, размывает эту основу для воспроизводства «мягкой инфраструктуры» правовой демократии и власти закона.

Сама по себе иммиграция не является неразрешимой проблемой при условии, что иммигрант принимает культуру, прежде всего правовую, и обычаи своей новой родины как источник своего успеха и общего – с урожденными гражданами – успеха и процветания. Иными словами, он или ассимилируется или – в случае близости культур (эмиграция в США из Европы XIX – начала XX вв.) – приспосабливает свой культурный и правовой «багаж» к окружающей реальности.

Современный пример Канады и, отчасти, Австралии показывает, что механизм селективной иммиграции позволяет оптимально сочетать удовлетворение нужд рынка труда с умеренными издержками адаптации новых граждан, причем умеренными для них самих, для их соседей и для общества в целом.

В результате, в Канаде интересы иммигрантов достаточно быстро становятся малоотличимыми от интересов местных жителей, что мы прослеживаем на статистике голосований (в сравнении с явно выявленными особенностями – резким «лево-зеленым» сдвигом – голосования мигрантов в ФРГ30). Не в последнюю очередь это связано с фактической политикой имущественного ценза, в рамках которой ключевым фактором предоставления гражданства становится приобретение недвижимости в Канаде, т.е.

иммигрант не только изначально способен что-либо заработать, но и оказывается в положении человека, которому есть что терять.

В случае же, если местные граждане воспринимаются как люди второго сорта, обязанные снабжать носителя передовой религии и культуры деньгами и закрывать глаза на его «шалости», ситуация как раз и становится такой, какая все чаще наблюдается в крупных городах Западной Европы. Там, где наплыв таких «гордых» своей культурой и религией иммигрантов, страдает качество общественного блага «правовой порядок», т.е.

качество этого блага, поставляемого гражданам-налогоплательщикам, снижается, а издержки поставки растут. При этом, поскольку качество плохо адаптированных мигрантов даже как работников сомнительно, ситуацию на рынке труда они улучшают значительно меньше, чем принято полагать, а социальные обязательства государства увеличивают, обременяя работающее местное население. Последнее побуждается продавать упавшее в цене жилье и переезжать в районы, менее насыщенные мигрантами, И это даже притом, что значительная часть новых граждан весьма экономически активна и сама заинтересована в снижении налогов и регуляций.

 или даже эмигрировать в другие страны. Указанные негативные тенденции накладываются на низкую рождаемость, связанную с кризисом института семьи (его мы рассмотрим в Главе 12). Вместе они ведут к краху государственно-перераспределительных и к большому напряжению частных накопительных пенсионных систем.

Накапливающиеся проблемы с обеспечением правового порядка, напряжением рынка труда и старением населения, с ростом бремени старших нетрудоспособных возрастов угрожают экономическому росту в большинстве урбанизированных индустриальных стран, включая и старые демократии, и постсоциалистические страны с переходными экономиками.

К Главе 9 – Авторитаризм и передовой китайский опыт: ненадежность гарантий «стационарного бандита» на примере современного Китая Экономический рост современного Китая впечатляет многих. Эта страна предлагается в качестве модели для подражания экономистами с противоположными взглядами от либертарианских – Cato Institute31, А. Илларионов32) до этатистских (В.

Попов33). Такое единодушие усиливает впечатление, которое на поверку может оказаться обманчивым.

В этой главе авторы попытались показать, что:

китайский экономический рост гораздо менее устойчив, чем обычно считают;

власти страны, особенно в последние годы, позволяют себе немало действий, подрывающих стабильность роста;

феномен роста Китая, начиная с 1980-х годов, содержит гораздо меньше нового и поучительного, чем принято думать;

сценарии высоких темпов экономического роста в долгосрочном периоде, при которых Китай сможет прочно занять позицию крупнейшей экономики мира, существуют, но их реализация маловероятна.

Феномен быстрого экономического роста с огромным притоком иностранных инвестиций и бурным ростом экспортоориентированного сектора, как представляется, объясним следующими основными факторами.

Cato Institute (www.cato.org) настроен весьма оптимистично относительно перспектив продолжения китайского экономического чуда, роста китайского потенциала и значения этой страны как партнера (http://www.freetrade.org/issues/china.html).

 http://www.libertarium.ru/l_ptchina_china Попов В. Пекинский консенсус // Коммерсантъ, № 162 (№ 3493), 1 сентября 2006; Попов В. Шок и рынок // Коммерсантъ, № 160 (№ 3491), 30 августа 2006.

 Это навес дешевой рабочей силы в стране, где до сих пор процесс урбанизации в разгаре (немногим более 40% населения живут в городах). Напомним, что подушевой ВВП Китая даже сейчас примерно в два с лишним раза ниже, чем душевой ВВП далеко не самой богатой России, и на порядок ниже, чем США. Это возможность, особенно на первом этапе, опираться на наиболее предприимчивых и трудолюбивых мигрантов в сочетании с навесом запрещенных ранее взаимовыгодных сделок, легализованных на рубеже 1970–1980-х годов.

Ключевую роль сыграло прекращение массовых репрессий при легализации бизнеса как такового, создании индивидуальных неформальных гарантий («крыш» в российской терминологии) для отечественных и универсальных, но также неформальных – для иностранных предпринимателей. То есть предприниматель не лишался свободы и имущества потому, что такова была выраженная воля властей, не ограниченных ни законом, ни какой-либо внутренней или внешней силой. Изменение политической ситуации одновременно с огромным накопленным запасом финансовой прочности создали соблазн усилить контроль над экономикой ценой отказа сначала от гарантий отечественному бизнесу, а затем и иностранному – именно это и происходит сейчас, когда начались аресты не только предпринимателей – граждан Китая, но и предпринимателейнерезидентов.

Навеса запрещенных в дореформенный период сделок (т.е. до фактической легализации предпринимательства как такового) более не существует. Лучшая по качеству рабочая сила выкачана или выкачивается из деревни в настоящее время. Причем должного воспроизводства ее в городах под демографическим прессом властей не происходит. В то же время в деревне, где пресс слабее, темпы прироста населения выше, что искусственно снижает долю качественной рабочей силы на рынке.

Сценарий прекращения этой тенденции с целью стабилизации высоких темпов экономического роста на здоровой институциональной основе выглядит крайне маловероятным. В то же время накопленные запасы не позволяют и не позволят в среднесрочной перспективе понять ошибочность новой линии. Пока резервы позволяют замещать эффективные частные инвестиции государственными (или формально частными, но сделанными под давлением властей). Эта «подушка» блокирует осознание тяжести ситуации властями и делает наиболее вероятным сценарий с дальнейшим ослаблением гарантий частному сектору, ростом популизма, государственной нагрузки на экономику и т.д.

 К Главе 10 – Современные антикапиталистические идеологии Идеология является эффективным средством координации коллективных действий.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.