WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 18 |

Но почему все-таки некоторые СФР не торопятся вводить адекватное банковское регулирование, хотя быстрый рост банковских кредитов настоятельно требует этого Ответ в том, что интересы крупного бизнеса (олигархов) искажают изначально хорошую идею финансовой глобализации и этот процесс затем идет не по тому пути. Политики и супервизоры должны в конечном счете выражать интересы налогоплательщиков (борясь за их голоса), поскольку именно они оплачивают издержки, если банковский сектор несет потери. Чтобы действовать в их интересах, регулятор должен решить несколько задач:

вводить ограничения на рисковые активы, устанавливать высокие нормативы достаточности капитала, закрывать неплатежеспособные институты. Однако такая политика противоречит интересам крупного бизнеса (которому принадлежат многие банки). Поскольку именно мощные бизнес-группировки оплачивают политические компании, они часто в состоянии убедить политиков дать послабления их банкам, чтобы участвовать в агрессивных стратегиях (Вставка 3.3).

Стадия первая: бюджетные трудности. Один из путей скатывания к кризису — через дефицитное финансирование бюджетов правительств. Финансовый кризис в Аргентине (2001-2002 гг.) как раз такого типа, а другие кризисы: в России (1998г.), Эквадоре (1999 г.), в Турции (2001 г.) также имели некоторые черты такого кризиса. Хотя Бразилия также подверглась валютному и фискальному кризису в 1999 г., но это не был полномасштабный финансовый кризис, поскольку её банковская система была защищена от валютного риска в отличие от других стран.

В отличие от Мексики и стран Восточной Азии, испытавшим кризис, Аргентина имела хорошо регулируемую банковскую систему, а кредитный бум не наблюдался до кризиса. Таким образом, накануне кризиса банки чувствовали себя хорошо, несмотря на то, что началась серьёзная рецессия в 1998г. Именно она привела к сокращению налоговых доходов и стала причиной дефицита, а правительство в таких условиях не могло успешно разместить свои бонды среди местных и зарубежных кредиторов. И нужно было искать другие источники финансирования своего долга.

| Когда правительство сталкивается с огромным бюджетным дефицитом и не может профинансировать этот долг, оно прибегает к банковским займам. Это как раз приблизило кризис в ряде упомянутых стран. Когда инвесторы теряют уверенность в возможности правительства оплачивать свой долг, они распродают бонды и цены на них начинают стремительно падать. Это создает угрозу потери их собственного капитала.

Соответственно это ограничивает кредитование и даже может привести к банковской панике (как это случилось в Аргентине). Серьёзные фискальные проблемы затем распространяются на банковскую систему и являются причиной спада в экономике.

Стадия вторая: приближение валютного кризиса. Ухудшение балансов банков является следствием плохо управляемой финансовой либерализации на фоне больших фискальных дисбалансов, которая готовит почву для полномасштабного финансового кризиса (плюс еще ряд факторов вступают в игру прежде, чем кризис разразится) Более высокие процентные ставки сокращают денежные потоки фирмы (сash flow).

Ещё один опрометчивый фактор в некоторых кризисах (например, мексиканском) — рост процентных ставок как следствие ужесточения денежной политики США. Фирмы, находящиеся на хорошем счету (потому что они не делают рискованных инвестиций) не могут получить дорогие кредиты, тогда как фирмы с худшими рисками стремятся получить деньги любой ценой. Например, фирмы со спекулятивными инвестициями (в сфере строительства), продолжают брать ссуды, потому что если им повезет, они сполна заплатят высокие проценты и еще останутся с хорошей прибылью. С другой стороны, банки и другие кредиторы относятся сейчас более настороженно к таким фирмам, ищущим займы любой ценой, поскольку у них высокие кредитные риски. Поэтому, когда процентные ставки растут, обостряется проблема неблагоприятного выбора и кредитование сокращается.

Если фирма берет кредит, то рост процентных ставок приводит к более высоким процентным платежам; это снижает запас ликвидности у фирмы (разницу между денежными поступлениями и платежами). С меньшим потоком наличности капитал фирмы уменьшается и она нуждается во внешнем финансировании, например, банковских кредитах. Но банк плохо знает фирму: её собственников и менеджеров, имеет ли фирма безопасные проекты или идет на большие риски, вследствие чего может оказаться неплатежеспособной. Из-за существования проблемы неблагоприятного выбора и морального риска, банк откажется финансировать прибыльные проекты, даже если это сулит выгоду как банку, так и фирме. Когда потоки наличности снижаются в результате высоких процентных ставок, все эти проблемы еще более усугубляются, сокращая инвестиции в экономику.

Рост неопределенности снижает кредитование Когда известная фирма терпит крах, когда экономика в рецессии, когда политическая система расстроена, то растет неопределенность относительно будущих доходов от инвестиций. В условиях роста неопределенности (как это было в Мексике, когда кандидат в президенты от правящей партии Луис Колозо был убит в 1994 г., или в Таиланде и Корее, когда обанкротились основные финансовые и нефинансовые компании еще до кризиса), кредиторам становится труднее отделить хорошую фирму от плохой и проводить мониторинг фирмы, когда они все же ссужают им деньги. У них появляется меньше желаний кредитовать и, как следствие, — инвестиции сокращаются и падает экономическая активность.

Снижение цен на активы и уменьшение собственного капитала. Снижение цен на активы (акции), недвижимость и пр. приводит к уменьшению собственного капитала фирмы. Во время обвала на фондовой бирже акции фирмы стремительно дешевеют, а это означает, что собственный капитал большинства корпораций падает. Но поскольку собственный капитал фирмы играет важную роль при получении ссуд (как гарантийный фонд), то кредиторы настороженно относятся к таким фирмам.

Рост процентных ставок, неуверенность и крах фондового рынка происходили накануне кризиса в Мексике, Таиланде, Южной Корее и Аргентине. Фондовый рынок | рухнул в Малайзии, Индонезии по времени одновременно с кризисом. Все эти факторы обострили проблемы ассиметричной информации; кредиторам стало сложнее отделить хороших заемщиков от плохих и увеличили стимулы со стороны заемщиков делать рисковые инвестиции, чтобы компенсировать потери их собственного капитала. Все это вместе усилило уязвимость этих экономик для серьёзного финансового кризиса.

Стадия третья: валютный кризис. Поскольку воздействия этих факторов накладываются друг на друга, участники валютного рынка начинают чувствовать приближение краха. Валюты этих стран, фиксированные по отношению к доллару США, становятся объектом спекулятивной атаки. Продажи валюты намного опережают спрос на неё, и следует валютный кризис. Помимо высоких процентных ставок за границей, роста неопределенности и снижение цен на активы, еще эти два ключевых фактора сыграли роль, вызвав спекулятивную атаку и ввергшие экономику в полномасштабный порочный круг различных кризисов (валютного, финансового) — это ухудшение балансов банков и серьёзные бюджетные проблемы.

Когда банки и другие финансовые институты сталкиваются с проблемами, правительству не так легко повысить процентные ставки, чтобы привлечь капитал и защитить свою валюту. Если правительство повышает процентные ставки, ресурсы банка становятся дорогими, а доходность падает, и это может привести к их неплатежеспособности. Таким образом, правительство и центральный банк находятся между «Сциллой и Харибдой»: если они повышают процентные ставки слишком сильно, они окончательно подрывают свои банки. Но если они этого не делают, то они не могут удержать свою валюту. Когда проблемы в финансовом секторе страны становятся очевидными, а возможности правительства защитить свою валюту ограничены, они на 100% уверены, что валюта обесценится.

Спекулятивная лихорадка по распродаже валюты быстро истощает резервы страны, поскольку правительство будет скупать свою валюту с целью её защиты. И как только резервы истощаются, защита больше не срабатывает и происходит девальвация. В декабре 1994 г. центральный банк Мексики провел интервенцию на валютном рынке и резко повысил процентные ставки. Но он оказался не в состоянии остановить спекулянтов, которые вызвали девальвацию песо в декабре (20.12.1994). В Таиланде три события вызвали падение бата в июле 1997 г.: это огромный дефицит текущего ПБ, слабость финансового сектора и банкротство главной финансовой компании — Finance One. Далее спекулятивная атака произошла в других странах региона: последовали коллапс филиппинского песо, индонезийского рупия, малазийского ринггита и южнокорейского вона. Серьезные фискальные дисбалансы (как в Аргентине) приводят к ухудшению банковских балансов и порождают валютный кризис (как это было описано выше).

Однако, бюджетный дефицит может вызвать финансовый кризис и непосредственно. Когда дефицит выходит из-под контроля, инвесторы (иностранные и национальные) начинают сомневаться, что страна способна оплатить свой суверенный долг и выводят деньги из страны, распродавая местную валюту. Это заканчивается спекулятивной атакой против валюты и, в конечном счете, приводит к её коллапсу.

В основе большинства валютных и финансовых кризисов лежат слабая политика наблюдения и регулирования банковской системы или значительный бюджетный дефицит. Однако цены на активы на фондовом рынке и курсы валют подвержены значительным колебаниям, что подчас трудно объяснить. Спекулятивные атаки на валюты, которые вызывают валютный кризис, могут происходить спонтанно даже при благоприятных экономических условиях. Спекулятивные пузыри на реальные активы (недвижимость) и на фондовом рынке также были частым явлением, и когда они лопались, это приводило к финансовой нестабильности. Сильный фундамент, таким образом, не может полностью изолировать экономику от финансового кризиса. Особо уязвимы для валютного и финансовых кризисов плохо управляемые экономические системы.

| Финальная стадия: валютный кризис вырастает во всеобъемлющий финансовый кризис. Ключевая характеристика, которая отличает экономику с формирующимся рынком от развитой экономики со зрелым рынком — это структура их долга. В развитых экономиках инфляция умеренная, поэтому долговые контракты имеют длинную дюрацию с фиксированными процентными ставками. Почти половина ипотечных закладных в США, к примеру, имеют фиксированные ставки с 30-летним сроком погашения, корпоративные бонды со сроком обращения 30 лет и более также являются обычными.

Напротив, в СФР сохраняется высокая и неустойчивая инфляция с неустойчивой внутренней валютой. Соответственно и долговые контракты у них краткосрочные, чтобы минимизировать риск инфляции. Кредиты банков также краткосрочные с переменными процентными ставками, которые пересматриваются ежемесячно (или ежедневно). К тому же, из-за вероятности, что валюта обесценится, многие нефинансовые фирмы, банки и правительства в СФР не находят ничего лучшего, чем выпускать долг в иностранной валюте (часто в американских долларах). Этот феномен называется «долларизацией» обязательств.

Когда долговые контракты деноминированы в иностранной валюте (долларах), непредвиденное обесценение или девальвация внутренней валюты (например, песо) усиливают долговое бремя местных фирм (поскольку потребуется больше денег в местной валюте, чтобы оплатить долларовый долг). Поскольку продукцию местные фирмы производят и продают в национальной валюте, активы фирмы не растут в местной валюте, тогда как долг возрастает (т.е стоимость долга относительно активов возрастает, а собственный капитал снижается).

Это можно проиллюстрировать на примере Индонезии, когда там в 1997г.

произошел валютный кризис и местная валюта (рупий) обесценилась на 75%. Долг, который был деноминирован в долларах, стал в 4 раза больше в пересчете на местную валюту. В этой ситуации почти каждая индонезийская фирма с накопленным долларовым долгом стала неплатежеспособной. А проблема неблагоприятного выбора обострилась настолько, что даже если какая-то фирма имела хороший баланс, она также не могла получить кредит. Инвестиции рухнули, как и вся экономика.

Фирмы, которые экспортировали большую часть своей продукции (в долларовых ценах), практически не ухудшили свои балансы в результате девальвации — стоимость их активов повысилась (в местной валюте). Это позволило им возместить повышение стоимости долгов экспортеров. Этот значит, что чем значительней экспорт в СФР, тем менее серьёзны воздействия краха валюты на балансы и всю экономику и этому есть подтверждение [16].

Структура долгового рынка в СФР подвержена валютному риску и подталкивает экономику к финансовому кризису, порождая так называемые «двойные кризисы», т.е происходящие одновременно валютный и финансовый кризисы [Kaminsky and Reihnart, 1999]. Поскольку многие фирмы в СФР имеют долг в иностранной валюте (доллар США, иена), поэтому обесценивание их валют приводит к возрастанию долгового бремени, хотя стоимость их активов остается неизменной. Когда мексиканский песо потерял половину своей стоимости в марте 1995 г., а национальные валюты в Таиланде, Филиппинах, Малайзии, Южной Корее потеряли 30% -50% их стоимости в начале 1998 г., баланс фирм стал отрицательным. Наиболее сильный шок испытала Индонезия: её валюта обесценилась на 75%, и почти все фирмы, имевшие долларовый долг, обанкротились.

Если экономика полностью «долларизована» (т.е. большая часть долга деноминирована в долларах), коллапс валюты является разрушительным, поскольку полностью разрушаются балансы. После кризиса Аргентина вступила в полосу длительной депрессии, начиная с 2001-2002 гг., с безработицей доходящей до 20% (как в США в годы Великой Депрессии в 1930-е гг.)[Inter-American Development Bank, 2005].

| Коллапс валюты также может привести к более высокой инфляции. Центральные банки в большинстве СФР не всегда успешны в борьбе с инфляцией. Таким образом, резкое обесценение валюты после валютного кризиса приводит к повышению импортных цен и вызывает новый виток инфляции. Например, в Мексике и Индонезии после валютного кризиса инфляция подпрыгнула до годового уровня более 50%, а это привело к резкому скачку процентных ставок, чтобы компенсировать инфляционный риск. Это ухудшило состояние с ликвидностью у фирм-заемщиков, что, в свою очередь, обострило информационные проблемы, поскольку они стали больше зависеть от внешнего финансирования.

Резкий рост процентных ставок имел негативный эффект на прибыльность банков.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.