WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

Не случайно об этом серьезно раздумывают западные аналитические центры. Уже обнародованные соображения, в том числе опирающиеся на опыт госдепартамента США, дают определенную «пищу для размышлений», в том числе критического и скептического свойства. Они также свидетельствуют, что исследовательская мысль пока находится на этапе формулирования конкретных позиций и формирования системных подходов.

Такое состояние отражается во все еще достаточно вольном обращении с терминологией, касающейся применения Сети для внешнеполитических нужд. Ограниченность рамками публичной дипломатии и предпочтениями определенным объектам режима онлайн влияет на использование словаря терминов и на их интерпретацию — будь-то «цифровая дипломатия» (digital diplomacy), «сетевая дипломатия» (net diplomacy), «дипломатия Web 2.0» с их различными вариациями (public diplomacy Web 2.0, Internet diplomacy и др.)5. Модной становится «Твиттердипломатия». В результате, под один и тот же термин разными экспертами часто подгоняется разное понимание — без особой увязки с официальными разъяснениями комплексного и детального порядка. Что не удивительно — такие разъяснения пока в дефиците мирового масштаба.

Все это отнюдь не способствует более полному пониманию объектов и субъектов использования сетевых инструментов. Но все же следует исходить из того, что эффективность дипломатии зависит от согласованности, продуктивности и оперативности механизма принятия и реализации внешнеполитических и смежных решений. Поэтому два направления — применение новых технологий «внутри системы» и вне ее — следует учитывать в тесной взаимосвязи — по возможностям и целесообразности, как «сообщающиеся сосуды».

Считается, что модель Web 1.0 работала с изобретения «паутины» до конца прошлого века. Отсутствие многообразия платформ и другие тогдашние ограничители сужали как круг потребителей, так и возможности общения с ними, тем более в режиме реального времени.

В этом — суть употребления этих инструментов для международной работы государства, независимо от того, под какое официальное или популярное определение оно подпадает. Осознание этой, на первый взгляд, очевидной вещи многими зарубежными экспертами и политиками отчасти объясняет бурную популярность в 2012 г. термина «электронная дипломатия».

Широкое распространение он получил с выходом весной 2012 г.

труда приглашенного в американский Институт Брукингса сотрудника австралийского Института Лови Ф. Хансона «Революция и госдепартамент:

распространение Э-дипломатии»6. Через полгода он опубликовал вторую часть исследования: «Свежеиспеченный и отправленный: Э-дипломатия и госдепартамент»7. Исследователь первым постарался систематизировать программную работу, уже несколько лет проводимую государственным департаментом, которая там же и именуется «электронной дипломатией» — точнее, «Э-дипломатией» (ediplomacy).

Появление первой части труда заметно оживило интерес к теме «Сеть и внешняя политика» и обусловило поворот в ее обсуждении. Достаточно сказать, что в течение первых недель после выхода первой части количество скачиваний составляло десятки тысяч, что является одним из рекордных показателей для всех «мозговых центров» мира8.

Множатся специальные проектные и образовательные сайты «ediplomacy», расширяется сеть площадок для обучения и обсуждения того, что подразумевается под «Э-дипломатией». Эти площадки не ограничиваются территорией Соединенных Штатов. Они также создаются вместе с американскими союзниками и ближайшими партнерами или последними самостоятельно. При всех разногласиях между участниками осуществляются совместные программы обучения специалистов, предназначенные для оптимизации работы по позиционированию стран на международной арене с помощью ИКТ и др. Американцы используют свой опыт прежде всего в собственных интересах, но и делятся знаниями со своими коллегами.

Заходит разговор даже о возможности появления новой дисциплины, которая будет формироваться в процессе внедрения технологических новаций для каждодневной, а не эпизодической деятельности внешнеполитических структур и их адаптации к очередным вызовам и угрозам.

Вместе с тем, Ф. Хансон, обладая существенным багажом позиций и заявлений представителей госдепартамента США по поводу «электронной дипломатии», вынужден ограничиться, по его же выражению, «рабочим определением» термина: использование всемирной паутины и новых ИКТ Fergus Hanson. Revolution @State: The Spread of eDdiplomacy. Lowy Institute, March 2012.

Fergus Hanson. Baked In and Wired: eDiplomacy@State. — «Foreign Policy at Brookings», October 2012.

Rory Medcalf. Drawing the line — «American Review», May 2012, americanreviewmag.com/opinions/Drawing-the-line для содействия в реализации внешнеполитических целей9. В этом виден определенный резон. Такое широкое толкование позволяет уйти от ограничения «электронной дипломатии» лишь инструментами социальных сетей. Это ограничение было свойственно многим западным исследователям, рассматривающим ее преимущественно как род дипломатии публичной.

Несколько позднее на одном из профильных сайтов (techopedia.com) «Эдипломатия» была определена как «действие в стремлении достижения дипломатических целей через использование Интернета, социальных сетей и коммуникационных технологий в целом»10.

Но вопрос не столько в формулировках. Внимания, скорее, заслуживает то, что на основе изучения различных структур государственного департамента США, имеющих отношение к «электронной дипломатии», и отбора своего рода «состыковок их функциональных связей» Ф. Хансон предлагает схему основных групп таких состыковок (или «рабочих направлений»). Их получилось восемь.

1. Управление знанием: повышение эффективности в применении знаний, накопленных в ведомствах и правительстве в целом, так, чтобы эти знания были аккумулированы и использованы должным образом для обмена ими, а также оптимально применялись для обеспечения национальных интересов за рубежом.

2. Публичная дипломатия: поддержание связей с общественностью, подключение новых инструментов коммуникаций для тщательной оценки общественного мнения, адресации ключевых посланий важным сегментам общества и воздействия на авторитетные в Сети фигуры.

3. Управление информацией: содействие объединению огромных и разнообразных информационных потоков, чтобы обеспечить доведение нужных сведений до принимающих решения властных эшелонов и лиц, а также должное реагирование на возникающие социальные и политические изменения в странах и регионах.

4. Консульское содействие: создание прямых каналов общения с пребывающими за рубежом согражданами.

5. Реагирование в чрезвычайных ситуациях: усиление возможностей ИКТ для решения возникающих проблем.

6. Свобода Интернета: развитие технологий для обеспечения свободы и открытости в использовании Интернета.

7. Внешние ресурсы: развитие технологий и онлайн-режимов для отслеживания и использования внешних экспертных ресурсов в реализации государственных задач.

8. Политическое планирование: обеспечение возможности эффективной координации и планирования внешней политики в государственных структурах.

Fergus Hanson. Revolution @State, p. 3.

10 www.techopedia.com/definition/29050/ediplomacy Эти направления работы госдепа США, которые Ф. Хансон пытается конкретизировать в своем первом труде (с ним советуем ознакомиться более детально), условно можно разбить на три типа:

- внутрисистемный (накопление, оптимизация отбора и распределения оценок и предложений, управление огромными потоками собственной информации как внутри ведомства, так и в общем механизме внешнеполитических решений);

- внешнего применения (включая публичную дипломатию), нацеленный на укрепление позиций и репутации страны за рубежом, на использование «внешней экспертизы» (экспертных сообществ и др.) с помощью цифровых инструментов и т. п.;

- «смешанный» (состыковка, где это необходимо, функций первых двух типов, например, в реагировании и урегулировании чрезвычайных ситуаций (которые не сводятся к техногенным или природным катастрофам) и др.).

Таким образом, «электронная дипломатия» на самом деле подразумевает весьма широкий набор раздельных или взаимосвязанных задач — и новых, и традиционных, но решаемых с помощью ИКТ в режиме онлайн. Набор более масштабный, нежели «меню» с заглавиями «цифровая дипломатия» и др. Не менее важно, что указанная выше разбивка позволяет лучше понимать направления и задачи по теме «Сеть и внешняя политика», по сравнению с имеющимися расшифровками альтернативных терминов.

Следует добавить, что охват «электронной дипломатии» будет, очевидно, шире национальных границ даже при относительно закрытой «внутрисистемной» работе. По мере освоения новых методов различными государствами, в особенности состоящими в союзнических отношениях, могут возникнуть отдельные совместные программы для координации тех или иных действий в режиме онлайн. В качестве примера упомянем подобную программу, к которой уже приступили США с Мексикой.

Как же обстоят дела с пониманием конкретных направлений использования сетевых технологий для нужд внешней политики у нас Полезно обратиться к двум из весьма небольшого числа трудов, в которых авторы стараются уйти от очередного «пережевывания» угроз и заняться оценками возникающих возможностей.

В канун 2013 г. со своим видением выступил заместитель директора Департамента информации и печати МИД России Е. Пантелеев. Заслуживает внимания уже то, что, указывая на жонглирование разными определениями при обзорах рассматриваемой темы, он счел полезным предложить свою формулировку — «инновационная дипломатия». Ее, по мнению специалиста, «можно определить как инструмент внешней политики России для воздействия на общественное мнение с использованием информационнокоммуникационных технологий». Исходя из этого, он относит к ее «первоочередным задачам»:

- взаимодействие с общественностью — налаживание и поддержание широких контактов путем определения целевых аудиторий через онлайнпространство и другими современными способами (сайты, аккаунты в соцсетях, блоги, SMS-информирование и т. п.);

- управление знаниями — аккумулирование лучших знаний и опыта, их оптимальное распространение (использование внешних и внутренних экспертных ресурсов, включая краудсорсинг, создание дипломатической электронной энциклопедии и внутрикорпоративной социальной сети, организация веб-семинаров «по интересам» и др.);

- управление информацией — отслеживание международных информационных потоков с целью «раннего предупреждения» возникающих социальных и политических тенденций, а также для своевременного реагирования на чрезвычайные ситуации с российскими гражданами (в том числе с применением систем автоматизированного мониторинга);

- поддержка координации — обеспечение планирования, сопровождения и контроля за внешними связями субъектов Федерации, федеральных органов исполнительной власти и крупных хозяйствующих структур.

Речь идет лишь о «первоочередных задачах», и список их заметно уже, нежели список «рабочих направлений» госдепартамента, составленный Ф. Хансоном. Особый же акцент сделан на «воздействие на общественное мнение», т. е. в основном на публичную дипломатию.

Тем не менее, автор предполагает и «внутрисистемный» тип работы.

К тому же он справедливо добавляет задачи, обусловленные отечественной спецификой, — координацию деятельности субъектов Федерации, что, собственно, давно возложено на МИД России.

Эксперт РСМД Л. Пермякова несколько по-иному выделяет «особо эффективные» направления того, что она определяет как «цифровая» и «электронная» дипломатия. Первым в списке идет публичная дипломатия — обеспечение возможности «обращаться напрямую к целевой аудитории с конкретными сообщениями, в том числе привлекать к сотрудничеству авторитетных опинион-мейкеров» через «установление контактов с онлайнаудиторией и формирование новых инструментов коммуникации».

Второе направление рассматривается как «область управления информацией, в том числе накопленными знаниями и опытом», где «аккумулирование и анализ колоссального объема информации» могут быть «с успехом использованы в политических прогнозах и стратегическом планировании».

Третье направление — «осуществление консульской деятельности».

Наконец, «использование ИКТ для осуществления экстренной связи с посольством государства за рубежом» «в случае возникновения чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий».

Ограничиваясь указанными направлениями работы, Л. Пермякова при этом адресует к полезным инструментам и методам внешнеполитических ведомств США и Великобритании, часть которых упоминается или подразумевается в работе Е. Пантелеева (краудсорсинг, американская Диплопедия (онлайн-ресурс экспертных материалов по международным отношениям), взаимодействие сотрудников в профессиональных сетях и др.)11. Эти, а также многие другие инструменты более системно описаны западными исследователями.

Вопрос, однако, заключается не только в систематизации существующих и возможных сетевых инструментов для реализации внешнеполитических интересов и потребностей государства. Речь идет о более четкой расстановке приоритетов и распределении имеющихся ресурсов.

В этой связи обратимся к некоторым оценкам американского опыта, сделанным во второй части исследования Ф. Хансона.

Во-первых, уже достигнута та точка отчета, за которой внешнеполитическое ведомство той или иной страны не сможет эффективнее обеспечивать национальные интересы без адаптации к меняющейся (в том числе с воздействием новых технологий и Сети) среде своей работы.

Во-вторых, даже ресурсы и возможности такой страны, как США, не позволяют в равной мере охватить все перечисленные выше восемь «рабочих направлений».

Ввиду ограниченности возможностей (и не только финансовых), у госдепартамента США, как безусловного мирового лидера в освоении «электронной дипломатии», пока вырисовываются три направления, в которые ушли основные ресурсы и где были внедрены наиболее новаторские подходы. Первое — публичная дипломатия (прежде всего, перенастройка контактов с зарубежной аудиторией). Но если этот приоритет весьма широко освещен в информационном пространстве, то два других обделены вниманием общественности и экспертов. Речь идет об обеспечении «свободы Интернета» и особенно об «управлении знанием», хотя на последнем направлении, как утверждается, разработаны довольно инновационные подходы.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.