WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 37 |

60 Следует отметить также ответ Cyber Rights & Cyber Liberties (Великобритания) на отчет Специальной комиссии по совершенствованию регулирования электронной торговли, 12 октября 2000 г., на сайте: , и доклад Специальной комиссии Regulating Cyberspace: better regulation for e commerce, 14 декабря 2000 г., на сайте: 61 См. «Fury as Glitter gets only 4 months», The Sun, 13 November 1999.

62 United Nations, Economic and Social Council, Commission on Human Rights (Fifty fourth session), Racism, Racial Discrimination, Xenophobia and Related Intolerance:

Report of the expert seminar on the role of the Internet in the light of the provisions of the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination (Geneva, 10–14 November 1997), E/CN.4/1998/77/Add.2, 6 January 1998.

63 См. в основном Y. Akdeniz, «An Advocacy Handbook for the Non Governmental Organisations: The Council of Europe’s Cyber Crime Convention 2001 and the additional protocol on the criminalisation of acts of a racist or xenophobic nature committed through computer systems, Cyber Rights & Cyber Liberties», December 2003, на сайте: 64 См. также доклад GILC, «Regardless Of Frontiers: Protecting The Human Right to Freedom of Expression on the Global Internet» (Washington DC: CDT, September 1998), на сайте: 65 См. Заявление участников Всемирной кампании за свободу Интернета, представлен ное на Саммите по проблемам интернет контента, Мюнхен, Германия, сентябрь 1999 г., на сайте: ЯМАН АКДЕНИЗ Язык ненависти в Интернете Сэнди Старр Осмысление языка ненависти Отступая от прав человека. Рассмотрение проблемы языка не нависти зачастую проходит в контексте традиционного под хода к правам человека, в рамках которого одни права должны соотноситься с другими правами и с соответствующими обязанностями. Например, принятый Советом Европы Допол нительный протокол к Конвенции о киберпреступности, при званный регулировать использование языка ненависти в Интернете, предусматривает «необходимость обеспечения должного баланса между свободой выражения мнений и эффек тивной борьбой против действий расистского и ксенофобно го характера»1.

Однако несмотря на широко распространенное представ ление, согласно которому права человека являются неизмен ной и неоспоримой в моральном плане формой восприятия свободы, следует помнить, что категория прав человека в со временном понимании появилась достаточно недавно – в пе риод Второй мировой войны2. Традиция расширительного тол кования гражданских прав существенно отличается от традиционного понимания прав человека и заключается в том, что некоторые основополагающие свободы, включая свободу слова, воспринимаются в качестве абсолютных и не предпола гающих никаких компромиссов или возможности их соотне сения с другими правами и обязанностями3. С этой точки зре ния, если мы не можем говорить то, что думаем, испытывать и выражать любые эмоции (включая ненависть) и ненавидеть лю 1 Council of Europe, Additional Protocol to the Convention on Cybercrime, Concerning the Criminalisation of Acts of a Racist and Xenophobic Nature Committed Through Computer Systems, 28 January 2003 (.doc 71KB), 2.

2 Превосходный критический анализ истории развития прав человека см. в: Kirsten Sellars, The Rise and Rise of Human Rights (Stroud: Sutton Publishing, 2002).

3 См. Sandy Starr «The diminishing importance of constitutional rights in the internet age», From Quill to Cursor: Freedom of the Media in the Digital Era (Vienna: OSCE, 2003) (.pdf. 399KB), 57 72.

СЭНДИ СТАРР бого по нашему выбору, мы в действительности не являемся полностью свободными4. Как сказал один высокопоставленный английский судья, «свобода говорить безобидные вещи не сто ит того, чтобы ее иметь»5.

Несмотря на то что в настоящее время проблема прав че ловека занимает центральное место в европейской политике и правосудии, и трудно предположить, что в ближайшем буду щем система прав человека может подвергнуться сколько ни будь серьезной угрозе, следует тем не менее немного отступить от этой всеобъемлющей системы. Только в этом случае мы смо жем понять те противоречия и проблемы, которые возникают при включении в законодательные нормы таких категорий, как «язык ненависти» и «преступление на почве ненависти».

Если свобода слова ограничена, она перестает быть свободой.

Те, кто настаивает на регулировании языка ненависти, часто го ворят, что они поддерживают принцип свободы слова, однако существует некоторое различие между свободой слова в ее тра диционном понимании и свободой выражения идей ненависти.

Например, представитель Совета мусульман Великобрита нии утверждает, что «открытое обсуждение… особенностей ислама и мусульман… является, безусловно, необходимым в открытом обществе, однако побуждать других к ненависти и, соответственно, к притеснению всего сообщества верующих должно быть [объявлено] всегда и повсеместно недопусти мым»6. А в британском Институте расовых взаимоотношений, добиваясь запрета контента ненависти в популярных средствах массовой информации, склонны считать, что «»свобода прес сы», за которую боролись в прошлые века… не является свобо дой крупных корпораций заниматься промышленным воспро изведением расизма в целях извлечения прибыли»7.

Со своей стороны, министр внутренних дел Великобрита нии Дэвид Блaнкетт предлагает ввести в британское законода тельство понятие преступления в форме подстрекательства к религиозной нетерпимости. Он настаивает, что «право людей обсуждать вопросы религии и веры должно быть защищено, однако мы не можем позволить использовать религиозные раз личия для разжигания ненависти»8.

Такое разделение принципа свободы слова, предполагаю щее некоторое отступление от него в отношении наиболее 130 ЯЗЫК НЕНАВИСТИ В ИНТЕРНЕТЕ омерзительных идей, представляется еще более сомнитель ным, чем подобные предложения. В конце концов, право на свободу слова не содержит в себе некого предписания насчет содержания этого слова. Любое предписание такого рода про тиворечило бы самому смыслу слова «свобода».

Свобода слова является важной предпосылкой распрост ранения прогрессивных идей, однако следует понимать, что она также будет использоваться людьми, исповедующими идеи, весьма далекие от прогрессивных. Мы не можем наслаждаться преимуществами свободы слова, не принимая на себя сопут ствующее обязательство – использовать эту свободу для откры той борьбы против идей, с которыми мы не согласны, а не под рывать ее, призывая государство или независимых цензоров запретить сами идеи.

Общеизвестно, что право на свободу слова традиционно предполагало некоторые исключения, даже вне рамок систе мы прав человека. Например, в соответствии с традициями американской правовой системы свобода слова не освобожда ет от ответственности в случае «очевидной и реальной опас ности». Исключение в отношении «очевидной и реальной опас ности», в свою очередь, используется в качестве оправдания регулирования языка ненависти. Однако при более вниматель ном рассмотрении оказывается, что это исключение носит весьма специфический и ограниченный характер и ни в коем случае не распространяется на концепцию языка ненависти.

Понятие «очевидная и реальная опасность» впервые сфор мулировал судья Верховного суда Оливер Уэнделл Холмс млад ший, имея в виду те исключительные обстоятельства, при 4 См. Mike Hume, «Don’t you just hate the Illiberati», spiked, 12 July 2004 5 Stephen Sedley, Redmond Bate v. Director of Public Prosecutions, 23 July 1999 6 Inayat Bunglawala, «Law on ‘incitement to religious hatred’ – responding to Will Cummins», Muslim Council of Britain, 16 July 2004 7 Arun Kundnani, «Freedom to hate», Institute of Race Relations, 20 May 2003 , цит. по: Campaign Against Racism and Fascism.

8 David Blunkett, «New challenges for race equality and community cohesion in the twenty first century», United Kingdom Home Office, 7 July 2004

gov.uk/docs3/race speech.pdf> (.pdf 104 KB), 12.

СЭНДИ СТАРР которых здравомыслящие люди вынуждены, если можно так выразиться, действовать определенным образом. В классичес ком примере Холмса младшего – «человек подает ложный сиг нал о пожаре в театре и вызывает панику» – здравомыслящие люди вынуждены действовать под воздействием непосред ственного страха за свою безопасность9.

Однако в подавляющем большинстве случаев, включая под стрекательство к враждебным действиям, такого непосред ственного страха не существует. Наоборот – у человека есть возможность оценить слова, которые он слышит, и решить, действовать или нет в соответствии с ними. Таким образом, ответственность за свои поступки несут конкретные люди, а не некая третья сторона, которая приказала им вести себя оп ределенным образом.

Различия между словами и действиями. Мы подходим, вероятно, к наиболее сложному аспекту категории языка ненависти – к тому, что в ней невольно смешиваются слова и действия.

Пытаясь бороться с предубеждениями, политические деятели слишком легко объединяют эти две совершенно разные кате гории.

Обратимся к заявлению премьер министра Бельгии Ги Фер хофстадта на Конференции ОБСЕ по проблемам толерантно сти и борьбы с расизмом, ксенофобией и дискриминацией, прошедшей в Брюсселе в сентябре 2004 года. Он сказал, что «должна существовать гармоничная правовая система, запре щающая любые формы дискриминации и расизма»10. Букваль ное толкование этого заявления предполагает существование некого органа, контролирующего каждое наше высказывание и действие и вмешивающегося в любом случае, когда наше по ведение подпадает под официальное определение «дискрими нации и расизма». Захочет ли человек, искренне стремящийся к свободе, жить в таком обществе Британский ученый Дэвид Миллер, сторонник принятия закона о преступлениях на почве нетерпимости, сетует: «За щитники свободы слова склонны полагать, что слова можно четко отделить от действий»11. Однако выйдя за пределы науч ного постмодернизма, мы не будем спорить, что различие меж ду словами и мыслями людей, с одной стороны, и их поступка ми, с другой, действительно существует.

132 ЯЗЫК НЕНАВИСТИ В ИНТЕРНЕТЕ Безусловно, при отсутствии этого основополагающего раз личия становится сложно сохранить справедливую правовую систему. Если наши действия не отделяются от наших слов и мыслей, то исчезают основания для ответственности за дей ствия. Если слова и действия смешиваются, то мы всегда мо жем снять с себя ответственность за свои действия и даже про ступки, используя широко известное оправдание «бес попутал».

В действительности не слова сами по себе приводят к тому, что что то происходит, а наше восприятие этих слов. И если идеи, с которыми мы не согласны, весьма популярны у других, то мы не сможем изменить ситуацию, пытаясь ограничить воз можность их выражать. Единственным законным способом уменьшить популярность сомнительных идей является убеж дение окружающих в нашей правоте. Этот процесс, каким бы причудливым он ни казался, обычно называют политически ми дебатами.

Когда власти, пытаясь запретить идеи, с которыми они не согласны, начинают прибегать к регулированию языка нена висти, это свидетельствует о том, что культура политических дебатов еще далека от совершенства.

Язык ненависти и разумная политика. Страх перед языком нена висти сопровождается общей деградацией политики, что мож но было наблюдать в ходе недавних выборов в Европе – прези дентских во Франции в 2002 году и выборов в Европейский парламент в 2004 году. Реакция ведущих политических партий на потенциальную угрозу со стороны крайне правых в ходе этих выборов позволяла предположить, что основным мотивом уча стия людей в голосовании будет предотвращение их прихода к власти.

Эта посылка – не голосуя, ты автоматически помогаешь крайне правым – является неким электоральным шантажом.

9 Oliver Wendell Holmes Jr, Schenck v. United States, 3 March 1919 10 Guy Verhofstadt, «Speech by prime minister Guy Verhofstadt at the opening of the OSCE Conference on Tolerance and the Fight against Racism, Xenophobia and Discrimination», 13 September 2004 (.pdf 24.2 KB), 2 3.

11 Ursula Owen and David Miller, «Not always good to talk», Guardian, 27 March 2004 СЭНДИ СТАРР Это, вероятно, даже более деструктивная идея, чем тот фана тичный бред, который слышится в речах крайне правых, поскольку, если основная цель участия в выборах, которую ведущие политические силы могут предложить избирателям, заключается в том, чтобы лишить голоса других, то это озна чает молчаливое признание отсутствия у ведущих политичес ких сил сколько нибудь стоящих идей, за которые можно было бы голосовать12.

В тех случаях, когда политические деятели акцентируют свое внимание и свою политику на проблеме языка ненависти и преступлениях на почве нетерпимости, их озабоченность может приобрести форму пророчества, которое сбывается само по себе. Постоянное привлечение внимания к проблемам ненависти и предубеждений, существующих в отношениях меж ду людьми разных национальностей, цвета кожи или вероис поведаний, неизбежно заставляет политиков рассматривать подобные преступления именно в этих категориях. Ярким при мером здесь служат беспорядки и столкновения, произошед шие в 2001 году в Великобритании, в северных фабричных го родах Олдем, Брадфорд и Бернли.

Согласно традиционной точке зрения насилие было спро воцировано крайне правыми, однако факты свидетельствуют, что расовые трения в этих городах скорее огульно отнесены к разряду преступлений на почве нетерпимости, что явилось результатом слишком широкого толкования понятия языка ненависти. Полиция в этих регионах так старалась продемон стрировать свое стремление противостоять ненависти, что преступления, совершенные белыми в отношении азиатов, рассматривались в качестве мотивированных расизмом даже в тех случаях, когда о такой мотивации не сообщалось. Про блема расизма в вышеназванных городах не стояла острее, чем в других городах Великобритании – просто власти придали ей больше значения, что и повлекло за собой взрывные послед ствия13.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.