WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 55 |

Совсем иной результат мы получим, если попытаемся оценивать новации глобализма с иной, субъективной сторо­ ны, касающейся культурных, нравственных и политических устоев нашей цивилизации. Скрытоинтимная сторона гло­ бализма заключена в позиции последовательного отстране­ ния от всех местных интересов, норм и традиций. Причем если на заре модерна в эпоху формирования великих евро­ пейских наций феодальному местничеству противостояло единое суперэтническое пространство государстванации, то теперь само это государство третируется как носитель местничества.

Кем третируется Современными элитами — эконо­ мической, политической, интеллектуальной. Сегодня быть элитой и реализовать себя как элита означает поставить себя в независимое положение от национальных интересов и национальных чаяний».Рассуждения исследователя являются достаточно спорными, как и мысли о «тайном интернационале», «за­ мкнутом международном клубе» со своей корпоративной этикой, ничего общего не имеющей с обычной гражданс­ кой и политической этикой, обязывающей служить своей стране, своему народу и государству.Тем не менее термин «эпоха глобализации», являю­ щийся синонимом понятия «постиндустриальная эпоха», «информационная эпоха» и «эпоха постмодернизма», — в обиходе историков и политиков, социологов и культуро­ логов введен и в нем следует разобраться.

Среди идеологов теории «глобализма», как нового ми­ рового порядка, следует выделить З. Бжезинского, амери­ 1 Панарин А. С. Искушение глобализ­ Там же. С. 6.

мом. — М., 2000. — С. 5 — 6.

Глава 5. Информационные вызовы эпохи постмодерна [33 ] канского социолога, долгие годы определявшего внешнюю политику США. Он, в частности, размышляя о «новом органе всемирной политической власти», пишет следующее:

«Нацисты и коммунисты показали пример высшей степени человеческого высокомерия, когда полага­ ли, что политическими средствами можно воплотить утопию. Быть может, мы стоим у порога высокомерия еще большего, но проявляющегося спонтанно, а не согласно политической доктрине. Оно будет менее контролируемым и более динамичным. Оно будет оз­ начать... использование растущих возможностей науки для улучшения, переделки и создания человеческой личности. Все это означает новую эру в отношениях между людьми». Станет возможным «пересадка мозга, синтез человеческого и искусственного интеллекта... В итоге может возникнуть новое неравенство в условиях жизни, которое будет выражаться не неравенством в доходах... но неравенством в органических условиях жизни».Американский меценат Джордж Сорос вслед за К. Поппером называл свой проект «Свободное общество», рассматривая его в следующем контексте:

«Экономическое поведение пронизывает все сферы де­ ятельности..., художественные и моральные ценности могут быть представлены в денежном выражении. Это позволяет применять принципы рыночного механизма по отношению к таким далеким областям, как искусство, общественная жизнь, политика или религия... Сфера действия рыночного механизма расширяется до предельных границ...»2 И далее:

«Концепция открытого общества нуждается в более про­ чном фундаменте. Нужны психологические обязательства в защиту открытого общества, потому что это правильная форма общественной организации. Но готовность к таким обязательствам встречается нечасто».1 Бжезинский З. Соединенные Штаты Сорос Дж. Новый взгляд на открытое превыше всего//Независимая газета. общество. — М., 1997. — С. 14 — 15.

1999, 24 ноября. Там же. С. 28.

[33 ] Медиакультура: от модерна к постмодерну Для достижения «Открытого общества» «необхо­ дим мировой порядок, который бы пропагандировал и защищал принципы открытого общества».1 Одним из шагов в этом направлении стал Международный форум информатизации 26 ноября 1992 года, принявший «Ин­ формациологическую конвенцию единого мирового локальнораспределенного информационносотового сообщества — новой информационнокосмической циви­ лизации». В ней предлагается еще один взгляд на инфор­ мационное («свободное») общество: «В информационном обществе нет разделения людей на рабочих, крестьян, интеллигенцию, служащих и т.д.; нет разделений по расо­ вому и национальному признаку: все люди — свободные информационные личности.

В информационном обществе нет «власти законо­ дательной», нет «власти исполнительной», нет «власти судебной»… Во Вселенной и на планете есть единственная власть — власть информации, а вышеуказанные «власти» исполняют лишь функциональные обязанности...

В информационносотовом обществе сначала грани­ цы, а затем государства (как таковые) исчезнут. Планету Земля со временем все будут называть своей единой родиной.

В информационном (свободном) обществе за единицу структуры принимается территориальное самоуправля­ емое деление — информационносотовое. Сота — это территория с населением от нескольких десятков до тысяч человек... Люди в сотах и между собой взаимодейс­ твуют на основе радиотелекоммуникаций, своевременной и достоверной информации... Информационные сети для каждого члена общества будут являться источником информациологических ресурсов, самодисциплины, самоорганизации, самоуправления, самообеспечения, источником высоконравственной морали и порядка в каждой соте.

Там же.

Глава 5. Информационные вызовы эпохи постмодерна [33 ] В информационном обществе функционирует местная охрана (милиция) общественного порядка. Фактически она будет контролировать возможные социальные откло­ нения, ибо выражение «охранять» со временем потеряет смысл в силу развитой и функционирующей во всем обще­ стве безопасности всех общественносотовых образований и каждой личности в отдельности.

К информационной безопасности относятся элементы микробиологической электроники, инфракрасные, лазер­ ные и сверхбиохимические информационные микросредс­ тва, обеспечивающие почти стопроцентную надежность и безопасность личности, семьи и общества.

ООН и их войска (первые 3 — 5 лет становления едино­ го мирового информационного сообщества) будут играть определенную роль, а затем... информациологический потенциал ООН растворится в информациологических ресурсах вездесущих... сетей».Приведенные выше отрывки Конвенции взяты из учебника И. И. Юзвишина для российских вузов. Он руководит Международной академией информатизации, которая была создана еще в 1988 году, в 1995 году полу­ чила «генеральный консультативный статус ООН, в году — статус Всемирного информационного парламента.

Это учреждение финансируется из госбюджета России и является одним из главных локомотивов включения РФ в единую мировую информационную систему.

Западная Европа, как известно, отреагировала на перспективы глобализации объединением. Этот процесс начался сразу после второй мировой войны сначала созда­ нием НАТО (1949), затем Европейского экономического сообщества (1957); с 1976 года функционирует Европейс­ кий парламент; в 1993 году образован Европейский Союз (ЕС) с единым гражданством и едиными гражданами.

Флагом объединенной Европы стал круг из пятиконечных Юзвишин И. И. Основы инфор­ повышения квалификации и самооб­ мациологии. Учебник для высших и разования. — М., 2000. — С. 483 — 493.

средних учебных заведений, курсов (Приложение IV).

[340] Медиакультура: от модерна к постмодерну звездочек по числу государств. В настоящее время их около 20. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), берущая свое начало в 1975 году от Заключитель­ ного Акта в Хельсинки, была преобразована в 1994 — годах в постоянную ОБСЕ (в нее теперь входит более стран) с целью предупреждения конфликтов, контроля над вооружением и соблюдением прав человека. В 2002 году введена единая европейская валюта — евро.

Самым сложным вопросом глобализации является проблема сосуществования многонациональных культур.

Одни исследователи называют эту ситуацию «предапока­ липсисом», другие — «новым Вавилоном».

А. Генис в своем эссе «Вавилонская башня» называет эти тревоги «зловещими трактовками древнего сюжета», хотя при этом замечает, что «меняется геометрия строительства: на место дерзкой вертикали приходит смиренная горизонталь».Развивая идею «глобальной революции» в сфере культуры, Генис подчеркивает диалектическое единство «традиций и новаторства»: «В Библии рассказ о Вавилонской башне завершает первобытную историю. Это позволяет воспользо­ ваться ею как вехой, определяющей тот момент, к которому стремится в своем попятном движении постиндустриальная культура, — архаика кончается столпотворением.

Помимо очевидного, тут есть и подспудный смысл:

языки не только разделили людей — язык разделил чело­ века. Согласно классическому определению Аристотеля, речь — репрезентация разума. Это значит, что она дает высказаться не всему человеку, а лишь его сознательной, разумной, рациональной части.

Язык — первое орудие труда, первая машина, по­ могающая человеку преобразовывать мир. Проделывая за нас логические операции, он и служит человеку, и порабощает его. Вавилонская катастрофа — расплата за излишнее доверие к языку. Поэтому новая башня может Генис А. Вавилонская башня. Ис­ кусство настоящего времени. — М., 1997. — С. 238.

Глава 5. Информационные вызовы эпохи постмодерна [341] вырасти только в том мире, который научиться уважать вневербальную культуру. Без языка иногда договориться проще». И далее: «Вавилонская башня — «большой ска­ чок», революционный прорыв в будущее. Потому она и осталась незавершенной, что ее строители отказались от наследства — от своего первобытного прошлого.

Чтобы не повторить судьбы своей предшественницы, новая, постиндустриальная башня должна строиться не только индустриальной, но и архаической культурой, владеющей искусством создавать в нас целостные, не­ расчлененные словами переживания».1 Мысль, безуслов­ но, спорная, но заслуживающая внимания.

К. ЛевиСтросс говорил, что два типа мышления — первобытное и современное — оперируют двумя видами грамматики. В зависимости от того, какой из них человек пользуется, он оказывается либо в архаическом, либо в современном мире. Цель постиндустриальной культуры, по мнению Гениса, состоит в том, чтобы создать из двух грамматик третью. Что касается страхов и опасений, то они связаны с тем, что привычка к эволюционному мышле­ нию вынуждает нас считать «планетарную цивилизацию» простым продолжением колониализма — агрессией силь­ ных против слабых, развитого индустриального общества против неразвитого, «первого мира» против «третьего», Запада против Востока.Кстати, в этом же причины неприятия многими ис­ следователями постмодернистской философии, постмо­ дернистской культуры, постмодернистской ситуации как основ «переходного» периода. И называют его поразному:

как «новый Вавилон» (А. Генис), как «предапокалип­ сис» (М. Назаров),3 как «конец метарассказа и сумерки просвещения» (А. Панарин),4 как «власть плутократии» (В. Лисичкин и Л. Шелепин)5 и т.д.

1 Там же. С. 240 — 241.

Панарин А. С. Искушение глобализ­ Там же. С. 241. мом. — М., 2000.

3 Назаров М. Вождю Третьего Рима. — Лисичкин В. А., Шелепин Л. А. Россия М., 2004. под властью плутократии. — М., 2003.

[342] Медиакультура: от модерна к постмодерну Что ж, переходный период всегда сопряжен с поис­ ками новой идентичности, суть которой сводится, как правило, к поискам нового мифа. Весь мир и Россия оказались сегодня перед выбором, подобно герою рус­ ских народных сказок. Как отмечает А. Цуладзе, «перед ней открываются три возможные альтернативы развития.

Первый путь — интеграция в западное сообщество. Второй путь — опора на собственные силы, обособление от Запада.

Третий путь — возрождение империи, противостояние с Западом».

Интеграция с Западом означает не только модерни­ зацию экономики, улучшение законодательства и т.д., но и очередную ломку ценностей. Призыв «жить, как в Европе» невозможно осуществить без принятия европейской шкалы ценностей. Осуществление этого проекта требует обновления демократии, новых харизматических фигур, проведения реформ по укреплению демократических инс­ титутов. Все это маловероятно в сегодняшней России.

Мифологической основы для такого поворота в России нет. Религиозная мифология — все люди братья, все рав­ ны перед Богом и т.д. — в какойто мере выполняет эту функцию. Но Россия «слабо перепахана христианством».

Чтобы «жить, как в Европе», надо «перестраивать» себя, равняться на Запад. Россия к этому не готова. Так считает А. Цуладзе. И не только он, но и другие исследователи.

Экранной метафорой интеграции России с США в определенной степени стала трагикомедия М. Евдокимо­ ва (нынешнего губернатора Алтайского края) «Не валяй дурака…» (1998), в образноиронической форме проде­ монстрировавшая неготовность сегодняшней России «перестроить» себя, даже несмотря на процессы «ассими­ ляции» с темнокожей Америкой.

Вторая альтернатива опирается на национальные архетипы, на мифологию «особого пути» России. На практике это означает построение национального госу­ дарства. Поскольку это войдет в противоречие с процессом глобализации, то Россия будет отгораживаться от Запада.

Глава 5. Информационные вызовы эпохи постмодерна [343] График Она вполне может существовать за счет своих ресурсов, а технологии закупать в обмен на нефть и газ. Другими словами, произойдет повторение советской модели, но уже с национальной мифологией.Пародией на эту альтернативу является фильм А. Кончаловского «Курочка Ряба» (1994), жанр которого определен постановщиками (один из авторов сценария В. Мережко) как «комедиялубок». Это своеобразное про­ должение «Истории Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж», герои которой живут в том же селе спустя почти тридцать лет, то есть в новой России. Трагикомизм ситуации в том, что прежние лирические герои Кончалов­ ского держатся за «старое», нелепо сопротивляясь соци­ альным переменам и надеясь на «чудо» в виде «золотого яичка» от «курочки Рябы».

Третья альтернатива — возвращение к идее империи и имперского сознания — эта идея попрежнему жива у россиян. Речь идет о приоритете России как «великой Цуладзе А. Политическая мифоло­ гия. — М., 2003. — С. 347 — 348.

[344] Медиакультура: от модерна к постмодерну державы». Этот миф о «величии» не смогли поколебать даже политические преобразования в новой России и изменения в шкале нравственных приоритетов. Нагляд­ ным проявлением его является картина Н. Михалкова «Сибирский цирюльник» (1997), относящаяся к эпохе царствования Александра III.

Приведенные результаты экспрессопроса ВЦИОМ от 25 — 28 января 2002 года1(см. график 1) свидетельствуют, что массовое сознание довольно точно фиксирует реаль­ ное положение вещей: отказываться от мифа о «великой державе» россияне не хотят. Признавать Россию слабой и второстепенной страной общественное мнение не хочет.

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 55 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.