WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 55 |

1 Цуладзе А. Политическая мифоло­ Там же. С. 227.

гия. — М., 2003. — С. 224.

Глава 3. Медиакультура и мифы XX века [145] Газетные материалы (в особенности такие жанры, как очерк, репортаж, эссе) близки к художественной ли­ тературе. Играя на стереотипах, созданных литературой, используя те же художественные приемы воздействия на читателей, цитируя известных писателей и т.д., журналис­ ты успешно достигают поставленных целей.

В России XX века наивысшим расцветом мифотвор­ чества прессы был, естественно, советский период. Победа большевиков в октябре 1917 года внесла существенные из­ менения в систему функционирования российской печати с ее разнопартийностью и многоаспектностью.

Упомянутый нами Декрет о печати гласил:

«Всякий знает, что буржуазная пресса есть одно из могу­ щественнейших оружий буржуазии. Особенно в критический момент, когда новая власть, власть рабочих и крестьян, только упрочивается, невозможно оставить это оружие в руках врага в то время как оно не менее опасно в такие ми­ нуты, чем бомбы и пулеметы. Вот почему и были приняты временные и экстренные меры для пресечения потока грязи и клеветы, в которых охотно потопила бы молодую победу народа желтая и зеленая пресса».Декрет о печати требовал закрывать контррево­ люционную печать разных оттенков, если она при­ зывает к открытому сопротивлению, неповиновению рабочекрестьянскому правительству; сеет смуту путем клеветнического извращения фактов; призывает к деяни­ ям явно преступного, уголовно наказуемого характера.

Революционный трибунал печати, учрежденный в феврале 1918 года, довершил разгром буржуазной и эсероменьшевистской прессы и изданий других партий.

В середине 1918 года, когда началась гражданская война, массовая информация в России приобрела резко полярный характер: по одну сторону баррикад оказались издания Советской республики, по другую — белогвардей­ Цит. по кн.: Калюжный Д., Ермилова точки зрения теории эволюции. — М., Е. Дело и слово. Будущее России с 2003. — С. 191.

[146] Медиакультура: от модерна к постмодерну ская пресса. Через печать, через пропаганду шла борьба властных структур, борьба разных идеологий.

С разгромом белогвардейского движения «белая» пресса, разбившись на два лагеря — монархический и либеральный, рассредоточилась за рубежом, в основном в странах Западной Европы. Однако до конца 1980х годов население России практически ничего о ней не знало.

«Лишь с приходом гласности, перестройки, реформ рус­ ская эмигрантская пресса стала легально продаваться в России», — пишет А. А. Грабельников.В России в начале 1920х годов стала создаваться новая система печати на базе вертикальнопартийной структуры управления — от «Правды» (главного печатного органа страны) до районной газеты. В циркулярах ЦК РКП(б) местным властям предлагалось следить не только за со­ держанием материалов, но и за простотой их изложения:

писать короткими фразами, печатать крупным шрифтом, объяснять суть событий, соблюдать ясную верстку полос.

Появились рабкоры, селькоры и прочие коры. С одной стороны, реальным фактом истории является то, что газеты по сравнению с дореволюционным периодом до­ шли до самых глухих мест, с другой — столь же очевидно формирование насквозь идеологической прессы нового тоталитарного режима, религией которого становится марксизм. Не случайно в соответствии с ленинским планом «монументальной пропаганды» первым явлением новой эпохи стал памятник К. Марксу, сооруженный в году в ознаменование 100летия вождя мирового проле­ тариата. Так начинает осуществляться мифотворчество на государственном уровне, составной частью которого является пресса.

В 1922 году был создан Главлит — Главное управления по делам литературы и издательств. В его задачи входило «идеологическиполитическое наблюдение и регулиро­ Грабельников А. А. Массовая инфор­ информационного общества. — М., мация в России: от первой газеты до 2001.

Глава 3. Медиакультура и мифы XX века [14 ] вание книжного рынка…, изъятие из него и из библиотек вредной литературы, вышедшей как в дореволюционные годы, так и за годы революции».1 Запрещалось издание и распространение произведений, содержащих агитацию против советской власти, возбуждающих общественное мнение путем сообщения ложных сведений, пропаганди­ рующих националистический и религиозный фанатизм.К 1940 году в центральном аппарате Главлита работали 174 цензора, по РСФСР — 5 тысяч. Главлит контролировал все произведения печати, радиовещания, фотоснимки, выставки картин, следил за иностранной литературой, пе­ чатавшейся в СССР, контролировал изъятие политически вредных публикаций.

В 1930е годы оформилась вполне разветвленная сис­ тема печати, охватывавшая практически все население страны. По вертикали она строилась следующим образом:

центральные издания — республиканские — краевые — областные — городские — районные — многотиражные (фабричнозаводские, вузовские, газеты МТС и т.д.) — стенные бригадные и цеховые газеты. Вышестоящие из­ дания обязаны были делать обзоры печати нижестоящих, чтобы на основе их анализа вести постоянное улучшение информационной продукции.

В целом в предвоенные годы в СССР издание средств массовой информации достигло невиданных масштабов: в стране выходило около 9000 газет и свыше 1600 журналов, работало 93 радиостанции, а в 1938 году начались первые экспериментальные телетрансляции.Государственная монополия на СМИ приводит к тотальной мифологизации общественного сознания, фундаментом которой становится идея коммунизма, сакрализация фигур Маркса — Ленина и создание «культа личности» И. В. Сталина. Именно журналисты по ана­ логии с «марксизмомленинизмом» стали употреблять 1 Там же. Там же.

Там же.

[14 ] Медиакультура: от модерна к постмодерну термин «сталинизм», изобрели эпитеты «отец народов», «великий Сталин», «величайший гений человечества» и др. А между тем в отечественной прессе 1930х — 1940х годов работают многие представители творческой интел­ лигенции, писатели и публицисты, чье слово оказывается значимым для читателей: А. Толстой, В. Катаев, А. Гайдар, Л. Леонов, И. Эренбург, И. Ильф и Е. Петров, М. Кольцов, А. Фадеев, М. Шолохов и др.

Параллельно с прессой мифологизируется гуманитарная наука. В противовес реальной истории России в 1930е годы выходит «Краткий курс истории ВКП(б)» как новая модель политической истории, построенная на марксовской теории классовой борьбы, в центре которой «концепция двух вождей революции — В. И. Ленина и И. В. Сталина».

Одновременно идет процесс подавления философии, так как в такой науке культ личности не нуждается. Науч­ ным знанием эпохи объявляется «марксистсколенинская философия», усиливающая и вульгаризирующая теорию классовой борьбы в разделах «исторического материа­ лизма». «Идеологической мышеловкой» назовет ее Карл Поппер.Но процесс мифологизации общества не был бы возможен, если бы на первом плане в идеологической модели большевизма не стояла «сила, воплощающая высшую Правду и способная «тянуть» за собой все обще­ ство, всех, кого большевизм полностью не противопос­ тавил себе. Таким центром тяготения в этой модели (по определению А. С. Ахиезера) является так называемая партия нового типа, то есть организация медиационного типа, главная функция которой заключается в решении медиационной задачи».2 «Она монологична по своей сути», ибо является «реальным воплощением высшей Правды»,форма «интерпретации массовых культурных процессов», Поппер К. Открытое общество и его динамика России). Т. 1. изде 2е. — враги. — М., 1992. — С. 480. Новосибирск, 1997. — С. 375.

2 См.: Ахиезер А. С. Россия: критика Там же.

исторического опыта (социокультурная Глава 3. Медиакультура и мифы XX века [14 ] «способная вписаться в различные пласты расколотого общества».Таким образом, идеология строящегося социализма, основанная на том, «что народная Правда и есть научная истина и, наоборот, что научная истина и есть Правда»,сработала исторически как миф на уровне архаического сознания, став предметом «утилитарного манипулирова­ ния» в средствах массовых коммуникаций.

Н. А. Бердяев, в юности переживший период увлечения марксизмом, подверг резкой критике не только ленинскую аксиому «учение Маркса всесильно, потому что оно вер­ но», но и саму идею абсолютизации марксизма как высшей Правды. Рассматривая марксизм как миф и как утопию, он писал: «…Марксисты напрасно думают, что они могут обойтись без мифа, они проникнуты мифами… Марксизм не есть социальная утопия, возможен опыт реализации марксизма в социальной жизни. Но марксизм — духовная утопия…, претендующая ответить на все запросы челове­ ческой души именно потому, что он претендует победить трагизм человеческой жизни».Мифологизация средств массовых коммуникаций ста­ новится основой политики и других тоталитарных систем XX века: фашистской Италии, гитлеровской Германии, Китая под руководством «великого кормчего Мао» и др.

Почти три десятилетия после окончания второй мировой войны, закончившейся крахом фашизма, исто­ рики и социологи замалчивают вопрос об организации пропаганды в «Третьем рейхе». Более того, характерным примером невнимания к роли фашистской пропаганды было оправдание на Нюрнбергском процессе одного из главных помощников доктора Геббельса — Ханса Фрица.

В этой связи особо интересна книга американского ис­ торика Р. Э. Герцштейна «Война, которую выиграл Гит­ 1 Там же. С. 387.

Герцштейн Р. Э. Война, которую выиг­ Там же. С. 388. рал Гитлер. — Смоленск, 1996.

См.: Бердяев Н. А. Русская идея. Судь­ ба России. — М., 1997. — С. 526.

[150] Медиакультура: от модерна к постмодерну лер»,4 вышедшая в 1980е годы. Ее автор дает достаточно полную картину формирования и функционирования системы нацистской пропаганды, сумевшей чудовищную, античеловеческую идеологию фашизма сделать «народ­ ной», «массовой». И дело не только в незаурядности и одновременно цинизме Геббельса, приспособившего пропаганду к целям и идеям Гитлера. А в том, что он знал психологию толпы, применяя для манипуляции массами и миф о «богоизбранности арийской расы», и националсоциалистическую этику героизма как черту немецкого народа, и жупел «сатанинского еврея». И коммуниста как врага нации. И если советская печать в качестве «идеала» использовала образы Маркса — Лени­ на, то нацистская — образ короля Фридриха Великого, цитируя при этом не только речи и статьи Гитлера, но и Гете, Сталина.1 Мифологизированная культура Германии была поставлена на службу низменным целям, более того, она стала основой мощной пропагандистской машины, которая продолжала работать и тогда, когда Германия лежала в руинах. Ее эффективность объяснялась тем, что Геббельс считал, что «пропаганда военного времени должна убеждать как можно большую часть населения в том, что любая политика, проводимая руководством страны, правильна и осуществляется в интересах всей нации. Народ должен был верить вождям, даже когда правительство не могло открыть ему истинных мотивов и целей. Если пропаганда достигала этой цели, значит, ее главная задача была выполнена… Это давало огромное преимущество над медлительными парламентскими ре­ жимами, вынужденными считаться с настроениями масс и действовать осторожно, с оглядкой».Механизмы и приемы мифологизации средств массо­ вых коммуникаций и в СССР, и в Германии были одни.

Вкратце их можно обозначить так:

См.: там же. С. 6 — 7.

Там же. С. 455.

Глава 3. Медиакультура и мифы XX века [151] — идеологизация действительности;

— сакрализация вождей;

— героизация событий и деяний отдельных истори­ ческих лиц;

— обращение к низменным инстинктам и психологии масс;

— опора на жесткую власть и насилие;

— борьба против «общего врага».

Все это есть не что иное, как технология «промывки мозгов», по меткому определению Р. Д. Лифтона, автора одноименной книги.1 И хотя психология тоталитаризма дана в ней через исследование китайского опыта, ме­ тоды и принципы воздействия на массовое сознание во всех тоталитарных режимах одни. Достоинством книги является и то, что это интересный анализ некоторых ас­ пектов идеологии и идентичности, помогающих понять специфику мифологизации. Этот процесс можно пред­ ставить и как проект «исправления мышления» — основу тоталитарной политики, где роль медиакультуры является первостепенной.

Лифтон Р. Д. Технология «промывки мозгов». — М. — СПб., 2004.

[152] Медиакультура: от модерна к постмодерну МифотворчеСтво в КиНо в первой половине XX века тоталитарные государства эффективно использовали кинематограф для создания политических мифов, хотя у истоков мифотворчества был Голливуд, почти с самого начала своей деятельности ставший… «фабрикой грез».

Эстетические приемы (стандарты) киномифов были отработаны в американской «системе экранных жанров», самыми популярными из которых были: вестерн, истори­ ческий фильм, комедия, мелодрама и кинофантастика. Так, в основу вестерна с первых лет его существования лег миф о героеодиночке, супермене, побеждающем врагов во имя Добра и Справедливости; в основе американской мелодра­ мы — неизменный миф о Золушке, которая становится при­ нцессой в духе американского образца. Первой Золушкой американского экрана стала знаменитая Мэри Пикфорд, сыгравшая более сотни ролей в этом амплуа.

Быстрое развитие американского кинематографа в начале XX века связано с тем, что он был организован по капиталистическому образцу в соответствии с задачами социальной модернизации эпохи. Создание Эдисоном ки­ нотреста в 1909 году, последующее объединение крупных кинофирм в Голливуде в 1912 году — свидетельствовали о том, что кинематограф в США стал промышленностью, то есть «фабрикой грез».

Глава 3. Медиакультура и мифы XX века [153] «Мифы» — жанры американского кино — уводили зри­ телей в мир иллюзий, являясь своеобразным наркотиком, формой бегства от реальности. Этому немало способс­ твовала экзотическая природа Калифорнии: здесь, под неутомимым солнцем, среди гор, каньонов, лесов и пус­ тынь, прерий и пляжей снимались картины всех жанров, создавая особое «лицо» голливудской продукции.

Успеху американских киномифов способствовала знаменитая «система звезд». Если героиней мелодрамы была Мэри Пикфорд, то популяризации «комической» способствовали режиссер Мак Сеннет — «отец» комедии и прославленные американские комики, дебютировавшие под его руководством, — Бастер Китон, Гарольд Ллойд и гениальный Чарльз Чаплин. «Звездой» приключенческого фильма был Дуглас Фербенкс, воплотивший на экране миф о супермене («Багдадский вор», «Знак Зорро», «Робин Гуд» и т. п.).

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 55 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.