WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 70 |

«Известно лицо мое… и в театрах «Друрулейн» и «Хеймаркет».

(«Зритель», № 1).

«… я часто гуляю по Вестминстерскому аббатству» («Зритель», № 26).

«Я знал даму, никогда не выезжавшую из прихода Сен-Джеймс» («Зритель», № 45).

«Кофейня наша расположена неподалеку от одной из судейских корпораций» («Зритель», № 49).

И, наконец, самое главное: наиболее ярким и интересным приемом, используемым Аддисоном и Стилом, является использование ими авторской маски, под которой мы понимаем вымышленного персонажа, имитирующего роль автора произведения. Кроме того, авторы и издатели «Зрителя» создали галерею масок, предложив читателям найти своего «идентификационного» героя, т.е. того, кто по возрасту, сословной принадлежности, положению в обществе, а также привычкам, жизненному и профессиональному опыту, соответствует Я-образу читателя. Эффект присутствия всех этих персонажей усиливается благодаря убедительному воссозданию речи и манеры поведения каждого из них. Дж. Аддисон и Р. Стил нашли такие характеристики (одежда, речь, стиль жизни), которые помогли создать объемный образ каждого из персонажей – сэра Рождера де Коверли, баронета, сэра Эндрю Торгмена, коммерсанта, капитана Чэсти, мистера Уллея, джентльмена.

Во втором номере «Зрителя» авторы так представляют одного из своих персонажей: «Следующим по достоинству идет сэр Эндрью Торгмен, влиятельнейший из коммерсантов лондонского Сити, неустанный в делах, сильный разумом и немало повидавший» …» («Зритель», № 2). («The Person of next Consideration is Sir Andrew Freeport, a Merchant of great Eminence in the City of London: A Person of indefatigable Industry, strong Reason, and great Experience») (2).

Создание масок, представляющих разные слои населения, позволяет авторам и представить существующие разные мнения; и показать, как правильно ведут споры образованные и уважающие друг друга собеседники.

Кроме того, читатели могут выбрать из представленных точку зрения, соответствующую их собственной, что служит усилению внимание аудитории к «Зрителю»:

«Сэр Роджер де Коверли и сэр Эндрью Торгмен не сходятся во взглядах: один – землевладелец, другой предпочитает торговлю. Но разногласие сие столь умеренно, что приводит лишь к доброму подшучиванию» («Зритель», № 126). («Sir Roger de Coverley and Sir Andrew Freeport are of different Principles, the first of them inclined to the landed and the other to the monyed Interest. This Humour is so moderate in each of them, that it proceeds no farther than to an agreeable Raillery») (2).

Далее, в последующем выпуске «Зрителя», Стил продолжает рисовать портрет Торгмена через представление его поведения в споре:

«Не буду напоминать, – продолжил он, – сколь много великих памятников милосердию и общественному благу воздвигли мы, торговцы, со времен Реформации; лучше сдержусь, прибегнув к добродетелям, любезно дозволенным нам, – запасливости и бережливости» («Зритель», № 174). («I shall not, continued he, at this time remind Sir Roger of the great and noble Monuments of Charity and Publick Spirit, which have been erected by Merchants since the Reformation, but at present content my self with what he allows us, Parsimony and Frugality») (2).

Такая проработанность персонажей и названные выше приемы были направлены на достижение одной цели – через положительные примеры героев и их авторитетные мнения и суждения «исправлять нравы» читателей – людей начала XVIII века. Можно заметить, что у Аддисона и Стила была не только цель – исправлять нравы, но и публицистические средства ее достижения, позволяющие привлечь аудиторию.

Все материалы журналистов построены таким образом, что по ним человек может узнать как самого себя, так и окружающих его людей. Порой необязательно называть фамилии или имена тех, кто провинился в чемлибо, достаточно дать описательную характеристику поступков этого человека. Общество само определит виновного. Аддисон и Стил вообще очень лояльно относились к нравам высшего света, однако это не значит, что они всё прощали обществу. Отнюдь, они лишь избрали нужную тактику. Это заметно по всем материалам авторов: и в обращении к дамам высшего света, и к почтенным джентльменам, и к менее значимым личностям.

Акцентировать внимание на персонажах позволило обобщенное представление рассказчика. Образ автора подается как «один из многих», но круг его знакомых, образ жизни позволяют рассматривать его как «одного из нас». Его скромный, «размытый» образ позволяет рассказчику циркулировать по всем слоям общества и занимать в нем положение зрителя. Он комментирует привычки, недостатки и социальную бестактность своих сограждан, ведя с читателем доверительную беседу.

Жанр доверительной беседы был весьма распространен в ту эпоху.

Журналисты вели диалоги со своими подписчиками на страницах печатные изданий, отвечали на их вопросы (так был построен журнал Д. Дефо), эта же манера присутствует у писателей XVIII века, например, у Г.Филдинга.

Таким образом, данная статья раскрывает ряд способов работы с аудиторией журналистов-просветителей XVIII века Р. Стила и Дж. Аддисона.

Для оптимизации взаимодействия с читателями авторы «Зрителя» предложили галерею масок, среди героев которых любой читающий мог найти своего идентификационного. Кроме того, в текст эссе включались исторические реминисценции, локальные и темпоральные характеристики, позволяющие авторам создать эффект присутствия героев в реальном времени Лондона тех дней.

1. Англия в памфлете. – М.: Прогресс, 1987. – 528 с.

2. http://www.ibiblio.org/gutenberg/etextДИСКУРС САМОРЕДАКТИРОВАНИЯ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ ОЛЕСЯ ГОНЧАРА Куцевская Ольга Станиславовна Луганский национальный педагогический университет имени Тараса Шевченко В статье рассматривается актуальная проблема журналистиковедения – авторское редактирование публицистического текста (на материале некрологов, написанных Олесем Гончаром).

Ключевые слова: авторское редактирование, саморедактирование, дискурс, некролог.

The article reviews the discourse of the authors obituary editing, written by Oles Gonchar.

Key words: selfediting, authors editing, obituary, discourse.

Актуальность нашей статьи объясняется недостаточным исследованием проблемы авторского редактирования текста, в частности публицистиче ского. Саморедактирование, как одна из проблем литературного редактирования, упоминается в работах Р. Иванченко (Иванченко 1993: 248), В. Ризуна (Ризун 1996: 240), З. Партыко (Партыко 2001: 416), В. Галич (Галич 2004: 816) и Е. Черниковой (Черникова 2005: 287).

Ценность разработки данной темы состоит в отсутствии системного, комплексного исследования саморедактирования публицистического текста как составной части его дискурса в творчестве одного автора.

До настоящего времени с позиций авторского редактирования наше внимание преимущественно привлекали очерки Олеся Гончара. Эти произведения – большие по объему, дают возможность более тщательно изучить эволюцию творческой мысли писателя. Объектом нашей научной студии стали некрологи, созданные Олесем Гончаром и обозначенные авторской правкой. Предмет статьи – выяснение вопросов специфики авторского редактирования и их интерпретация. Выводы нашей работы имеют практическое значение в разработке курсов по “Практикуму авторского редактирования” и “Журналистской специальности”.

Авторское редактирование художественного или публицистического текста имеет свою специфику, особенно заметно это при учете жанровой палитры произведений. По мнению В. Здоровеги, “чем талантливее, самобытнее автор, тем оригинальнее его произведение не только по смыслу, но и по форме, в частности, жанротворчеству” (Здоровега 2004: 148). Публицистические достояния О. Гончара являются многожанровыми. “За шесть десятилетий творческой деятельности у него сформировалась довольно разветвленная жанровая система, которая включает в себя довольно широкий спектр разнообразных жанров, таких как, выступление, статья, очерк, предисловие, рецензия, теле- или радиовыступление, интервью, приветствие, некролог и т.п.. Среди них случаются и совсем не исследованные, такие, как записи в музейные книги” (Галич 2004: 348). К жанровой парадигме публицистических произведений Олеся Гончара В. Галич добавила и такую малую жанровую форму, как – некролог, который граничит с риторикой. За частотностью использования он находится на маргиналиях публицистики художника. Тем не менее, тексты этого жанра по тематике и актуальности затронутых проблем связаны с чаще употребляемыми жанрами выступления и статьи. Эти небольшие по размеру произведения также освещают насущные проблемы и влияют на активизацию общественной мысли.

Современный некролог – это видоизмененная форма эпитафии, которая зародилась в Древней Греции и Риме. Эпитафия понимается как: “стих предназначенный для надписи на памятнике умершего человека...” (Галич 2005: 290). Некролог же, по определению современного толкового словаря украинского языка, это – “статья по поводу смерти кого-либо, в которой предоставляются сведения о жизни и деятельности умершего” (Ивченко 2006: 280). Как отмечает А. Тертычный: “смысл публикаций этого рода в отличии, скажем, от криминальных сообщений, как известно, содержится, прежде всего в том, что они просто извещают аудиторию о смерти людей (прежде всего – известных данной аудитории)” (Тертычный 2000: 88).

Указанный жанр почти не заинтересовал теоретиков журналистиковедения ни содержанием, ни формой. Итак, тексты этого жанра – преимущественно небольшие по размеру “характерными признаками, которых являются сжатость, лаконичность изложения материала, достоверность изложенных фактов из жизни умершего” (Галич 2004: 560). Некрологи можно условно поделить на две разновидности: некролог-выступление и некрологстатья (Галич 2004: 562). Так, некролог-выступление отличается официальным торжественным характером и требует от оратора короткого сообщения сведений из жизни покойного. Некролог объединяет риторические и публицистические плоскости. Форма его почти неизменная: начало – это сообщение о смерти, середина – прижизненные отличия или заслуги, окончание – высказывание уважения и сочувствие родственникам покойника.

Вторая разновидность – некролог-статья – имеет такие же признаки, как и первая, но она более расширена, поскольку к ее структуре прибавляется еще и короткий обзор биографических сведений умершего и воспоминания автора некролога. Заметим, что В. Галич разыскала лишь 12 текстов некрологов, написанных Олесем Гончаром в 1956 – 1984 годах. Их можно разделить на две группы: первая – написанные по велению души, вторая – по требованию руководящей должности – главы Союза писателей Украины (коллективные некрологи).

В рукописном наследии писателя немного свидетельств авторской правки некролога. Эти произведения посвящены почтению памяти умерших М.А. Шолохова – русского писателя, лауреата Нобелевской премии, автора романа “Тихий Дон” и самобытного украинского поэта А.С. Малышко.

Первый – принадлежит к жанровой разновидности некролога-статьи, второй – к некрологу-выступлению.

Некролог, написанный по поводу смерти Михаила Александровича Шолохова, которого Олесь Гончар метафорически нарек “флагманом советской литературы”, и эту характеристику перенес в заголовок – “Флагман советской литературы” (1984), познал небольшую авторскую правку, которая презентует применение формализованных методов изъятия и перестановки частей текста, направленных на улучшение содержания в соответствии с замыслом. Сравним (изменения в тексте выделены курсивом):

І В. “Славный писатель России, Шолохов дорог всем народам и литературам Страны Советов. Общепризнанный флагман многонациональной советской литературы, Шолохов всегда был внимателен к развитию братских литератур нашего социалистического Отечества” (Семейный архив 1984: 1).

ІІ В. “Славный писатель России, общепризнанный флагман многонациональной советской литературы, Шолохов всегда был внимателен к развитию братских литератур нашей социалистической Отчизны” (Литературная Украина 1984: 4).

Как видим, автор исключает часть текста, очевидно, во избежание тавтологии, которая могла быть в начале и в конце предложения, и возможно, отвлекала бы читателя от главной мысли. Кроме того, автор стремился к лаконизму, ведь этого требовал жанр, где факты лишь констатируются, а не доказываются и аргументируются, как в статье. Изъятый фрагмент в украинском варианте некролога совсем не заметен, так как его содержание компенсирует метафора “флагман многонациональной советской литературы (слово флагман в переводе с голландского языка означает буквально “человек-флаг”), значение которой после редакторских действий автора стало более акцентированным.

Второй случай исключения замечаем уже в конце произведения.

І В. “Высокая в своем трагизме любовь Григория и Аксиньи всегда будет звучать бессмертной песней в нравственном величии народной души, в глубине и красоте человеческого чувства. В мировой литературе нашей эпохи вряд ли можно назвать образы равные по силе с этими. Шолоховские образы способны поистине возвышать и облагораживать человека” (Семейный архив 1984: 1).

ІІ В. “Высокая в своем трагизме любовь Григория и Аксиньи всегда будет звучать бессмертной песней о моральном величии народной души, о глубине и красоте человеческого чувства. Шолоховские образы способны воистину поднимать и облагораживать человека” (Литературная Украина 1984: 4).

Олесь Гончар не напрасно упоминает в тексте некролога знаковый в творчестве М. Шолохова роман “Тихий Дон” и его главных героев. Он как будто старается “разбавить” свою печальную речь, привлекая при этом эстетичные функции художественного произведения, которые расширяют “мир эстетичных переживаний человека. Вместе с тем видоизменение языка (окрашенного минорным тоном. – О. К.), вывод его из круга автоматического использования создают особый неповторимый и завершенный текст, который можно, определенной мерой, даже назвать отдельным миром авторского языка” (Колесников 2003: 21).

Устранение из структуры текста во ІІ варианте выделенного предложения целиком мотивировано, поскольку Олесь Гончар заметил неуместность в нем “аналитики”. Он понимает весь трагизм ситуации и просто сосредотачивается на общих характеристиках главных героев романа “Тихий Дон”, который увековечил Михаила Шолохова. Тем не менее, в обоих текстах сохранился старославянизм “воистину”, который придает некрологу торжественного звучания и привлекает внимание своим обиходом, поскольку во времена советской власти господствовали антирелигиозные расположения духа.

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 70 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.