WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 70 |

Демократизация медиадискурса: благо или угроза (статья) // Журналистика в мире политики. Гуманистическое измерение. Философское общество - СПбГУ. СПб, Среди ключевых характеристик современного развития медийной сферы, заслуживающих самого пристального внимания, находится не только и не столько изменение технологического базиса массовых коммуникаций, но прежде всего происходящее ныне перераспределение ролей между коммуникаторами и реципиентами, превращающее последних из простых потребителей информации в её продуцентов и распространителей в широких, нередко глобальных, масштабах. Можно сколько угодно игнорировать или недооценивать деятельность «самодеятельных» авторов медиатекстов (блоггеров, представителей «сетевой литературы» и пр.), но бессмысленно и даже вредно отрицать тот факт, что они уже сегодня формируют в Сети множество параллельных дискурсов1. И вполне способны переключать на себя внимание различных секторов аудитории, которая ранее безраздельно находилась в поле воздействия медийного мейнстрима. Гражданин выходит на арену, – ещё в конце прошлого века провозгласил в связи с этим финский профессор К. Норденстренг. Ныне с этим процессом уже невозможно не считаться ни профессиональным коммуникаторам, ни исследователям журналистики, ни политикам. Исследователи во многих странах мира наблюдают в последние годы сокращение потребления газет и телевидения. И это не удивительно: пользователи Интернетом сами формируют своё информационное меню, которое уже довольно часто вообще исключает привычные всем средства массовой коммуникации из числа используемых ими источников информации. Какой будет судьба традиционной журналистики в складывающейся ситуации На этот вопрос можно будет ответить, лишь объединив усилия международного научного сообщества.

Интернационализация научного поиска, подключение российских учёных к общемировому научному дискурсу по проблемам журналистики и массовых коммуникаций призваны не только вывести отечественную журналистскую науку на современный уровень научной конкурентоспособности, но и противодействовать наблюдаемым ныне явным и скрытым попыткам изоляции России как в политической сфере, так и в других областях, включая науку и образование. В числе мер, способствующих этому, можно отметить успешное участие белгородских докладчиков в работе секций 51-го Всемирного научного конгресса Международной Ассоциации исследователей массовых коммуникаций IAMCR (Стокгольм, июль 2008 г.). Интерес участников этого авторитетного форума, проявленный к докладам белгородцев, свидетельствует о том, что учёные БелГУ способны представить на суд международной исследовательской общественности вполне добротный научный продукт.

Вместе с тем приоритетное значение по-прежнему имеет интеллектуальный обмен с ведущими исследовательскими школами России, полноценное участие в развернувшихся ныне дискуссиях по принципиальным вопросам развития научного знания о журналистике, сотрудничество с ве См. статьи, опубликованные в нашем сборнике: Л. Флейшман, К. Жинеста, М. Лопес Кальсада. Альтернативные СМК в Сети: испанский опыт (с. 215); Невзорова Н.П. Системноклассификационный аспект изучения ресурсов сетевой литературы и критики (с. 264).

дущими отечественными исследователями, работы которых составляют научный и методический фундамент современного журналистской науки и профессионального образования в России. В их числе – проф. С.Г. Корконосенко (Санкт-Петербург) и проф. А.А. Тертычный (Москва), труды которых вновь публикуются на страницах нашего сборника. На наш взгляд, более целенаправленный и плодотворный характер дискуссиям о совершенствовании отечественной журналистской науки призван придать публикуемый в качестве приложения к сборнику проект развития исследовательской деятельности по направлению «Журналистика» в рамках Российской Коммуникационной Ассоциации, предложенный проф. С.Г. Корконосенко.

Преподаватели белгородского журфака высоко ценят сотрудничество с факультетом журналистики Воронежского госуниверситета, который по праву признан одним из лидеров отечественного журналистского образования и науки. Масштаб научного взаимодействия с воронежскими коллегами подтверждается и широким участием белгородцев в различных научных проектах воронежского журфака, и постоянством партнёрских связей воронежцев с нашим факультетом, воплотившемся, в частности, в публикациях авторов из ВГУ на страницах всех наших вышедших в свет сборников. Налаживаются научные контакты и с другими участниками системы российского журналистского образования и науки – прежде всего представителями Орловского госуниверситета.

Включаясь в общемировой научный дискурс по проблемам журналистики и массовых коммуникаций, следует не забывать о необходимости пристального критического взгляда на наработки зарубежной теории и медийной практики – тем более что далеко не все исследователи за пределами России идут в фарватере дежурных либеральных и неолиберальных теорий и концепций. Достаточно упомянуть хотя бы работы критиков медийного мейнстрима (Хомски, МакЧесни, Эрманн и др.), которые по степени цитируемости в работах западных исследователей по меньшей мере не уступают авторам «общепринятых» теорий. Именно критикам принадлежат самые заметные работы последних лет – и это не случайно, так как действительность предлагает богатый материал именно для такого аспекта рассмотрения проблем журналистики и медийного сектора в целом.

Освобождаясь от влияния мифологем прошлого, превративших некоторые наработки советской журналистской науки (и особенно часть её теоретических положений) в нечто иллюзорное, радикально расходящееся с социальной действительностью, можно легко попасть под влияние заёмных мифологизированных теорий и концепций. Это чрезвычайно важно учитывать в условиях постсоветских республик, где после распада СССР развитие собственных научных школ в журналистской науке происходило под мощным воздействием внешних факторов (Россия – не исключение).

На наш взгляд, необходимо более критическое отношение к концепции «информационного общества», отголоски влияния которой ощущается сегодня повсеместно. Мифологические компоненты этой концепции под вергнуты весьма аргументированному критическому разбору в работах таких авторитетных авторов, как М. Кастельс (Кастельс 2000) и Ф. Вебстер (Вебстер 2004) – и не только их. Широкие научные дискуссии, развернувшиеся на недавним 51-й всемирном конгрессе Международной Ассоциации исследователей массовой коммуникации (Стокгольм, июль 2008 г.), центральная тема которого была сформулирована как «Медиа и глобальные различия», в очередной раз продемонстрировал фантомную сущность представлений о некоем существующем ныне глобальном информационном обществе. Несмотря на разнообразные проявления медийных аспектов глобализации, вполне осязаемых в наши дни, мифическая коммуникационная «глобальная деревня» выглядит слишком пёстро, неоднородно и чрезвычайно насыщена вопиющими контрастами, часть из которых больше напоминают пропасти, чтобы можно было утверждать, будто человечество переходит в некое новое всеобщее социальное качество – «информационное общество».

Слишком многие страны мира – по сути, большинство – по самым различным параметрам не вписываются в призрачные и расплывчатые контуры этой концепции, представляющей собой технобюрократическую утопию наших дней. Достаточно даже поверхностного знакомства с экономическими и социальными реалиями так называемого «третьего мира», чтобы убедиться в их радикальном несоответствии с критериями и дефинициями, сформулированными теоретиками «информационного общества». Корректно ли именовать «информационным обществом» (и даже приписывать ему глобальный характер) социально-коммуникативные интеракции, за пределами которых по тем или иным причинам остаются не только многочисленные социальные слои и группы, но и целые народы и государства, удалённые от современной информационной цивилизации многочисленными разделительными барьерами Миллиарды людей, живущих отнюдь не только в «третьем мире», но и в развитых странах, в наши дни озабочены прежде всего материальной стороной своего существования. Едва ли они действительно находятся в социальной среде, где «обработка информации является основным и первоочередным экономическим процессом, а все, что нас окружает и касается, то есть общественные взаимоотношения, бытовые условия, например, культура, общественные службы, подогнано к этому»1.

Неизмеримо возросшую роль информации всё же не следует абсолютизировать, поскольку взрывообразный рост её производства и распространения отнюдь не отменяет примат материального производства. Красивая картинка глобального «информационного общества» явно не стыкуется, например, с таким явлением, как недавно разразившийся мировой продовольственный кризис, в результате которого многие народы оказались на грани полуголодного существования или даже голода. Изощрённые информационные технологии плюс «невидимая рука рынка», на всемогущество кото Цит. по статье М. Герули (см. с. 24).

рой так уповают неолибералы, оказались совершенно бессильными перед лицом этой проблемы – и всё потому, что в век Интернета человечество попрежнему живёт не только и не столько в виртуальном киберпространстве, но во вполне реальном материальном мире, со всеми его сложностями и противоречиями. Так, процессы, происходящие в Сети – это во многом коммуникационная калька с реальных политических и социальных процессов. Полный же переход в виртуал – это скорее проявление психической патологии, нежели достижение информационной эпохи.

Сегодня благодаря цифровой революции действительно повышается значение интеллектуально-творческих факторов во всех областях человеческой деятельности. Но ценностью обладает не информация сама по себе, какой бы обильной или сверхобильной она ни была, а знания, которыми овладевают личность и социум в процессе переработки и освоения этой информации. Просветительская формула «В знании – сила» отнюдь не утратила своё значение и в наши дни. Ведь даже принятая аудиторией информация далеко не всегда трансформируется в знание. А переизбыток информации способен создать (и создаёт на деле) новые когнитивные барьеры, мешающие осознанию быстро меняющейся социальной действительности и вместе с тем благоприятствующие широкому продвижению новой мифологии, дегуманизаторской по своей сути, так как в её фокусе находятся прежде всего технологические аспекты развития человечества. Но не человек как таковой, которому информационные технологии призваны служить, расширяя его возможности и благоприятствуя максимальной реализации его творческо-созидательного потенциала.

Сегодня, когда современная наука и технологическое развитие породили иллюзию всемогущества человечества, актуальны как никогда и требуют нового прочтения «вечные» вопросы о смысле жизни, о сущности и целях прогресса, о роли морали и нравственности в технизированном мире – в частности, извечная моральная и социальная проблема справедливости.

Прав А.А. Демидов, председатель российской межрегиональной организации в поддержку программы ЮНЕСКО «Информация для всех», отметивший: «Формирование «человека общества знаний» с позитивными установками на духовно-нравственное развитие личности с участием институтов государства, бизнеса, общества и конфессий стало сегодня сверхсложной проблемой, как в теоретическом, так и в прикладном планах, как в рациональной, так и в эмоциональной плоскостях»1.

Эта проблема приобрела новое измерение ввиду небывало возросшего значения универсального доступа к знаниям (а не только к информации, которая сама по себе есть лишь когнитивное «сырьё», требующее соответствующей переработки, преобразования в знание). Вместо простой констатации бесспорного факта, что информация всё в большей степени рассматривается как товар, а авторские права и их защита распространяются на всё более и более обширные новые области, требуется пристальное рассмотре Демидов А.А. Этика, духовность и нравственность в формировании информационного общества. 25 марта 2008 г.

ние вопроса о допустимом соотношении в духовной жизни общества бескорыстного творческого альтруизма, с одной стороны, и расчётливой коммерции, с другой. Иначе благостное технобюрократическое теоретизирование по поводу «информационного общества» будет служить отличным прикрытием для развития антигуманистических тенденций монополизации знания на экономических основаниях, превращения его в достояние узких элитных групп под благовидным предлогом защиты авторских прав.

При этом у остальной части общества, которую рыночно ориентированные СМК стремятся перенацелить на дешевую в производстве, символическую малосодержательную информацию (о «стиле жизни» и знаменитостях, публичных скандалах, и пр.), должна сохраняться иллюзия безграничного информационного выбора, который якобы обеспечивается применением новых технологий. Но технологии функционируют не сами по себе, а в соответствии с определённым «социальным заказом», который весьма варьируется в зависимости от характеристик социума и субъектов, использующих информационно-технологический потенциал.

Сами по себе утопии как форма прогностического социального конструирования заслуживают права на существование, учитывая их способность связать воедино, пусть и на мифологизированной основе, различные сложнейшие феномены социального бытия, не имеющие однозначного объяснения и по этой причине пока не укладывающиеся в связную ментальную картину происходящих перемен. Так, пристальное рассмотрение концепции «общества знания», продвигаемой в наши дни через ЮНЕСКО, выявляет в ней элементы гуманистической утопии. Однако чрезвычайно важно, чтобы предлагаемые утопические конструкты не уводили в сторону от магистрального пути, ведущего к максимальной реализации человеческого начала в человеке через широкое распространение знаний и гуманистической культуры, что является фундаментальным фактором действительной социальной трансформации по восходящей линии. Никогда человеческое общество не развивалось так быстро, и исторические перемены не были такими глубокими, как в столетия, прожитые им под знаком просвещения, с его опорой на преобразующую силу разума и научных знаний как всеобщего достояния – несмотря на все сложности, противоречия и регрессы на пути этого развития.

Но сегодня мы видим и отчётливую тенденцию контрпросвещения в лице тех, кто стремиться превратить средства массовой коммуникации в средства массового развлечения и отвлечения, у кого при многомиллиардных доходах не находится денег на финансирование медийных проектов, нацеленных на популяризацию научных знаний, на обеспечение всеобщего доступа к ним.

В дальнейшем утопические концепты могут заменяться новыми (вспомним хотя бы незавидную судьбу широко распространённых ещё совсем спекулятивных рассуждений об «информационном суперхайвее»).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 70 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.