WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 70 |

В случаях, когда речь идёт о столкновении интересов, признаваемых в качестве национальных, правительственная пропаганда также благоприятствует упрощению освещения конфликтов. «Цензура и пропаганда являются неотъемлемыми компонентами современной войны», – подчёркивает Хатчен (Hatchen 1997: 150). Такая пропаганда производит больше эффекта, когда в обществе существует консенсус относительно участия в войне. Например, пресса Испании не обсуждает присутствие испанских войск в Афганистане.

Напротив, в своё время подвергалась критике посылка испанских солдат в Ирак в ходе операции, осуществлённой по приказу тогдашнего председателя правительства Хосе Мария Аснара. Ещё до отправки войск, в январе 2003 года, военное вмешательство в Ираке отвергали 74% испанцев.

В процессе селекции и иерархизации фактов происходит их выстраивание определённым образом. Такое конструирование, осуществляемое посредством включения/исключения фактов в процессе их отбора и использования в журналистской информации, реализуется в определённом культур ном контексте. А потому «конструировать означает предавать», по замечанию Уэтайна (Watine 1997: 16). Так же, как не существует двух человек с абсолютно совпадающим культурным опытом, так и совпадающее мировоззрение и общая профессиональная выучка ещё не означают, что иерархизация одних и тех же фактов будет производиться одинаково.

На медийной репрезентации конфликта также может сказаться связь, существующая между информирующим и какой-либо из сторон конфликта.

Эта связь может иметь первопричиной национальную, классовую или общинную принадлежность, либо даже эмоции. Разве одинаково информировали о конфликте в Чечне российский журналист и британский Или о Тибете китаец и француз Либо испанец и марокканец при освещении конфликта, связанного с Западной Сахарой (Западная Сахара – бывшая колония Испании, на которую претендует Марокко – прим. ред.) Или же американский журналист и его иракский коллега, освещающие события в Ираке Очевидно, нет. Американскому представителю прессы, даже если он очень критически настроен по отношению к интервенции, устроенной президентом Джорджем Бушем, очень трудно будет представлять солдата своей страны как агрессора.

Возможно, он будет сообщать об эксцессах, вызванных действиями войск Соединённых Штатов, и всё же в целом его отображение войны обычно опосредовано имеющимся у него культурным базисом, одним из первооснов которого является вера в то, что общество в США превосходит иракское по уровню демократии и соблюдению прав человека. К обычному культурному багажу американца относится и его стереотипное представление об арабском мире и о Востоке, которое представляет собой, по мнению Э. Саида, западную ментальную конструкцию (Said 1978).

В таком случае, может ли журналист упрощать отображаемый им конфликт Да, хотя в процессе упрощения, возможно, потеряются детали и оттенки, помогающие понять истоки кризиса или облегчить восприятие тех или иных действующих сил, вовлеченных в конфликт. Именно ради упрощения политические конфликты, особенно африканские, освещаются прессой как «межплеменные» (Artis Jr, 1970), а геноцид квалифицируется как «гражданская война», как это было с событиями в Руанде в 1994 г. (Castel, 2007).

Для многих журналистов упрощение роли и интересов сторон, участвующих в конфликте, является своего рода критерием, хотя нередко они отстают при этом от развития событий, когда позиция и обстоятельства, в которой действуют конфликтующие стороны, претерпевают изменение. Навязчивое стремление следовать этому критерию порой приводит к пейоративному представлению в новостях какой-либо из противоборствующих сторон.

Пейоративная презентация одной из действующих сил конфликта, которая почти всегда предстаёт в качестве «другого», особенно в случах, когда затронуты национальные интересы, не только затрудняет понимание сути конфликта, но и мешает распознать, кто же этот «другой». А распознать означает признать, что он имеет свои резоны, свои причины противостояния с другими действующими силами. Некоторые из них могут показаться журналисту лишёнными смысла (независимость, участие в правительстве, перераспределение доходов от продажи нефти, революция и т.д.) и могут противоречить редакционной позиции его средства массовой информации, но они же рассматриваются стороной, отстаивающей их, как справедливые, обоснованные.

Очевидно, что редукция сложности конфликта наиболее проблематична при создании телевизионных программ новостей, нежели при подготовке публикации для журнала. Но медийный формат никогда не должен быть поводом для того, чтобы в сообщениях о войне опускалась информация о задействованных в ней силах, не упоминались истоки данного конфликта, или допускалась бы пейоративная презентация одной из конфликтующих сторон. Иногда для оправдания неспособности передать всю сложность конфликта используются как повод нехватка пространства на полосе печатного издания либо ограничение во времени в аудиовизуальниых СМК, но необходимо всегда помнить, что для большинство конфликтов характерна именно сложность.

Поэтому необходимо подходить к освещению конфликтов без предвзятости. Это касается как презентации конфликтующих сторон, так и общества, к которому они принадлежат. Социальные стереотипы, которые зачастую влияют на восприятие обществ, относящихся к другим культурам, и сложившиеся оценки в отношении действующих сил конфликта опосредуют понимание ситуации журналистом. А непонимание конфликта, и незнание его корней и интересов его различных участников не способствуют его корректному отображению.

_ 1. Artis Jr, William (1970) @The tribal fixation» // Columbia Journalism Review, autumn.

2. Bourdeau, Pierre (1996) Sur la tlvision. Pars: Liber ditions.

3. Carruthers, Susan L. (2000) The Media at War. London: Macmillan.

4. Castel, Antoni (2007) Anlisi de la informaci sobre els conflictes de l’frica subsahariana a la premsa espanyola (1992-1998). Estudi de tres casos significatius: Somlia, Rwanda i Repblica Democrtica del Congo. Barcelona: Universitat Autnoma de Barcelona.

URL: http://www.tdx.cat/TDX-0214108-5. Clausewitz, Karl von (1972) De la guerra. Barcelona: Mateu.

6. Daniel, Anne Marie A. (1995) “U.S. Media Coverage of the Intifada and American Public Opinion» // Kamalipour, Yahya R. (ed) The U.S. Media ante the Middle East. Wesport.

London: Praeger.

7. Hatchen, William A. (1997) The world news prism. Changing Media of International Communication. Ames: Iowa State University Press.

8. Kamalipour, Yahya R. (ed) (1995) The U.S. Media ante the Middle East. Wesport, London: Praeger.

9. Kishan Thussu, Daya y Freedman, Des (ed) (2003) War and the Media. Reporting Conflict 24/7. London: Sage.

10. Mclaughlin, G. (2002) The War Correspondent London: Pluto.

11. Plissier, Nicolas (2001) “Les mutations du journalisme a l’heure des nouveaux reseaux numeriques» // Annuaire Franais des Relations Internationales. Bruselas.

12. Said, Edward (1978) Orientalism. New York: Vintage.

13. Seaton, Jean (2005) Carnage and the Media. Londres: Penguin.

14. Ward, S. J. (1998) “Answer to Martin Bell: Objectivity and Attachment in Journalism» // The Harvard International Journal of Press/Politics. 3 (3).

15. Watine, Thierry (1997) “Journalisme et complexit» // Les Cahiers du Journalisme n 3 junio/ МЕДИЙНЫЙ ИМИДЖ РОССИИ:

ПРОБЛЕМЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ИНФОРМАЦИОННОМУ НЕГАТИВУ В ЗАПАДНЫХ СМИ Золотых Александр Дмитриевич Институт международного права и экономики им. А.С. Грибоедова, Москва В статье анализируются причины и особенности конструирования негативного имиджа России в западных СМИ. Автор акцентирует внимание на связь между характером медийного образа страны и глобальными политическими процессами, подчеркивает необходимость совершенствования информационной российской политики.

Ключевые слова: медийный имидж, информация, Россия, западные СМИ The article analyzes causes and peculiarities of the negative construction of Russia image in western media. The author focuses on the link between image making by media and global political processes, stresses the need for development of Russian information policies.

Key words: image making, information, Russia, Western media В течение минувших восьми лет западные СМИ в мировом медийном пространстве настойчиво и последовательно представляли Россию в черном свете. И в конечном счете, в мировом общественном сознании был сформирован ее устойчивый негативный имидж. Это привело к возрождению старых страхов и фобий, опасений и тревог, появлению новых стереотипов:

Россия – варварская страна, страна бандитского капитализма и диктаторского режима, коррупционеров и мздоимцев, страна – энергетический агрессор и энергетический шантажист. Подобная негативная картина российской действительности предельно затруднила поиск взаимопонимания с партнерами на международной арене, осложнила развитие взаимовыгодных экономических связей.

Почему же на смену вполне позитивным медийным настроениям 1990-х годов в странах Запада по отношению к России пришел устойчивый негатив Многие политические аналитики и эксперты это склонны объяснять возобладанием автократических тенденций на одной седьмой части земной суши, проблемами с демократией и правами человека, свободой СМИ, а также политикой государственного дирижизма в сфере экономики.

Конечно же, не без этого. Тем не менее, на наш взгляд, главная объективная причина заключается в изменении баланса сил на мировой политической арене. С крушением Советского Союза был провозглашен однополярный мир с одним безусловным лидером – США. И, казалось, он будет незыблем и вечен. Однако мир этот просуществовал недолго. Активно формируются региональные центры мощи – Индия, Китай, Бразилия – с перспективой превращения в глобальных игроков. Тем временем и раздавленная, униженная Россия, с разрушенной экономикой и ослабленными институтами власти сумела довольно быстро начать своё восстановление и недвусмыс ленно заявить, что без её участия не могут решаться вопросы мироустройства и миропорядка.

Это совпало с обострением проблем глобальной энергетики. Новые исследования в области мировых сырьевых запасов подтвердили неутешительный прогноз: дефицит углеводородов год от года лишь будет увеличиваться, что чревато ростом энергетической уязвимости развитых государств. Таким образом, Россия со своими внушительными запасами энергоносителей неожиданно для многих западных стран стала центральной фигурой мировой энергетической политики. И не преминула этим воспользоваться, заявив о себе как об энергетической державе. От отечественных СМИ она получила добрую порцию насмешливых и ироничных комментариев, а от западной прессы волну мощного информационного негатива. При этом газета американских деловых кругов «The Wall Street Journal» в одной из редакционных статей заявила, что именно Россия представляет собой энергетическую угрозу №1.

Западный мир не мог согласиться с тем, что наша страна возвращается на мировую арену. Тем более не мог примириться с ее возрастающей ролью в условиях сокращения мировых запасов энергоносителей и перспективы грядущего энергетического голода. Поэтому и усилился на страницах его газет и журналов информационный негатив, подстегивая страхи и опасения обывателей и представителей элиты по поводу агрессивной энергетической политики страны с «холодного севера». После известных «газовых» скандалов был окончательно сформирован устойчивый имидж энергетического агрессора – со всеми его негативными смыслами. А убийство журналистки «Новой газеты» А. Политковской и темная, запутанная, полная следственных недомолвок и умолчаний, история отравления в Лондоне бывшего офицера ФСБ А. Литвиненко добавили в него новых черных красок. Несмотря на то, что информационное давление ныне несколько спало, эти темы по-прежнему отыгрываются западными средствами массовой информации. Причем особенно в этом усердствует англоамериканская пресса.

Казалось бы, что в условиях возрастающего дефицита энергоносителей, заявленная в июне 2006 г. на саммите «большой восьмерки» в СанктПетербурге руководством РФ программа энергетической безопасности должна была быть воспринята зарубежной общественностью с одобрением.

Однако все произошло с точностью до наоборот. Ведущие западные СМИ представили её как главную угрозу миру. И, несмотря на искренность российских государственных деятелей в вопросах энергетической безопасности, Россия подавалась как страна, использующая свои нефтяные и газовые ресурсы в сугубо агрессивных политических целях.

Конечно, во многом это произошло потому, что слишком быстрое возвращение нашей страны на мировую арену, совпавшее с резким изменением энергетической ситуации, было крайне неожиданным, нежеланным и очень неприятным для западных государств. Ведь вроде бы была поставлена последняя точка в «холодной войне» и наступил «конец истории». Но есть причины и иного порядка. Это грубые имиджевые и информационные просчеты структур российской власти.

В данной связи довольно красноречивый пример – прошлогоднее заявление концерна «Газпром» об очередном газовом долге Украины, а также о предстоящем очередном повышении цен на поставляемое ей «голубое топливо». Это заявление было озвучено на следующий же день после состоявшихся там выборов. Реакция западных СМИ была вполне ожидаемой и предсказуемой: «Газпром» пригрозил Украине отключением газа в связи с приходом к власти прозападных партий, что свидетельствует об очередном угрожающем политическом шаге Москвы. Все это как нельзя лучше укладывалось в стереотипы сформированных зарубежной прессой страхов и фобий, относящихся к России.

Действительно, российская корпорация вправе требовать возвращения украинского долга в 1,3 млрд. долларов, повышать цены на газ, а также строить газопроводы в обход стран-транзитеров. Но зачем же выставлять претензии Украине сразу на другой день после выборов Это вполне можно было сделать за пару недель до выборов или же после них, предварительно обеспечив такому заявлению соответствующее информационное сопровождение. И подобных действий со стороны «Газпрома» было предостаточно, как, впрочем, и от ряда других российских корпораций – действий, приводивших к репутационным потерям и издержкам, а также негативным имиджевым последствиям.

Похоже, что Россия не только оказалась не готовой к тому, что предстанет в мировом общественном сознании в образе врага и энергетического агрессора, и не смогла проводить внятную, согласованную информационную политику, обеспечивающую упреждающую медиаподдержку как своих государственных инициатив на внешнеполитической арене, так и действий своих корпораций. В чем, на наш взгляд, нет ничего удивительного.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 70 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.