WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 70 |

общим, соединить, предоставить кому-либо сведения, советоваться) и имени существительного comminio (общность, ощущение связи) (DobekOstrowska, 1999: 11). Латинское существительное communicatio современные языки восприняли в виде communication, и с XIV века это понятие означало «вход в содружество», «удерживание с кем-либо взаимоотношений», «участие», «деление». С XIV века вместе с поступательным развитием почты и дорог, его начали использовать, придавая ему значение «трансляция», «передача». Это значение приобретало все больший вес вместе с развитием технических ресурсов коммуникации в XIX и XX веках. В термине communicatio содержались, следовательно, такие значения, как: а) продвижение людей и предметов в пространстве при помощи транспортных ресурсов (корабль, поезд, а потом автомобиль и самолет); б) передача сведений на расстояние при помощи таких технических ресурсов, как телеграф, телефон, радио, телевидение, новые массмедиа.

В общественных науках, таких, как социология или общественная психология, если говорят о коммуникации, сообщении или общении, принимают во внимание это второе значение, делая упор на передаваемость символических содержаний. В некоторых исследованиях утверждается, что в латинском источнике данный процесс понимается немного шире, чем просто передача. Он также обозначает создание общности, понимания, обмен чем-либо (Sownik… 1983: 101), что следует, по всей видимости, из изменяющейся, но сохраняющейся вертикальной общественной структуры, которая требует все более эффективных механизмов передачи разного рода содержания от системно доминирующего отправителя к системно пассивному получателю – к реализации целей, поставленных первым. Термин «сообщение» стал удобным для описания этого типа действий.

О том, что это не только проблема понятия, но и сложности процесса, свидетельствует меткое утверждение Й. Фиского: «Коммуникация принадлежит к тому виду человеческой деятельности, которую все осознают, но лишь немногое могут удовлетворительно ее определить [...] социальная коммуникация может быть предметом исследований, но для этой цели нам необходимы интердисциплинарные методы. Только тогда мы можем говорить о разносторонних исследованиях» (Fiske, 1999: 16).

В настоящее время под воздействием все более сложных коммуникативных действий возвращаются к попытке более точного определения или описания упомянутых видов деятельности, таких, как: «коммуникация», «сообщение» и «общение». Обращается внимание на то, что каждая из них определяет, однако, немного разные ресурсы и пространства коммуникационной активности человека. Определяются критерии, которые наиболее выразительным способом позволили бы разделить эту сферу.

В одном из исследований предпринимается попытка решить эту проблему следующим образом. «В «общении [подчеркнуто мною – М.Я.] доходит до изменения ролей между говорящим и слушающим: отправитель говорящий превращается в получателя-слушателя (диалог или полилог – когда говорящих или слушающих больше; возможен также монолог).

Между партнерами «общения» существует физическая связь. В то время как в «сообщении» непосредственный контакт не существует; сообщение совершается при помощи медиа, ресурсов социальной коммуникации.

При таком понимании единственным критерием разделения является использование (сообщение) или нет (общение) технических ресурсов средств коммуникации. Этот критерий не позволяет отличить от этих двух терминов слово «коммуникация» [подчеркнуто мною – М.Я.], что делает возможным принятие в качестве критерия способа движения информации.

Тогда «сообщение» выражает однонаправленность отношения (отправитель говорит – получатель слушает), «общение» выражает двунаправленность (отправитель и получатель разговаривают). Третье значение, лучше определяющее функционирование новых массмедиа, выражает «движение» (информация по кругу движется в системе). Это и есть «коммуникация» (Filipiak, 2003: 14).

Следовательно, коммуникация является сложным явлением, которое имеет когнитивные (познавательные) механизмы конструкции, а не только передающие. Более очевидным это становится особенно при опосредованной коммуникации, не ограничивающейся только передачей из «центра» как источника содержания, закодированного в символической форме в знаках, направленных в получателей, которые имеют способность их принять (в этом и заключается есть сущность «коммуникации»).

Как замечает М. Флейшер, коммуникация не нацелена только на передачу информации, поскольку она опирается на значения, которые не являются исключительно информационным явлением, поскольку пи посредничестве коммуникатов (текстов) осуществляется подгонка, приспосабливание, проверка и обсуждение интерсубъективных структур с точки зрения их соответствия, совместимости с коллективными структурами и их элементами, а также образами мира» (Fleischer, 2002: 336).

Достаточно сказать, что вместе с развитием медиа, используемых в коммуникационных процессах, всё менее обоснованным кажется понимание трех выше названных терминов как синонимов.

1. Filipiak M. Homo communicans. Wprowadzenie do teorii masowego komunikowania. – Lublin 2003.

2. Dobek-Ostrowska B. Podstawy komunikowania spoecznego. – Wrocaw, 1999.

3. Sownik acisko-polski. – Warszawa, 1983.

4. Fiske J. Wprowadzenie do bada nad komunikowaniem. – Wrocaw, 1999.

5. Fleischer M. Teoria kultury i komunikacji. – Wrocaw, 2002.

ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ:

АСПЕКТЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ Бусленко Николай Иванович, Южный Федеральный университет, Ростов-на-Дону Новые информационные и информационно-телекоммуникационные технологии (ИТТ) открыли уникальные перспективы создания в мире единого информационного пространства, мирового информационного сообщества, создающие новые условия развития экономики, политики, культуры, образования, государственности, гражданского общества, личности. Под информационным обществом в теории информатизации понимается такое общество, где: посредством информационных сетей «размываются» и исчезают географические и геополитические границы государств, их законодательства интегрируются; получает широкое распространение персональный компьютер; сформирована новая информационная среда, в которой функционируют также традиционные средства массовой информации, трансформировавшиеся в систему новейших коммуникационных технологий;

осуществление жизнедеятельности и жизнеобеспечения с помощью персонального компьютера – работа, торговля, отдых, воспитание, образование и т.п.; появляется возможность оперативной связи каждого члена общества (или его определенных групп) с государственными структурами, друг с другом; потенциально существует неограниченная возможность получения каждым членом общества актуальной, полной и достоверной информации, отвечающей его информационным интересам.

Чтобы сформировать такие отношения, требуется вовлечь в четко обозначившиеся информационные процессы все человеческое общество в целом и каждого его члена. Реальное вхождение в такое общество, где есть наличие ясных представлений о всеобщности его положительных свойств, о возможности полной реализации информационных потребностей и интересов всех и каждого, – залог обеспечения информационного прогресса.

Значение информации для жизнедеятельности и развития государства и общества (как и мирового сообщества в целом) невозможно переоценить. Она становится основой выработки и принятия решений любого уровня, а, следовательно, и основой всякого управления. И сама информация является одним из основных объектов государственного управления, ибо информационные ресурсы становятся равными иным ресурсам, составляющим политический и экономический потенциал страны.

Информация, как юридическая категория, означает «сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от их формы и представления» (Об информации, информатизации и защите информации…). В таком определении она составляет основы информационного общества. Это, прежде всего, базы данных, содержащих политическую, экономическую (деловую), образовательную, просветительскую, развлекательную информацию, свободный доступ к информационным ресур сам государственных и частных учреждений, банков, компаний, библиотек, архивов и др. Телефония, кабельные и телесети, эфирное и спутниковое вещание становится лишь часть общей информационной индустрии. Средства массовой информации перестают быть основным источником информации, хотя в аспекте информационной безопасности они продолжают занимать важное место. Получатели информации (пользователи) для принятия важных управленческих решений значительно чаще прибегают к компьютерным сетям, дающим возможность оперативного осуществления финансовых операций – проведения рекламных акций, коммерческих, культурных новостей ведущих информационных компаний. Объем информации, содержащийся в Интернете, уже давно значительно превысил информационные возможности телевидения, радио и прессы, книгоиздания. К сожалению, в России доступ к международным информационным сетям не получил еще достаточно массового распространения. Причина тому – ее ограниченные финансовые, технические, организационные, правовые возможности.

Однако нельзя не отметить важную особенность современных международных отношений в области информации: чем прозрачнее, доступнее становится информация общего (как бы второстепенного) характера, тем тщательнее охраняются особые ее сферы, важные для формирования национальной политики, приоритетных областей экономики, свидетельствующие о состоянии 1и перспективах обороноспособности, новейших промышленных и иных технологий, стратегических природных ресурсов и др. Поэтому мировой информационный рынок выступает не только сферой международного сотрудничества, но и конкуренции. К тому же, страны-участники информационного рынка, имеющие более развитую информационную инфраструктуру (США, Великобритания, Франция и др.), осуществляют политику навязывания другим странам собственных технологических стандартов, реализацию лишь собственных ресурсов, диктуют свои условия развития информационных отношений, всяческими способами воздействию на развитие информационных структур в других странах, в том числе в России, в своих интересах.

Доктрина «свободного потока информации», выражавшая и определяющую политику внешнеполитической пропаганды западных стран во времена «холодной войны», не изжила себя, наоборот, по мнению многих западных политологов, получила новые перспективы осуществления. Поэтому нельзя думать, что развивающаяся сфера международных информационных отношений носит однозначно свободный, открытый и справедливый характер. В технологически развитых странах традиционно приоритетной является политика обеспечения информационной безопасности, составляющая не только государственную, но и военную, коммерческую, служебную тайну, тайну розыскной деятельности и др. Поэтому в этих государствах так направленно и активно, наряду с правовыми аспектами борьбы с несанкционированным доступом к информации, осуществляются технологические программы, разрабатывается индустрия средств защиты национальных информационных ресурсов. И, надо признать, что это закономерная политика государства, защищающего устои и благополучие собственного общества. Такая политика с пониманием рассматривается мировым сообществом в контексте гарантий осуществления основных гуманитарных прав и свобод – выражения мнений, поиска, хранения и распространения информации и др. При этом за государствами сохраняется широкая инициатива ограничения этих свобод: «Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, защиты репутации или других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия» (Российский бюллетень….1996), – гласит ст. 10 (п.2) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Так выглядит институт взаимоотношений информационных свобод и информационной безопасности в западном правовом сознании. США и Западная Европа, как известно, исторически играла ведущую роль в глобальной структуре коммуникаций. Но аналогичным образом природа информационной свободы понимается и на Востоке, в обществах восточных государств, что подтверждается самим фактом принятия общего с Западом документа – Окинавской Хартии глобального информационного общества, принятой летом 2000 г.

Относительно положения независимых (негосударственных) СМИ в указанном документе черным по белому сказано, что «частный сектор играет жизненно важную роль в разработке информационных и коммуникационных сетей в информационном поле, однако задача создания предсказуемой и недискриминируемой политики и нормативной базы, необходимых для информационного общества, лежит на правительствах» (Российский бюллетень по правам человека. Вып. 8. – М.: 1996. С. 140), то есть на государстве. Само собой разумеется, что законодательство любой страны, обеспечивающее участие и регулирующее поведение ее в информационном пространстве мира, должно предусматривать систему норм, обеспечивающих ее информационную безопасность. Исходя из этого принципа, в российской Федерации разработана Доктрина информационной безопасности РФ – важный и актуальный документ, который надолго определил характер информационной политики нашего государства. В этом документе заложены подходы к пониманию законодательного и общественного воздействия на внешние и внутренние информационные потоки.

Идеология российской Доктрины информационной безопасности, – по мнению В. Кузнечевского, – базируется на категорическом императиве И. Канта: поступай по отношению к другим так, как хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе. Свобода для одних не должна ограничивать свободу других. В Примечаниях к Доктрине информационной безопасности это выражено следующим образом – «правовое равенство всех участников информационного взаимодействия, вне зависимости от их политического, социального, экономического статуса, основывается на кон ституционном праве граждан на свободный поиск, получение, передачу, производство и распространение информации любым законным способом» (Российская газета, 2000, 3 ноября.), что и гарантирует государственная политика обеспечения информационной безопасности РФ (раздел III, п. 8).

Поэтому на арену такой деятельности выступает государство. Только оно и может реально обеспечить «предсказуемость и недискриминируемость» в информационном поле.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 70 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.