WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 70 |

Своевременность предоставления информации по запросам определяется соблюдением установленных законом сроков. Причем, если обычный запрос должен быть рассмотрен в течение 30 дней, то на рассмотрение запроса редакции СМИ закон отводит 7 суток. Судя по данным интервью, эти сроки не соблюдаются повсеместно, что принимается пользователями как привычное и неизбежное «зло». Пользователи признают, что на обработку их запросов порой требуются время и квалифицированная работа чиновников, но отказываться из-за этого от своего права получать информацию своевременно – не собираются.

«То есть, вот здесь мы, конечно, сталкиваемся с произволом властей в большей степени – потому что, как правило, в течение семи дней не отвечает никто. То ли это связано с нерасторопностью наших властей, то ли неповоротливостью их, я не знаю». (юрист, Санкт-Петербург, И.11) Нарушение сроков предоставления ответов на запросы может быть определенной тактикой органа власти, не желающего предоставлять информацию или принимать какието решения по этому поводу.

В журналистской деятельности к своевременности предъявляются особые требования – информация, распространяемая СМИ, должна быть актуальной. Затягивание ответов они считают своей самой главной проблемой. По мнению журналистов, информация, которую органы власти хотят распространить, отличается своевременностью, а все остальное – либо несвоевременно, либо вообще может быть закрыто для пользователя.

Исследование показало, что доступ к информации во многом определяется ведомственной политикой отдельных органов власти. В определении информационной открытости www.svobodainfo.org ведомства наиболее значимым оказывается фактор личности руководителя – главы ведомства или его структурного подразделения – основного держателя информации.

Самый распространенный ответ информантов на просьбу назвать наиболее открытые и самые закрытые органы власти – «все зависит от руководителя». В интервью приводилось немало примеров, как со сменой руководителя того или иного ведомства кардинально менялась его информационная политика, степень открытости.

«...есть, например, комитет экономического развития – там председатель у них сейчас такой более старой формации, то есть еще вот из прошлых времен. До этого у них был другой человек, вот пример как раз хороший, который тоже был из молодых, их новой команды. Он потом уехал работать в Москву, и поменялся на человека старой формации. Сразу после этого очень изменилась работа с прессой. То есть, потому что предыдущий, прежний человек – он понимал, что нужно информационное пространство тоже формировать самому, у этого политика больше в ту сторону «чем меньше знают, тем лучше». (журналист, Санкт-Петербург, И.17) Эксперты отмечают, что информация является бюрократическим ресурсом руководителя структуры. Например, если ведомство организовало проведение социологического исследования, то чиновник получает результаты исследования, которые может выгодно представить начальству выше.

Руководитель задает тон всему ведомству, определяет степень информационной открытости органа власти, и, в конечном счете: возможность реализации права на доступ к информации о деятельности органов власти.

«...если руководитель сам относится с уважением к СМИ, то {…} подчиненные будут просто тянуться за ним. {…} Потому, что ответственность в конечном итоге несет руководитель – они это прекрасно понимают. «А, ну, если он готов на себя взять ответственность, то что бы мне не предоставить эту информацию». (журналист, Тольятти, Самарская область, И.32) Внутри одного региона, на территории одного регионального центра действуют различные ведомства, каждое из которых имеет различную степень информационной прозрачности. Региональная принадлежность не является фактором, определяющим информационную политику органов власти в регионе.

Информанты практически единодушны в оценке роли не только руководителя, но и просто чиновника при решении вопроса о предоставлении или отказе в предоставлении информации.

«Они понимают, что если все они такие хорошие белые и пушистые, то это можно выложить в доступ и раскрыть для общества, но проблема в том, что все это осуществляется по желанию чиновника и по его представлению о справедливости, а не по этим самым [законам]...». (эколог, Санкт-Петербург, И.6) Специалисты сталкиваются с ситуациями, когда служащие фактически распоряжаются информацией, и от их усмотрения зависит – получит пользователь документы или нет.

Складывается впечатление, что некоторые архивисты по-прежнему убеждены в том, что информация должна храниться ради хранения, а не для предоставления пользователям.

«...каждого из этих архивистов пришлось убеждать, почему ей нужно выдать эти документы. Потому что ей говорят: «К вашей теме это не относится». То есть это очень обычная фраза, которую редко какой архивист не говорит. Ну, как бы он знает, какую информацию тебе нужно предоставить для того, чтобы ты занимался этой работой».

(историк, Санкт-Петербург, И.9) www.svobodainfo.org Информанты отмечают возрастание информационной изолированности подразделений внутри органов власти, закрытости их друг от друга. Если подразделение ведомства выступает заказчиками исследования, то полученная информация подчас содержится в тайне, несмотря на то, что она является социально значимой и касается всех граждан, и на ее получение потрачены бюджетные ресурсы, то есть средства налогоплательщиков.

Результаты исследований оказываются закрытыми не только для граждан, но и для других подразделений того же ведомства.

«Каждый комитет имеет свои финансы на исследования и, естественно, они считают, что если они платят, то они имеют полное право этим распоряжаться и поэтому – чего ради они должны отдавать результаты соседнему комитету...очень многие исследования, которые мы проводим, у нас есть обязательство их не публиковать».

(социолог, Санкт-Петербург, И.1) В последние годы практически при всех государственных органах созданы пресс-службы, которые стали механизмом реализации ведомственной информационной политики. В их функцию входит оптимизация информационного процесса через распространение определенной части информации и содействие в ее получении. Наравне с этим прессслужбы выполняют и функцию фильтрации информации, а также функцию ограничения доступа к ней. Ситуация, когда ведомство сводит весь доступ к информации к работе с пресс-службой, оценивается журналистами как ограничение доступа. Отсылка граждан к пресс-службе при устном запросе равнозначна отписке, выражение «меня перенаправили в пресс-службу» фактически означает «мне не дали интересующую меня информацию».

«Ну, с доступом к информации в Ульяновске плохо было, в принципе, всегда, последнее время стало еще хуже. {…} Допустим, какой-нибудь там комитет или отдел в мэрии, говоришь, вот: «Хочу, там, получить комментарий такого-то и такого-то», а тебе говорят: «А все вопросы через пресс-службу». То есть сейчас, вот, все вопросы через пресс-службу, да, это такой стопроцентный вариант ухода от информации, предоставления информации». (журналист, Ульяновск, И.22) Через пресс-релизы и пресс-конференции распространяется большое количество информации. Но неотъемлемым качеством информации пресс-служб является ее односторонний характер, служащий созданию и поддержке положительного имиджа органа власти.

«…информации у них идет много, если, конечно, понимать, что только положительная информация в основном, сами себя они, конечно, не ругают». (журналист, Ульяновск, И.23) Именно в связи с взаимодействием с пресс-службами у потребителей информации возникают претензии к ее полноте, достоверности, своевременности и открытости.

Информация, представляемая средствами массовой информации, выглядит как попытка эмоционального изложения пресс-релизов.

«…такое впечатление, что они едят с рук, то есть, что дают в пресс-релизах Смольного, что выдали, то они взволнованно, своими словами пересказывают». (экономист, СанктПетербург, И.15).

Исследование показало, что в обеспечении открытости информации большую роль играют неформальные контакты. Личные связи и отношения используются именно для получения формально открытой информации, а не той, которая, согласно закону, отнесена к категории ограниченного доступа. Можно сказать, что личные контакты выполняют www.svobodainfo.org функцию неформальных механизмов реализации формальных правил и норм о доступе к информации.

«Вы знаете, вот эти неформальные контакты играют очень забавную роль. {…} Сборнички «Преступность и правонарушения», которых давным-давно нет в продаже, и которые давным-давно… с девяносто девятого года перестали высылать на институт.

{…} Я ежегодно получал по почте {…} вот эти сборники. Потом я перестал их получать. Теперь я их добываю через своих знакомых, друзей, моих коллег в погонах, живущих в Москве и имеющих личные связи, вот в том же ГИАЦ40». (социолог, СанктПетербург, И.3) Ускорение получения информации – самый распространенный эффект, которого ожидают от использования неформальных связей. Неформальные связи используются также для защиты от завышения стоимости статистических данных (но не для бесплатного предоставления), а также для обеспечения качества предоставленной информации – «свой человек» защищает пользователя от недобросовестного предоставления услуг.

«...легче, конечно, информацию получить при личных встречах, так скажем, при личных и неофициальных встречах. Потому что даже, когда посылаешь официальный запрос, у нас все-таки очень сильна пока бюрократия, и пока этот запрос дойдет до нужного лица, пройдет очень много времени. Эта информация, которая была нужна здесь и сейчас, она придет к тебе чуть ли не через месяц, когда она уже будет не актуальна и совершенно не нужна. Так что, вот я пользуюсь это личными, скажем так, неофициальными встречами». (юрист, Братск, И.58) Поскольку практика предоставления информации столь сильно завязана на личных контактах, то отсутствие возможности их применить ограничивает доступ к информации.

Так что – чем дальше от места жительства пользователя находится интересующий орган власти, тем сложнее получение информации о его деятельности.

Основная проблема состоит в расхождении между формальной открытостью информации и реальной возможностью ее (информацию) получить. Информацию все равно приходится «добывать» – используя неформальные контакты в органах власти, преодолевая унижения и стояния в очередях, изыскивая средства на покупку электронных баз и статистических справочников.

«...то есть тот результат, который мы могли бы получить во взаимодействии таком всестороннем, он как раз не получается. То есть, приходится тратить силы на какую-то непонятную борьбу, да, там переписывание, переругивание и так далее, и так далее, вместо того чтобы заниматься вообще конкретными делами, то есть достигать те цели, которые мы перед собой поставили и, в общем, вместе с органами власти должны както решить». (журналист, Иркутск, И.41) Проведенные интервью свидетельствуют о многочисленных проблемах, и опыт профессиональных пользователей права на доступ к информации о деятельности органов власти не является гарантией их безболезненного преодоления. А люди, чья работа не связана с регулярными запросами, такого капитала не имеют и находятся в еще худшей ситуации – для них получение информации от органов власти порой может быть сравнимо с участием в битве. Многие вообще стараются не вступать в эту битву. А те, кто все-таки решился, не всегда доводят ее до конца.

Поскольку личные связи играют большую роль в доступе, или облегчении доступа к информации органов власти, то эти связи приходится поддерживать, в частности, с помощью традиционных праздничных подношений.

Главный информационно-аналитический центр МВД России www.svobodainfo.org «Ну и вот, приходится искать пути, да: новый год – подарки, {...} восьмое марта...».

(историк, Иркутск, И.44) Для многих наших собеседников, занимающихся исследовательской работой, серьезной проблемой оказалась платность статистической информации. Ее стоимость пользователи оценивают как неадекватно высокую, цена, по их мнению, не сопоставима с материальными возможностями пользователей и не соответствует качеству предоставляемой информации.

«Информация, конечно, дорогая. Официально, если мы покупали, скажем, информацию о ценах – мы выполняли проект, связанный с измерением инфляции. Мы взяли и попытались, обратились в Росстатинформ для закупки информации о ценах по всем потребительским товарам, по которым считается ИПЦ, индекс потребительских цен, начиная с 94 года. Мы закупили, это нам стоило порядка 80 тысяч рублей! {…} Даже любой статсборник – 800 рублей». (статистик, Санкт-Петербург, И.4) Исследователи испытывают проблемы с доступом к официальной статистической информации, что вынуждает их обращаться к коммерческим посредникам, чьи услуги не всегда качественны. Особые трудности в связи с этим возникают у исследователей из удаленных от федерального центра регионов.

«Потом, в некоторых случаях, могу даже сказать, при обращении в Центральный государственный комитет по статистике в городе Москве, имеешь дело с неким посредником, который занимается перепродажей информации. И, опять таки, это дорого, и этот посредник не всегда четко и качественно выполняет взятые на себя обязательства. Вплоть до того, что можно недополучить информацию, за которую уже уплачено, или, как в случае с другим региональным подразделением, за информацию заплачено совершенно официально, никаких, там, сомнительных финансовых операций... Но при этом получаешь, например, битые электронные файлы». (социолог, Иркутск, И.46) Пользователю при получении информации необходимо не просто ознакомиться с ней, а чаще всего получить эту информацию в распечатанном виде. Ограничивает доступ к информации не столько платность копирования документации как таковая, сколько монополия и бесконтрольность держателей информации в определении расценок на копирование, как это, например, происходит в некоторых архивах.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 70 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.