WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Дьюи критикует прежний идеальный образ философа, отрешенно ищущего универсальные основания знания и пытающегося решать «вечные вопросы». Философ без гражданской позиции не является подлинным философом. Философские знания, лишенные практического потенциала, для Дьюи лишены и всякого смысла. Он заявляет о необходимости повернуть философию лицом к насущным вопросам общества, а также предлагает сблизить философию и демократию. В связи с этим исследователь творчества Дьюи Алан Райан пишет: «Дьюи пришел к мысли, что каждый аспект философии соотносится с одним из аспектов понимания современного демократического общества».13 Причем этот процесс сближения, согласно Дьюи, должен быть обоюдным: не только философия должна стать более прагматической, но и демократия должна быть более возвышенной. Для Дьюи демократия – это не только механизм принятия решений большинст12 Dewey J. Experience and Nature. Chicago – London, 1926. P. 10.

13 Rayan, Alan, John Dewey and the peek of American liberalism, Norton, 1997. Р. 35.

вом и защиты прав меньшинства, но и процесс социального образования, воспитывающий в обществе понимание социальной ответственности.

Видимо, под влиянием политики «Нового курса» Дьюи пошел еще дальше в своих рассуждениях о реформе демократии. Он мечтал о создании Великой Общности, которая объединила бы американцев в осознании себя частью единого народа, одной нации. Интересным образом именно взгляды Дьюи предвосхитили то, что легло в основу патриотической идеологии неоконсерватизма в США, с той лишь разницей, что Дьюи строил свой проект национального единства как бы с противоположного, левого фланга. Но то ли из-за этого (в какой-то степени флаг патриотизма удалось перехватить консерваторам), то ли из-за явной утопичности идеи объединения нации (граждане которой непохожи и неодинаковы, как, наверное, ни в одной другой стране) в послевоенные годы американским левым либералам пришлось отодвинуть на задний план идею всеамериканского объединения.

Для понимания основных концептуальных положений философской доктрины Рорти необходимо остановиться на ряде положений разработанной Дьюи теории сознания и гносеологии. Прагматический подход к природе человеческого сознания приводит Дьюи к отрицанию качественного отличия между мышлением людей и инстинктами животных. Он не видит в мышлении ничего сверхъестественного или сверхбиологического. Сугубо биологическая природа мыслительных процессов означает, что единственное отличие между человеческой деятельностью и поведением животных заключается в использовании человеком языка. «”Культура”, как и все, что она подразумевает в качестве отличного от «природы», есть и условие, и продукт языка».Лингвоцентризм, к которому приходит Дьюи, дополняется в его философской доктрине тем, что можно назвать «ситуационизмом». Вслед за Джеймсом, видевшим мир в качестве хаотического жужжащего улья, Дьюи утверждает оторванность и несвязанность различных явлений мира, отдельных событий друг с другом. Уникальность, случайность и независимость отдельных явлений означает невозможность применения к ним единых законов познания. Следовательно, любые суждения науки имеют также исключительно частные свойства, которые невозможно экстраполировать на другие элементы опыта. Законы науки – это «мосты, с помощью которых мы переходим от одного частного опыта к другому; они представляют собой индивидуальные опыты, оформленные таким образом, чтобы быть в состоянии регулировать опыт других». Принципы плюрализма и антиуниверсализма проецируются Дьюи и в область социальных отношений и политики. Так, Дьюи отвергает возможность применения неких 14 Dewey J. Logic: the Theory of Inquire. NY, 1955. P. 56.

15 Dewey J. Problems of Men. NY, 1946. P. 217-218.

общих принципов к различным историческим ситуациям: уникальность каждого момента опыта делает невозможным социальное планирование и выявление общих закономерностей развития социума. По той же причине Дьюи относится скептически к попыткам радикального переустройства общества.

Гностическая вера в «нового человека» как цель социального развития обречена на неудачу: «Цель не является более тем конечным пунктом или пределом, который следует достигнуть. Она, скорее, активный процесс преобразования существующей ситуации».16 Скептицизм Дьюи в отношении социального целеполагания основывается еще и на его этическом релятивизме. Дьюи поднимает вопрос об относительности моральных установок в принципе: невозможно, считает он, применять одни и те же моральные стандарты к поступкам, совершаемым в разных условиях и в разных контекстах.

В области социальных процессов беспокойство Дьюи вызывало, скорее, не движение к неправильной цели (попытка обозначить такие цели вызывала у него, как уже было сказано, серьезное недоверие), а отсутствие чувства социальной общности. Как патриот своей страны он очень болезненно реагировал на то, что казалось ему разобщенностью и атомизацией американского народа. Он считал, что вопреки сверхбыстрому развитию коммуникаций и информационных технологий аме16 Dewey J. Reconstruction in Philosophy. Boston, 1949. P. 177.

риканцы потеряли то чувство единства, которое было присуще им во времена «отцов-основателей» Соединенных Штатов.

Шагнувшие вперед в своем развитии транспортное сообщение и стремительно растущая экономическая взаимозависимость американцев по всей стране не сопровождались адекватным развитием институтов социальной и культурной взаимозависимости. Дьюи мечтал о преобразовании американского общества в американскую общность путем развития образования и поддержки всех его институтов – от младшей школы до университетов. Эти институты, по мысли Дьюи, могли бы способствовать выработке самосознания американского общества в качестве единой нации.

Исследуя влияние идей Дьюи на философию неопрагматизма, нужно принимать во внимание то разделение его творческого наследия, которое осуществляет Ричард Рорти.

Для Рорти наибольшую значимость имеет не теория природы и опыта Дьюи или его натуралистическая метафизика, созданная под влиянием немецкой классической философии, а тот период его творчества, который наиболее полно отражен в таких работах, как “Реконструкция в философии” (1920), “Поиск достоверности” (1929) и “Искусство как опыт” (1934). Именно в них, согласно Рорти, Дьюи обосновал необходимость отойти от поиска достоверности и ответов на «вечные» вопросы как основного предназначения философии.17 При этом Рорти не претендует на окончательную и единственную интерпретацию Дьюи: он охотно признает упреки критиков в вольном обращении с наследием последнего. Следуя своим релятивистским принципам, Рорти говорит о том, что его анализ Дьюи – лишь одно из возможных прочтений наследия прагматизма, это творческий, не-буквальный «перевод» идей Дьюи на язык философии постмодерна.Фактически Рорти радикализирует тезис Дьюи о новых, прагматических основаниях верификации, переходя на позиции полного отрицания последней. Рорти отказывается создавать новые теории истины и познания на месте старых: он говорит о принципиальной бессодержательности любых теорий такого рода. Истина (истины) создается, а не открывается, соответственно, и гносеология, по своей природе, ближе к творчеству, нежели к научному знанию. А так как наша жизнедеятельность конституируется в языке, создавая текст человеческой культуры, то и творческий характер истины имеет лингвистический характер. Следовательно, предпочтение отдается Рорти не философскому, а литературнокритическому мышлению.

В «Философии и зеркале природы» Рорти предлагает отказаться от рассуждений об «объективной» истине, которые 17 Rorty R., Pragmatism, Relativism, and Irrationalism//Consequences of Pragmatism, Minnesota, 1982. Р. 161-163.

18 Rorty and Pragmatism: The Philosopher Responds to His Critics. Nashville & L., 1995. Р. 53.

завели философию слишком далеко в пустых, ничего не значащих спорах о «соответствии». Рорти ставит словарь (или, как он говорит, «жаргон») платоновско-картезианской традиции в один ряд с «анимистическим словарем доклассической древности»19. Оба словаря одинаково неактуальны и неприменимы в современной философии, считает Рорти. «Способ, каким вещи сказываются и используются, более важен, чем обладание истиной».Идея о необходимости отказа от поисков «истины» и от основных положений платоновско-картезианской традиции, согласно Рорти, была впервые наиболее четко сформулирована именно философами прагматизма. Дьюи впервые показал возможность развития философии без поиска ответов на «вечные вопросы» и без проверки обсуждаемых идей и концепций на «достоверность». Тем самым Дьюи в определенной степени спас философию от скатывания в заколдованный круг циркулярной логики «вечных вопросов», что, в свою очередь, фактически привело бы к ее закату и умиранию как сколь-нибудь влиятельной дисциплины. Уход от старых оснований и споров и от претензий на господствующее положение в современной культуре позволил придать философскому знанию новый импульс в его развитии и актуальность.

19 Rorty R., Philosophy and the Mirror of Nature. Princeton, 1979. Р. 12.

20 Там же. Р. 360.

При всем позитивном значении концепции Дьюи, которое подчеркивает Рорти, он, по мнению последнего, все же повторил ошибки предшествовавшей философской традиции, попытавшись вывести новую «теорию опыта» вместо старой традиции гносеологии. В качестве альтернативы этой традиции Дьюи выдвигал теорию прагматизма. Надо сказать, что в этом стремлении найти новые основания гносеологии Дьюи повторяет ход рассуждений Джеймса и Пирса, которые пытались найти позитивные начала в постклассической философии.

Рорти видит в этом не просто заблуждение прагматистов, но и проявление в их рассуждениях «генетически» полученного от предшествующей философии синдрома универсализма. Дьюи как бы пытается синтезировать то, что не поддается синтезу – локковский эмпиризм с историцизмом Гегеля и натуралистическим эволюционизмом Дарвина. Рорти говорит о колебаниях Дьюи между «терапевтическим» и «теоретическим» философствованием. В работах Дьюи как бы борются идеи культурной критики (близкие Рорти) с попытками создания новой метафизической системы (отвергаемые теоретиком неопрагматизма).Подобно тому как «лингвистический поворот» в американской философии в итоге обернулся попыткой использовать теорию языка в качестве нового «универсального» осно21 Rorty R. The Consequences of Pragmatism. Minnesota, 1982. Р. 84.

вания в теории познания, так и прагматизм, согласно Рорти, рискует «девальвировать» свой революционный пафос в случае рассмотрения самой этой теории в универсалистских категориях. Рорти предостерегает против такой опасности и создает свою теорию, свободную от «классических» пороков.

Неопрагматизм Рорти строится на принципиальном отказе от поиска любых универсальных оснований знания, тем самым преодолевая «фундаменталистское» наследие прошлого.

Рорти считает, что такое стремление Дьюи к научному методу в исследованиях должно рассматриваться с большой долей критики и роль «научного метода» в наследии американского философа в целом не должна преувеличиваться.

Рорти при этом не отрицает выборочный, творческий и небуквалистский характер своего прочтения Дьюи. Рорти видит в этом заслугу неопрагматизма, прямо вытекающую из установок прагматизма об относительности любых значений философских доктрин и теорий. Философское наследие прагматизма не имеет никакой однозначной интерпретации, и любые трактовки получают смысл только в рамках определенного исторического и социального контекста. То есть неопрагматизм выступает в роли одного из прочтений философии прагматизма в постклассическую эпоху. Прочтением не единственным и не последним, так как другие эпохи и другие условия приведут к возникновению новых интерпретаций.

Неопрагматизм, таким образом, представляет собой творческое прочтение положений философии прагматизма, которое, с одной стороны, радикализирует основные положения прагматистской доктрины (отказ от принципов репрезентативизма в философии и гносеологии, релятивизм в понимании истины как результата конвенции, приоритет принципа практической полезности исследования и т. д.), а, с другой – вводит в категориальный аппарат прагматизма новые принципы и новый философский инструментарий, осуществляя своего рода синтез положений постмодерна и прагматистской философии. К последним относятся:

лингвоцентризм, социоцентризм, инструментализм в отношении понятия истины и методов исследования, историцизм как основной принцип анализа социальных явлений, а также понятия случайности, плюрализма и постмодернистского либерализма.

§2. Антирепрезентативизм и отказ от универсальности истины Творчество самого Рорти, подобно его собственному анализу работ Дьюи, можно разделить на два периода, которые можно условно назвать ранним – «аналитическим» – и поздним – «постмодернистским». Работы, относящиеся к первому периоду, написаны до середины 70-х годов (в частности, антология «Лингвистический поворот», изданная в 1967 г., и предисловие к ней22) и являются развитием концепции прагматистской аналитической традиции Гудмена и Куайна. В исследованиях раннего периода Рорти сосредотачивает свое внимание на изучении структур человеческого мышления и их отношении к структурам «реальности». Рорти, придерживаясь прагматистского подхода, считает, что научной верификации может подлежать лишь система в целом, а не отдельные теории или гипотезы.

Следуя разработкам «дескриптивной метафизики» Строссона, Рорти занимается проблемами контекстуального употребления предложений и интерсубъективной интерпретации языка. Предложение обретает определенное значение только в контексте словоупотребления, полагает Рорти, и не зависит от указания на объект. Значение – это результат соглашения, «конвенции» конкретного сообщества. Контексты словоупотребления выражаются Рорти термином «словарь» (или в раннем варианте – «языковая система» или «концептуальная схема»), изначально введенным Строссоном. Рорти соглашается с Куайном, когда тот говорит: «Для Аристотеля вещи имели сущности, но только лингвистические формы имеют значения. Значение есть то, чем становится сущность, когда ее разводят с объектом и сочетают со словом».В своем раннем творчестве Рорти воспринял тот «лингвистический поворот» (linguistic turn), который произошел в американской анали22 Rorty R., The Linguistic Turn. Resent Essays in Philosophical Method (Ed. and with an introd. by R. Rorty). Chicago — London, 1967.

23 Quine W. V. From a Logical Point of View. N. Y., 1963. Р. 22.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.