WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 15 |

В 1944 году поэт Наум Коржавин написал стихотворение «Русской интеллигенции». Его, мне представляется, уместно вспомнить и сегодня.

Вьюга воет тончайшей свирелью, И давно уложили детей...

Только Пушкин читает ноэли Вольнодумцам неясных мастей.

Бьют в ладоши и «браво».

А вскоре ветер севера трупы качал.

С этих дней и пошло твое горе, Твоя радость, тоска и печаль.

И пошло — сквозь снега и заносы, По годам летних засух и гроз...

Сколько было великих вопросов, Принимавшихся всеми всерьез Трижды ругана, трижды воспета, Вечно в страсти, всегда на краю...

За твою неумеренность эту Я, быть может, тебя и люблю.

Я могу вдруг упасть, заблудиться И возвыситься, дух затая, Потому что во мне будет биться Бесконечная жилка твоя.

В романе И. С. Тургенева «Накануне» художник Шубин спрашивает «земляную силу» Увара Ивановича:

— Что же это, Увар Иванович Когда же придет наша пора Когда у нас народятся люди — Дай срок, — ответил Увар Иванович, — будут.

Для России вопрос о «новых людях» — это тоже «вечный» вопрос. И залог его решения в том, что мы, Россия, вечно в дороге, в движении, в надежде.

Список использованной литературы 1. Вехи: Сборник статей о русской интеллигенции. Репринт. — М., 1990.

2. Степун Ф. А. Чаемая Россия. — СПб., 1999.

3. Соловьев В. Три силы // Смысл любви. Избранные произведения. — М., 1991.

4. Бердяев Н. Судьба России. — М., 1990.

5. Блок А. Народ и интеллигенция // Собр. соч.: В 8 т. — М.; Л., 1962. Т. 5.

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗРАБОТКИ ПОНЯТИЯ ДУХОВНОСТИ КАК ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ М. В.Захарченко, доктор философских наук Разработка понятия «духовность» как педагогической категории сегодня актуальна. Национальная доктрина образования РФ связывает стратегические цели развития образования с идеей преодоления духовного кризиса, достижения устойчивого духовного развития России. За последние 15 лет защищено множество докторских и кандидатских диссертаций по педагогике, в которых обнаруживается, что в педагогическом ключе понятие духовности тесно связано с понятием нравственности. В исследованиях раскрывается понятие различных аспектов духовно-нравственного воспитания, духовного становления, воспитания духовности, нравственного поведения, нравственного развития. Вопросы духовно-нравственного воспитания особенно часто обсуждаются в русле проблем этнопедагогики. Можно сказать, что тезис о стержневом характере духовно-нравственного воспитания в этнопедагогике сегодня твердо обоснован на материале многих этнических традиций России.

Следует отметить, что внимание к категории духовности в педагогических исследованиях заметно начинает возрастать с середины 90-х годов. Если в конце 80-х проблематика нравственного воспитания широко обсуждалась в логике исследования характера и способов освоения личностью общезначимых норм и ценностей, то к настоящему времени можно говорить, что предмет исследования больше связан с проблематикой свободного и творческого освоения нравственных канонов, по которым живут общества и культуры.

Определенный рубеж в переосмыслении понятия духовности в общественно-философском ключе наметился в памятной дискуссии, организованной журналом «Вопросы философии» в 1996 году [1]. В дискуссии четко обозначился вектор, в направлении которого было переосмыслено понятие духовности, бытовавшее в советский период. Было замечено, что достаточно широко распространилось представление о духовном человеке как человеке, приученном посещать музеи, выставки, концерты, хорошо разбирающемся в искусстве или, по крайней мере, знакомом с широким кругом классических образцов прекрасного. Было справедливо замечено, что такого рода понимание духовности ограничивает сферу духовной жизни.

Прозвучало парадоксальное на первый взгляд определение духовности как своеобразного «духовного потребительства», связанного почти исключительно с воспитанием вкуса к произведениям художественного творчества, с развитием утонченной способности к наслаждению. Участники дискуссии вывели на первый план начало преобразующей активности человека, идею творчества, свободы. Духовность должна пониматься как трансцендирование, как проявление фундаментальной двойственности человеческой природы, ее динамического начала, ее устремленности к самосовершенствованию. Так, В. Лекторский выступил в дискуссии, определив духовность как «выход за пределы эгоизма, своекорыстия, утилитаризма», признание бытия «Иного», другого человека, другой культуры, «вступление с ними в диалог и коммуникацию».

В этом же году выходит книга Н. Юлиной [8], где она предлагает вовсе отказаться от понятия духовности. Юлина замечает, что по мере секуляризации западной культуры слово spirit исчезает из предметных словарей или упоминается только в связи с религиозно-философскими системами прошлого. Даже гегелевское понятие Geist обычно дается без перевода, либо переводится на английский язык как mind. Однако это замечание не относится к немецкой традиции, где науки, имеющие дело с сознанием, по-прежнему именуются «науками о духе». Шелер, задавая основы философской антропологии, выводит понятие «дух» за пределы «религиозно-философских систем прошлого» и рассматривает его как «то, что делает человека человеком, как принцип, противоположный жизни вообще», противоположный даже интеллекту, который Шелер рассматривает в контексте органической функции живого. «Духовное» существо человека определяется его экзистенциальной независимостью от органического, свободой, отрешенностью от принуждения и давления инстинкта и интеллекта [6].

В классической немецкой традиции понятие «дух» употребляется как онтологический принцип, существенно определяющий бытие человека в мире. Он раскрывается в связи с проблематикой человеческой свободы и самопознания. В такой трактовке немецкая школа опирается на полноту интеллектуальной традиции европейской культуры, восходящей к античности, и вводит нас в ее герменевтический круг. Будучи «живым», принадлежа жизни и разделяя все ее существенные характеристики (рождение, рост, питание, смерть), человек имеет еще нечто, что отличает его от живого.

Аристотель мыслит отношение «жизни» и «человека» в схеме «общий род — видовое отличие». Человек принадлежит живому, dzoon, но он специфичен тем, что это «общественное» живое существо, dzoon politikon. В латинской традиции это специфическое отличие видят в «рациональности»: человек есть animalis, но особого рода: animalis rationis. Однако уже в античности предлагается и другая логическая схема мышления о человеке. Человек не «часть» живого, но в каком-то смысле противоположен живому как таковому, это качественно иной способ бытия в мире. Это воззрение нашло свое выражение в «сущностном» определении человека как homo sapiens, человек разумный. Человек лишь частично принадлежит жизни. Будучи sapiens, он выходит за ее пределы и свободен от ее требований (позиция стоиков и других античных философов, осмыслявших возможность человека управлять мерой своих потребностей).

В христианстве понятие духа связывается с идеей сотворения человека по образу и подобию Божию. Дух и свобода рассматриваются во взаимной связи. Человек может жить «по закону плоти» — и тогда он порабощен. Но он может освободиться от этого закона и жить «по закону духа» — тогда он свободен. Это воззрение получило свое полное выражение в христианской традиции. Классический источник христианских размышлений на эту тему — «Послание апостола Павла к римлянам».

В философии Гегеля задается масштаб соотнесения понятий «дух», «разум», «мышление», «интеллект». Этот масштаб — Вселенная, универсум, всемирная история. Он связывает вопрос о духе с онтологией свободы. Субстанция духа есть свобода, определяет Гегель. Гегель связывает понятие духа с понятием разума. Его философию в целом можно определить как «философию духа и разума». Названия произведений, центральных для понимания его системы — «Феноменология духа», «Философия духа». Дух — универсальный принцип существования мира: он проявляется в форме субъективного духа (самосознающий разум человека), объективного духа (воплощенные в истории формы самоотношения абсолюта через разворачивание способов человеческой деятельности — право, искусство, религия, философия) и абсолютного духа — дух, знающий себя как творца многообразных форм существования, возвратившийся в себя из отчуждения природы и всемирной истории, свободно отпускающий от себя в инобытие природу и историю и поддерживающий их действительность своей энергией.

В англо-американской традиции понятие mind, стремясь заместить понятие «дух», вбирает в себя проблематику свободы, личностного начала, интерсубъективности. Так, Н. Юлина, с опорой на Дьюи, вкладывает в понятие mind «активистские ценности разумности, здравомыслия, творчества, критицизма, полагая, что в опоре на разум человек обретает возможность самокоррекции, преодоления эгоизма, активного установления взаимности с природой и другими людьми». Классический образец «философии здравого смысла» принадлежит Джону Локку, заложившему основы категориальной структуры англоамериканского дискурса, который начинает с идеи «чистой доски сознания» и задает канон современности («проект Модерна»).

Содержание человеческой активности, раскрываемое в классической традиции в категориальном ряду «дух — всемирная история — тотальность действительности», в англоамериканской традиции раскрывается в категориальном ряду «личность — деятельность — общество». Развитие содержания человеческой активности, исходя из Локка, основывается на реализации таких способностей, как свобода и рефлексия и завершается в самоосуществлении личности как самосознающего «Я». «Духовность» в этом подходе рассматривается как актуализация личности, ее самосозидание, руководимое идеями рефлексии. Человек в качестве познающего и нравственного существа — это чистая доска, такое начало полагает Локк в эпистемологии. Кто же пишет на ней Именно личность.

Творческие силы, созидающие личность, — рефлексия, свобода, воля. Если человек не подвигает силы своей души к созиданию в себе личности, он так и остается «ничем», чистой доской, открытой для воздействий извне. Человек — плод обстоятельств в той мере, в какой в нем не живет и не действует личность. И наоборот, он свободен изменять обстоятельства своего существования в той мере, в какой в нем живет и порождает себя личность, осуществляющая практику свободы [3. С. 43].

В философском эссе «Сознание и цивилизация» Мираб Мамардашвили раскрывает декартовский принцип сogito ergo sum1 как основание практики свободы. Принцип cogito утверждает, что изменение — это возможность, которая может быть реализована только мною при условии моего собственного труда и духовного усилия. Подвергая все остальное сомнению, «я есмь», утвержденное в cogito, обнаруживает определенную зависимость всего происходящего в мире (в том числе в знании) от собственных действий человека. Cogito — это своеобразное fiat современности, творящее мир, которому я могу доверять.

«Ибо создается такой мир, в котором ты можешь мочь, каковы бы ни были видимые противо-необходимости природы, стихийноестественные понуждения и обстоятельства».

Cogito ergo sum есть экзистенциальная ситуация, в которую человек должен поместить себя, чтобы вступить в пределы современности. Мысль — это активность. Человек призван научиться держать себя в состоянии, которое отнюдь не есть чтото автоматическое, где все последующее само собой вытекает из предыдущего. Фихте раскрыл идею полнее, указывая, что «акт свободы» сопровождает каждый акт мысли. В пространстве мысли можно двигаться, лишь вновь и вновь делом подтверждая решимость мыслить, мужество знать. Эта решимость позволяет человеку заявить себя в мире в качестве автономного существования. Мысля, человек «владеет собой», есть не «что», а «кто», и на этом основании он правомочен обладать чем-то в мире, иметь в качестве «своего собственного» некоторое «что», что не есть он сам, не есть другой «кто»; это «что» он может и обязан сделать условием своей деятельности в качестве мыслящего и владеющего собой [3. C. 30–31].

Мамардашвили замечает: проблема человеческого существования состоит в том, что в своей «данности» человек находится вне всяких различений добра и зла. Изначально он не есть существо нравственное, но он призван к тому, чтобы вновь и вновь выходить из этой ситуации неопределенности и превращать ее в ситуацию, поддающуюся осмысленной оценке и решению, например в терминах этики и личностного достоинства, то есть в ситуацию свободы или отказа от нее как от «Я мыслю, следовательно, я существую» — знаменитый принцип философии Рене Декарта.

одной из ее же возможностей. То есть к тому, чтобы становиться субъектом человеческих требований, ожиданий, моральных и познавательных критериев и др. Морального отношения нет вне человеческой свободы. Моральные различения не предписаны человеку ниоткуда извне — он сам устанавливает и удостоверяет их как субъект моральности. Иными словами, моральность есть не торжество определенной морали (скажем, «хорошее общество», «прекрасная институция», «идеальный человек»), сравниваемой с чем-то противоположным, а создание и способность воспроизводства ситуации, к которой можно применить термины морали и на их (и только их) основе уникально и полностью описать [3. С. 41].

Т. И. Петракова считает, что «сущность духовности заключается в трансцендировании человеком наличной действительности и своих собственных пределов. В самом факте присутствия духа в человеке проявляется более глубокая фундаментальная реальность». Особое понимание духовности существует в православии, где «Дух» — это Бог. В педагогическом обиходе духовность характеризуется как проявление «человеческого в человеке». Духовность — это то, что возвышает личность над физиологическими потребностями, этическим расчетом, рациональной рефлексией, то, что относится к высшей способности души, что заложено в основание личности [1. C. 21–22].

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 15 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.