WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 57 |

С 1960-х годов в науке о музеях происходят существенные теоретические изменения, ознаменовавшие создания движения «Новая музеология», представленное, среди прочих, Ж.А. Ривьером. М. Мауре и Д. Камероном. В 1968 г. канадский музеолог Д. Камерон предложил рассматривать музей как единую коммуникационную систему. Исходя из этого предложения, теоретики Э. Верон и М. Левассер рассматривают современные музеи как средства массовой коммуникации. Каталонский физик Ч. Вагенсберг, инициатор создания в Барселоне музея «Cosmocaixa» – одного из самых значительных музеев науки и технологий, предлагает превратить музей в посредника между четырьмя социальными средами: научным сообществом, продуцирующим научное знание, производственным сектором, который использует это знание, широкой общественностью, которая оплачивает науку и получает выгоду от её достижений, и администрацией, которая осуществляет управление наукой. Иначе говоря, научные музеи перестают быть просто витриной науки.

_ 1. CALVO HERNANDO, Manuel (2002). La divulgacin cientfica y los desafos del nuevo siglo. Conferencia inaugural en el Primer Congreso Internacional de Divulgacin Cientfica en la Universidad de So Paulo (USP).

2. CASTELLANOS PINEDA, Patricia (2006). “Los museos y la incertidumbre de la ciencia”, en Ciudadanas de la incertidumbre. Comunicacin, poder y subjetividad. Bogot, Colombia:

FELAFACS. Actas del encuentro.

3. CONVERT, Bernard y GUGENHEIM, Francis (2005). “Scientific Vocations in Crisis in France: explanatory social developments and mechanisms”, en European Journal of Education 40 (4). Pgs. 417-431.

4. COMISSI EUROPEA (2005). Eurobarmetre (Europeans, science and technology).

Bruselas: UE.

5. PIERCE, Charles (1887). “Ciencia e inmortalidad”, en S. J. Barrows; Geo. H. Ellis (ed.), The Christian Register Symposium. Boston. Traduccin castellana de Mnica Aguerri (2004).

6. RAMENTOL, Santiago (2000). Els silencis de la ciencia. Barcelona: Edicions 3i4.

7. REYNOSO HAYNES, Elaine (2006). “Sobre la evaluacin de los divulgadores y sus productos”, en El Mugano Divulgador. Mxico D.F.: Direccin General de Divulgacin de la Ciencia, UNAM. No.32, Pgs. 4-5.

8. TEICH, Albert; ELSON, Stephen D.; LITA, Stephen J. (editors) (2003). Science and Technology in a Vulnerable World. Supplement to American Association for the Advancement of Science and Technology (AAAS). Washington: AAAS. www.aaas.org/spp.

9. VERON, Eliseo y LEVASSEUR, Martine (1989). Ethnographie de L'Exposition. Pars: Centre Georges Pompidou.

10. WAGENSBERG, Jorge (1998). “A favor del conocimiento cientfico (los nuevos museos)”, Conferencia inaugural de la Fundacin Giovanni Agnelli, Turn.

Indito.

11. ZAMORA BONILLA, Jess (2004). “Un estudio cientfico sobre la supuesta crisis de vocaciones cientficas'”, en Apuntes de Ciencia y Tecnologa. No. 13. Pgs. 38-45.

«ФЭ ДИВЕР» (FAITS DIVERS) ВО ФРАНЦУЗСКОЙ ПЕРИОДИКЕ Евтушенко Аллa Южный Федеральный университет (Ростов-на-Дону) Ключевые слова: национальное жанрово-стилистиеское своеобразие журналистики, журналистика Франции, драматизация содержания периодики Key words: national specifics of genres and style of journalism, French journalism, dramatization of the content of the press Жанрово-стилистическая специфика периодических изданий Франции обусловлена как историко-культурными особенностями французской школы журналистики, так и факторами политического, экономического и социального развития страны. Наиболее существенные изменения жанровой систе мы французской периодики особенно ярко проявляются в переломные моменты развития общества.

Технический прогресс, урбанизация, распространение всеобщего начального образования стали в XXI веке мощными факторами, способствовавшими демократизации прессы, появлению массовых изданий, в расцвете которых главную роль играет такой специфический французский феномен как ««фэ дивер»» (от фр. faits divers – происшествия, различные факты).

Классический пример ««фэ дивер»» середины XXI века – публикации о «деле Троппманна», освещение которого способствовало беспрецедентному коммерческому успеху массовой газеты «Пти Журналь».

«Фэ дивер» нельзя отнести к явлениям политической, экономической, культурной жизни, ни к любой другой области, освещаемой журналистикой;

это разнородные факты второго порядка т.е. - это непредвиденные события: дорожно-транспортные происшествия, преступления, убийства, взрывы, теракты, авиакатастрофы, пожары, наводнения и т.д. (A. Dubied). Таким образом, «фэ дивер» – это всегда вторжение беспорядка в упорядоченное бытие, иррационального в рациональное, абсурда в логику, резкое и драматичное отклонение от привычного хода развития событий (J.-M. Adam).

Согласно определениям (которых, к слову сказать, существует множество) французских теоретиков журналистики «фэт дивер» – это и рубрика в газете, где публикуются сообщения о происшествиях, и сами происшествия в качестве предмета журналистики), и даже жанр, характеризующийся стереотипностью как самого отображаемого предмета, так и повествования на содержательно-композиционном, лексическом уровне. Стереотипность таких журналистских текстов, особенно в их хроникальной версии бесспорна: безусловно, чем короче текст, тем более он тяготеет к стереотипному построению и содержанию.

Хотя А. Дюбье считает, что «фэ дивер» – исключительная прерогатива СМИ, стоит отметить, что происшествия часто становились источником вдохновения для писателей. Пример тому – «Красное и черное» Стендаля, «Мадам Бовари» Флобера и др. Успех криминальных «фэ дивер» в газетах породил целое направление в литературе – т.н. полицейский роман, где центральным становится острый конфликт между правонарушением и законом, т.е. нарушение упорядоченности мира (совершение преступления), а затем его восстановление (наказание преступника).

Периодическая печать является в значительной степени отголоском мыслей и вкусов её читателей, а не только мнений и выбора редакций. По мнению французских теоретиков журналистики, «фе дивер» не только питает низменные инстинкты читательской аудитории, но отражают страхи, надежды и мифы, бытующие в обществе, и выполняют дидактическую и психотерапевтическую функции. «Фэ дивер» – это зеркало цивилизации, которое не только отражает, но также оценивает и осуждает, это одновременно аппарат наблюдения и аппарат регулирования и общественного контроля (A.-C. Ambroise-Rendu). Но прежде всего «фэ дивер»» – это явление форсированной драматизации содержания периодики, результат приспособления газет к условиям конкурентной борьбы на рынке прессы, заставляющей усиливать эмоциональную экспрессивность публикаций в надежде привлечь больше читателей, чем это могут сделать издания-конкуренты.

ГОНЗО-ЖУРНАЛИСТИКА ХАНТЕРА ТОМПСОНА Гетманский Константин Борисович Российский Университет Дружбы Народов, Москва Ключевые слова: Томпсон, гонзо-журналистика, Новый журнализм Keywords: Hunter Thompson, gonzo-journalism, New Journalism За последние несколько лет на русском языке были опубликованы практически все основные работы американского публициста и писателя Хантера Томпсона (Hunter Thompson, 1937-2005 гг.). Например, «Ангелы ада» (2001), «Поколение свиней» (2005), «Царство страха» (2005), «Песни обреченного» (2006). Были переведены на русский язык и изданы его художественные произведения «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», «Ромовый дневник». В этом плане интересно проследить, чем может быть интересно российским журналистам в плане опыта творчество основателя так называемой гонзожурналистики, окончательно сформировавшейся в 60-70-е гг. ХХ в.

В гонзо-журналистике нет четко установленных правил, отсутствуют какие-либо строгие схемы или четкая структура повествования. Это, прежде всего, репортажный стиль, который Том Вулф [Tom Wolfe] называл «маниакальным, полным адреналина от первого лица, в котором доминируют собственные эмоции Томпсона» [Wolfe: 195]. Гонзо-журналистика в бурные 60-е годы противопоставила себя традиционной американской объективной журналистике. Она стала вызовом, который не мог не привлечь внимания читателя точно так же, как и в начале ХХ в. внимание американцев захватили расследования макрейкеров.

Репортажи в стиле гонзо не столько рассказывают о самом событии, сколько демонстрируют восприятие этого события самим автором. В них отсутствует традиционный подход репортера: «Я просто объективный наблюдатель, как можно точнее записывающий и передающий факты». Авторские ощущения, впрочем, отнюдь не заслоняют происходящее, а позволяют обнажить самую его суть, показать голую правду, тонко передать тональность того или иного события. При этом в некоторых материалах мы видим наличие художественного вымысла, который помогает более точно раскрыть описываемые события Х. Томпсон шел к созданию стиля гонзо несколько лет. Еще работая корреспондентом журнала «Нэшнл обзервер» (National Observer) по странам Южной Америки, он показал себя профессиональным репортером. Ради хорошего репортажа Томпсон практически всегда шел на риск. А в неспокойном регионе иностранный репортер рискует, просто покидая столицу страны. Один из репортажей для «Нэшнл обзервер» Томпсон сделал из колумбийской деревни Пу эрто-Эстрелло – крупного пункта контрабанды оружия и наркотиков, куда до него не мог попасть ни один журналист.

Со временем статьи Томпсона стали приобретать политическую направленность. Он стал отходить от традиционного «объективного» репортажа. «Так называемая биполярная «объективность» в его репортажах подменяется рассказом от первого лица – читатель видит, слышит и чувствует вместе с автором» [Томпсон, 2005: 16], – утверждает А. Керви, переводивший некоторые произведения Х.Томпсона на русский язык.

В августе 1962 г. репортажи Томпсона из Латинской Америки попали в поле зрения редактора журнала «Нейшн» (The Nation) Кейри МакУильямса (Carey McWilliams). «МакУильямс был потрясен способностью Томпсона «нагло погружаться в репортаж» (Thompson 1998: XXVII) – утверждает Дуглас Бринкли (Douglas Brinkley), редактор сборника писем Х. Томпсона «Автострада гордости» («The Proud Highway»). Когда в 1964 г. Томпсон ушел из журнала «National Observer», между ним и МакУильямсом началось активное сотрудничество. «В середине 60-х Томпсон почти еженедельно писал МакУильямсу обо всем: от ареста Кена Кизи по обвинению в хранении марихуаны до убийства Малкольма Икса, «пылающей гитары» Джими Хендрикса до политического взлета Рональда Рейгана и падения Линдона Джонсона» [Thompson 1998:

XXVII]. Именно МакУильямс предложил ему в марте 1965 г. подготовить публикацию о движении калифорнийских байкеров.

17 мая 1965 г. статья «Мотоциклетные банды: проигравшие и аутсайдеры», ставшая главным материалом этого номера «Нейшн», сделала Томпсона знаменитым на всю Америку. Эта публикация также в корне поменяла его карьеру: Томпсон получил предложение написать о байкерах книгу. Чтобы написать правдивую книгу об Ангелах Ада, Томпсон установил хороший контакт с представителями достаточно закрытого сообщества. Он сам приобрел мотоцикл, что дало ему возможность от первого лица описать то, что чувствует байкер, мчащийся на скорости в 100 миль в час. Такое тотальное погружение в байкерскую среду, многочасовые беседы с ними помогли Томпсону представить в книге их философию, показать образ мыслей, политические взгляды, раскрыть их отношение к окружающему обществу. Сделано это, как правило, путем включения в повествование прямых речей самих байкеров. Тесное общение с байкерами позволило также показать их привычки, познакомить читателя со специфическим и очень колоритным сленгом, кличками, рассказать, что означает символика разных групп мотоциклистов, какие существовали правила приема в эти группы. Отметим, что правоохранительные органы, в отличие от Томпсона, практически не обладали подобной информацией.

Книга «Ангелы Ада», вышедшая в 1967 г., имела большой успех. «Вместо того чтобы погрязнуть в изложении популярных фактов из истории Ангелов Ада, он предложил новый скорректированный издевательский репортаж-препарацию домыслов медийного истеблишмента, он писал о том, что они означали лично для него, и как они затронули его жизнь. Презрев так называемую журналистскую объективность, он написал книгу через призму своего «я» и умудрился ос таться по-своему объективным» – заметил один из критиков [Томпсон 2005: 7], От этого было недалеко и до создания собственного стиля субъективной журналистики. Сами Ангелы Ада признали, что Томпсон стал единственным журналистом, который написал о них правдивую книгу.

К концу 60-х гг. становится понятно, что новые материалы Томпсона отличаются от произведений его коллег по перу, работавших в стиле Нового журнализма, как его понимал Т. Вулф. «В то время как Гэй Тейлиз, Джимми Бреслин, Труман Капоте, Том Вулф, Норман Мейлер и Терри Сауферн, обслуживая растущий спрос на новую журналистику, окопались в Esquire и нью-йоркской Herald Tribune, Томпсон, предпочитавший термин «импрессионистская журналистика», не купился на этот размытый и во многом ограниченный «интеллектуальными» рамками феномен, – подчеркивает Дуглас Бринкли (Douglas Brinkley), редактор сборника писем Х. Томпсона «Автострада гордости». – Томпсон восхищался, как Эрнест Хемингуэй, Стивен Крейн и Марк Твен комбинировали технику художественной прозы и репортажа, подчеркивая степень авторского участия при описании новостных событий» [Thompson 1998: p. XXIV]. Отметим, что Томпсону нравились произведения большинства его современников – представителей Нового журнализма. Со многими из них он был знаком лично, поддерживал регулярную переписку. Однако, по мнению Томпсона, ни один из них не смог ухватить взрывной смысл личного журналистского приключения, отличавшего произведения Дж. Оруэлла, Дж. Лондона и Э. Хемингуэя.

Так к началу 70-х гг. Томпсон вплотную подошел к созданию собственного стиля, который получил название «гонзо-журналистика». Сленговое слово «gonzo», которое, по разным данным, имеет либо ирландское, либо итальянское происхождение, можно перевести как «сумасшедший», «абсурдный», «чудной». Считается, что близкий друг Томпсона репортер газеты «Boston Globe» Билл Кардосо (Bill Cardoso), прочитав его репортаж со скачек в Луисвилле «Дерби в Кентукки упадочно и порочно», в своем письме Томпсону воскликнул «Это чистый гонзо!». «Журналистская объективность была для Томпсона нонсенсом, – подчеркивает журнал «The Economist» – Он отбросил ее и стал пристально вглядываться в самого себя» [The Economist: 82].

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 57 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.