WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 57 |

Факт – это исходный, базовый материал, которым оперирует публицист в своей деятельности. Факт «познания, исследования и фиксации син кретичен и содержит в себе три важнейших компонента: сведения, события и явления» [Мисонжников, Юрков, 2002: 16]. Публицист должен отличаться способностью видеть факт как истинное «проявление одной из сторон окружающей нас объективной реальности» [Мисонжников, Юрков, 2002: 16] и уметь его интерпретировать и комментировать с учетом актуального социального контекста с целью формирования общественного мнения.

Совокупность социальных фактов образуют эмпирическую базу публицистики, без которой она не может состояться. Как справедливо пишет Е.П.

Прохоров, «без устойчивой базы фактов публицистика невозможна» [Прохоров, 1984: 275].

Социальный факт как общественно значимое событие обнаруживает типичное явление, которое интерпретируется публицистом в заданной ценностной системе – системе социально значимых концепций и идей. Система основополагающих идей (иначе говоря – идеология) определенной социальной группы не может быть беспристрастной, поэтому и беспристрастность публициста, к которой порой призывают теоретики, иллюзия. Формируясь в процессе социальной практики человека, идеология принимает на себя основополагающую функцию в выработке аксиологических критериев и в отыскании способов социального воздействия. Сошлюсь здесь и на авторитет А.П. Короченского, который справедливо утверждает, что «ведущие средства массовой информации в любой стране мира являются трансляторами тех или иных идеологических построений» [Короченский, 2003: 75].

Публицист, как правило, выражает социально-нормативный взгляд на происходящее, при этом степень и способ экспликации социальной оценки могут быть различными.

Публицистика как особый вид творческой деятельности, связанный с актуальными проблемами общества и активно влияющий на формирование общественного мнения, ставит проблему выявления ее специфики прежде всего среди таких творческих форм, как художественная литература и журналистика, зачастую необоснованно, на мой взгляд, заявляющих на нее свои права.

Публицистика – это особый вид социальной деятельности, который не может «числиться», воспользуюсь здесь метафорическим определением В.В.

Ученовой, ни «по ведомству художественной литературы» [Ученова 1978:

55], ни по ведомству журналистики, однако при этом необходимо помнить, что в культуре нет абсолютно непроницаемых границ.

_ 1. Буянова Л.Ю., Мезенцева В.Ю. Публицистический дискурс как аспект моделирования языковой картины мира // Проблемы концептуализации действительности и моделирования языковой картины мира: Сб. науч. тр. Вып. 2. – Архангельск, 2005.

2. Кармин А.С. Культурология. – СПб., 2004.

3. Короченский А.П. «Пятая власть» Медиакритика в теории и практике журналистики. – Ростов-на-Дону, 2003.

4. Лекторский В.А. Принципы воспроизведения объекта в знании // Вопросы философии.

1967. № 4.

5. Михайлин И.Л. Основы журналистики. – Харьков, 2004.

6. Мисонжников Б.Я., Юрков А.А. Основы творческой деятельности журналиста. – СПб.

2002.

7. Прохоров Е.П. Искусство публицистики. – М., 1984.

8. Солганик Г.Я. Современная публицистическая картина мира // Публицистика и информация в современном обществе. – М., 2000.

9. Солганик Г.Я. О структуре и важнейших параметрах публицистической речи (языка СМИ)// Язык современной публицистики. М., 2005.

10. Ученова В. В. Публицистика и политика. – М.: 1973.

11. Ученова В.В. Основные направления разработки теории публицистики. Учебнометодическое пособие. – М., 1978.

12. Черепахов М.С. Проблемы теории публицистики. – М., 1973.

КНИГА ЭККЛЕЗИАСТА КАК ПРОТОЭССЕИСТИКА Дмитровский Андрей Леонидович Орловский госуниверситет Ключевые слова: Книга Экклезиаста, эссе, эссеистика, эссеизм, личный (индивидуальный) миф, индивидуально-мифологическая картина мира, философско-антропологический подход, концепция человека.

Key words: the Book of Ecclesiast, essay, essayistic, essayism, individual myth, individually-mythological picture of the world, philosophic-anthropological approach, conception of a human being.

Теория жанра эссе находится в процессе становления, складывания.

Это малозаметный (благодаря дисперсности), но весьма важный процесс, поскольку многие факторы развития человечества с точки зрения философскоантропологического подхода указывают на то, что наступивший век (эпоха) должен стать веком эссеизма, или – «эпохой Экзистенции». В этой связи изучение феномена эссеизма представляет особенно важный сегмент науки.

И жанр, и само название – эссе – возникает во Франции на закате эпохи Возрождения. В 1580 г., в Бордо, Мишель Монтень – «отец» европейского эссе – выпустил литературный труд под названием «Les Essais»: «Опыты».

Это весьма показательный момент: конец ломки практически всех основ общества совпал с появлением нового, необычного для европейской традиции жанра, становящегося, вместе с развитием новых общественных отношений и новой – научной – картины мира, все более влиятельным и популярным. Может ли быть случайною такая связь Можно выделить два фактора, что оказали влияние на появление эссе.

Первый относится к внетекстовой сфере и является той культурносоциальной средой, которая сделала возможным появление столь необычного литературного эксперимента. Он стал следствием тех процессов в литературе, искусстве и обществе (прежде всего в идеологической сфере), которые, в свою очередь, были инициированы развитием в Европе новых форм общественных отношений, прежде всего в государственной системе (абсолютная монархия) и межличностном общении (в связи с буржуазно-протестантской «концепцией человека»). Это был парадигматический сдвиг всей европейской культуры.

Второй фактор является внутритекстовым. Это «закон жанра», форма отражения сознанием окружающей социальной действительности, так сказать, его внутренний строй. Он складывался на протяжении многих столетий в недрах, в основном, устной разговорной культуры и смог обрести свою «вторичную», более или менее законченную сложную – письменную – форму лишь в эпоху Возрождения.

Впрочем, если обратиться к истории, мы увидим, что ни одно крупное явление не может возникнуть «вдруг» из «узкой», «неприметной» традиции.

Генезис любого феномена, в том числе и феномена эссеизма, должен включать в себя ряд достаточно ярких древних артефактов, образцов (пусть и не отличающихся кристальностью формы и совершенством содержания), которые служили бы если и не эталоном жанра эссе, но предметом почитания и подражания.

Так, в качестве образца «эссеистики древности» можно привести библейскую Книгу Экклезиаста. Отнести её к древнейшим образцам эссеистики позволяют три существенных (фундаментальных) признака.

1. Функциональный. С точки зрения философско-антропологического подхода, основная функция произведений эссеистического толка – формирование «концепции человека». Эссеизм – феномен эпох переломных, связанных со сменой «мифологической парадигмы» общества и глубочайшей перестройкой его основ (смена язычества Христианством, смена теоцентрической картины мира антропоцентризмом в эпоху Возрождения и т.п.). Любое из подобных эпохальных изменений связано с разрешением «проблемы человека». Кризис представления о человеке (концепции человека) порождает «переход» культуры из одной парадигмы в другую. В идеале все цивилизации должны пройти четыре «этапа развития»: Тела, Души, Разума и Экзистенции [Черная 1999: 44].

С этой точки зрения концепция человека, предложенная Экклезиастом, закладывала основы понимания последнего как существа «душевного» – обладающего вполне самодостаточным миром внутренних душевных переживаний и страдающего от разрыва между неугасимой жаждой «высшего блага» и ограниченностью возможностей его достичь. Ибо «возможности счастья», окружающие человека – от житейской мудрости до телесных утех – есть лишь «суета и томление духа». Высшее же счастье может быть достигнуто через Бога. И это главное отличие его концепции от «языческих», в которых человек выступал с теми или иными оговорками существом «родовым», растворённым в природно-телесном бытии, в тех самых «суете и томлении».

Позже Христианство (особенно Восточное) доведёт концепцию «человека душевного» до высшего развития («Бог как Любовь»).

2. Содержательный. Говоря о жанре эссе, мы определяем его как художественно-публицистическое произведение, отражающее экзистенциальную рефлексию автора (Дмитровский 2006: 22). Следовательно, основным содержанием эссе выступают экзистенциалии – «мысли», сгустки духовного опыта, ещё не оформившиеся в строгую систему смыслов или «концептов» (понятий, образов, императивов поведения). В основе эссеистики лежит мощное созидающее начало – личный (индивидуальный) миф. Это краеугольный камень для понимания жанра, поскольку отдельное произведение (эссе) есть лишь частный фрагмент целого – индивидуально-мифологической картины мира [Дмитровский 2001: 312-319], укоренённой в непосредственном бытии личности и потому находящейся в постоянном (как и сама личность) развитии.

Книга Экклезиаста совершенно точно соответствует этому признаку.

«Экзистенция» переводится с французского как «существование», то есть эссе – это направленность сознания субъекта на собственное бытие, на выявление его смысла, цели. Именно это и заботит Экклезиаста: уже с первых строк он задаётся этим вопросом – «Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем» [Еккл 1:3]. И на протяжении всего текста, рассказывая о своём личном жизненном опыте и переживаниях, отвечает: в пределах этого земного мира всё – «суета», ничтожно. Он рассматривает своё окружение и свои поступки – и видит их бессмысленность; задумывается о своих способностях и стремлениях – и понимает ограниченность разума и сил; размышляет о личности – и понимает, что без Бога человек ничто, прах.

И именно в преданности Божественному провидению видит смысл жизни человека: «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека» [Еккл 12:13].

3. Формальный. С точки зрения формы, организации материала, принципиальное отличие эссеистики от других видов словесного творчества пролегает в области отношения автора к собственным внутренним душевным переживаниям – и заключается в той разнице, которая существует между организацией героя (носителя переживаний автора – в литературе и публицистике), то есть посредствующего звена между писателем и читателем, и организацией живой личности (самопереживающей – в эссеистике).

Сама «Книга» говорит за себя. Экклезиаст не просто обращается прямо от собственного лица и едва ли не каждую мысль, абзац, главу начинает со слов «Я был царём…», «Сказал я…», «Я предпринял большие дела…», «Обратился я», «Итак увидел я…» и т.д., но повествует о своих личных исканиях, о своём непосредственном опыте познания смысла собственной жизни.

Ясно, что отнесение Книги Экклезиаста к протоэссеистике не отменяет «первенства» М.Монтеня в формировании жанра эссе в Европе, но, как нам представляется, способно высветить определённую грань в развитии европейской публицистики и литературы. Тем более, что Экклезиаст весьма высоко характеризовал «разумность» человека, что, несомненно, некоторым образом повлияло на формирование «концепции человека» у позднейших мыслителей. К примеру, сам М.Монтень уже считал «способность суждения» главным достоинством человека.

Но главное, предлагаемая нами трактовка жанра эссе (через категорию Личного Мифа), вводит универсальное основание, позволяющее безошибочно относить к жанру эссе произведения со сложной жанровой структурой, ранее вызывавшие споры исследователей.

1. Дмитровский А.Л. Жанр эссе. Очерк теории жанра: Монография. – Орёл, 2006.

2. Дмитровский А.Л. Эссе: мифологическое сознание как основной жанрообразующий элемент // Труды молодых ученых ВГУ. Вып. 3. Ч. 2. Воронеж, ВГУ, 2001.

3. Черная Л.А. Русская культура переходного периода от Средневековья к Новому времени. – М., 1999.

ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС СОЧИНЕНИЙ И. С. ПЕРЕСВЕТОВА: ОСНОВНЫЕ ИДЕИ Нарожняя Светлана Михайловна Белгородский госуниверситет Ключевые слова: русская публицистика донационального периода, Иван Пересветов, единый комплекс публицистических произведений.

Key words: the key themes and questions of the Old Russian publisism, the system of the author’s views, a whole complex of the publicistic works.

В истории культуры и общественных движений роль политической, философской, религиозной, морально-этической публицистики значительна.

Русская публицистика восходит к ряду текстов древнерусской литературы – «Слову о Законе и Благодати» Илариона (XI в.), «Словам» Кирилла Туровского (XII в.), Серапиона Владимирского (XIII в.), Повестей Куликовского цикла (2-я пол. XIV – нач. XV вв.) и пр., а также к произведениям многочисленных авторов старорусского периода (XV-XVI вв.). Именно в этих памятниках известные и неизвестные ныне авторы обращались к важнейшим вопросам современной им жизни и, осмысливая опыт прошлого и пытаясь предсказать будущее своей страны, обозначили ряд ключевых тем и вопросов, которые составят своеобразие русской публицистики донационального периода: утверждение на Руси христианской веры и взаимоотношения с иноверцами, становление (древне)русской государственности, формирование образа идеального правителя (князя, затем царя), соотношение власти и закона, «мудрости» и власти, поиск соратников («опоры» и советников) правителя, преемственность политики в русской истории, патриотизм как гарантия грядущих побед над врагами и т.д.

Сочинения И.С. Пересветова (XVI, сп. XVII вв.) [1] – так называемый «Пересветовский комплекс» (далее – ПК) – это произведения разных жанров:

переделка Повести о Царьграде Нестора-Искандера (XV в.), Сказания, Предсказания, Челобитные, Концовка. Указанные тексты объединены тематически: несмотря на то, что каждое из них посвящено отдельным вопросам, в целом ПК иносказательно подводит к осознанию необходимости реформ в государственном устройстве, в судебной и торговой сферах, в организации армии. Именно поэтому сочинения И.С. Пересветова привлекали внимание современных исследователей разных областей – истории России, литературоведения, юриспруденции, истории военного дела и т.д.

Ивана Пересветова включают в ряд авторов, выступивших в XVI в. с предложениями о реформировании страны, при этом ссылаются чаще лишь на два произведения (Сказание о Магмете-салтане, Большая челобитная).

Однако более полное понимание взглядов публициста, на наш взгляд, возможно лишь при внимательном изучении всех сочинений И. Пересветова.

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 57 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.