WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 29 |

Впрочем, временами различие между инфраструктурными и проприетарными технологиями стирается. До тех пор, пока доступ к технологии остается ограниченным физически или экономически, т. е. вследствие высокой стоимости, государственного регулирования или отсутствия навыков применения, отдельные компании могут использовать ее для создания конкурентного преимущества.

Tom Standage ( Том Стендедж) в книге «The Victorian Internet» («Викторианский Интернет»), посвященной истории телеграфа, приводит цитату из статьи, опубликованной в 1847 году в газете St. Louis Republican, в которой речь идет о влиянии новой технологии на конкуренцию: «Там, где тянутся телеграфные провода, сделки совершаются по телеграфу. Если торговцы и предприниматели из Сент-Луиса не будут иметь доступа к телеграфу, они, естественно, не смогут конкурировать с торговцами и предпринимателями из других городов. Паровой двигатель уже стал инструментом торговли. Сегодня еще одним таким инструментом становится телеграф. Вести дела не по телеграфу, а по почте – это все равно, что пытаться успешно торговать, используя вместо пароходов плоскодонные лодки».

Стоимость железнодорожного транспорта, телеграфных услуг и электроэнергии на ранних этапах их развития была высокой, что делало их недоступными для небольших и небогатых компаний.

Компании могут получить конкурентное преимущество не только в результате доступа к новой инфраструктурной технологии, но и за счет боле дальновидного ее использования. На ранних этапах развития технологии обычно отсутствует полная и подробная информация о ее возможностях. Передовой опыт еще не описан и не получил широкого распространения. Компаниям, которым первыми удается открыть способы наиболее эффективного использования технологии, гарантирован серьезный успех, пока им удается держать свое открытие в тайне.

Распространение новой инфраструктурной технологии и эффективных способов ее использования – естественный и неизбежный процесс. Положительные эффекты использования технологий распространяются в экономике за счет непрерывного копирования. Возможность обогнать конкурентов существует очень недолгое время.

Когда экономический потенциал технологии становится заметным, в нее вкладываются огромные средства, и развитие идет с огромной скоростью.

По мере распространения знаний о технологии, по мере прояснения ее воздействия на структуру отрасли или экономики в целом исчезает не только преимущество раннего доступа, но и преимущество дальновидности. Происходит стандартизация, как самой технологии, так и моделей ее использования.

Полезные инновации по-прежнему имеют место, но они быстро встраиваются в общую инфраструктуру и становятся доступными для всех пользователей. После распространения инфраструктурной технологии единственное значительное преимущество, на которое может рассчитывать компания, – это более низкие затраты.

Однако его очень трудно сохранить, поскольку конкуренты и поставщики технологии могут быстро скопировать любую инновацию.

В конце концов, инфраструктурные технологии становятся малозаметной основой бизнеса. В начале ХХ века во многих крупных компаниях была должность вице-президента по электрификации. Это свидетельствовало о том, что электрификация рассматривалась в качестве генератора преобразований на уровне компании и в отрасли. Уже через несколько лет, когда стратегическая роль электричества уменьшилась, вице-президенты по электрификации исчезли из корпоративной иерархии. Они сделали свое дело.

Время, необходимое конкурентам на копирование новой технологии, называется репликативным циклом технологии. Он является важнейшим показателем, используемым при оценке стратегических перспектив инвестиций в ИТ. История ИТ подтверждает общую истину: с течением времени репликативный цикл технологии становится все короче и короче. Это означает, что вероятность того, что инвестиции первопроходца в новую технологию окупятся, с течением времени только снижается. В настоящее время большинство основанных на ИТ конкурентных преимуществ исчезает слишком быстро, чтобы быть значимыми.

Знаменитое предсказание Гордона Мура (закон Мура) о том, что вычислительная мощность чипов каждые два года будет удваиваться, касалось не только взрывного роста производительности компьютеров, но и будущего свободного падения стоимости выполняемых ими функций.

Карлотта Перес в книге «Технологические революции и финансовый капитал» выделила два этапа внедрения новой и широко применяемой технологии. На первом этапе, «в период инсталляции», технология разрушает существующую структуру, формирует новые отраслевые сети, создает новые виды инфраструктуры и распространяет новые, более совершенные способы ведения бизнеса. На втором этапе, «в период развертывания», инновации и адаптация происходят главным образом в области институциональной среды, в результате чего рынки капитала и государственное регулирование приспосабливаются к новой инфраструктуре. На «поворотном пункте» между этими этапами обычно наблюдается экономический спад, который следует за периодом лихорадочных инвестиций в новые отрасли и инфраструктуру, обусловленный бумом на фондовом рынке, который затем лопается.

После этого новая инфраструктура начинает реально работать. В этот момент конкуренция становится менее острой, и все компании могут использовать преимущества новой инфраструктуры.

В дальнейшем успех будет зависеть не столько от творческого, сколько от качественного и добросовестного использования информационных технологий.

Специалист в области стратегии бизнеса Майкл Портер выявил общую экономическую закономерность, связанную с новыми технологиями: новая технология разрушает конкурентные преимущества даже тех компаний, которые прочно стоят на ногах, и выдвигает на авансцену другие компании.

Компьютеризация ликвидирует любое традиционное преимущество, в каких бы областях деятельности или процессах оно не было достигнуто. Поскольку компании используют сходные системы, передовой опыт становится универсальным и различия в эффективности стираются.

Интернет, ставший для компаний единой платформой передачи и распределения информации, значительно усилил данный эффект ИТ. Он не только уменьшил преимущества закрытых проприетарных сетей, но и усилил позиции потребителей по сравнению с позициями компаний, выровняв «игровое поле» конкуренции. Рай для покупателя – это ад для менеджера.

В 2001 году Майкл Портер написал полемическую статью «Стратегия и Интернет». Интернет снижает потребность в традиционных продавцах и доступе к существующим каналам распределения, снижая барьеры для выхода на рынок.

Обеспечивая новые подходы к удовлетворению потребностей потребителей и выполнению различных функций, он создает новые замещающие продукты и процессы.

Поскольку Интернет – это открытая система, компании сталкиваются с серьезными трудностями, пытаясь сохранить индивидуальные предложения. Это усиливает соперничество между конкурентами. Использование Интернета также расширяет географию рынка и увеличивает количество конкурирующих компаний.

Главный парадокс Интернета состоит в том, что именно его преимущества (широкий доступ к информации; облегчение совершения покупок, маркетинга и распределения; дополнительные возможности для потребителей и продавцов в области поиска партнеров и совершения сделок) затрудняют компаниям их использование для получения прибыли.

По идее в продвинутых рынках бизнес-процессы и ценообразование, благодаря Интернету, становятся более прозрачными для потребителя.

Для подавляющего большинства компаний ключом к успеху является не погоня за преимуществами, а разумное управление затратами и рисками. В этом автор видит главный урок Интернет-бума в США 90-х годов прошлого века.

Появление любой новой инфраструктурной технологии знаменует собой разрыв с прошлым и спекуляции на тему будущего.

Футурологи и пресса спешат раструбить о каждой новой теории, слепо доверяя даже самым фантастическим заявлениям. Вскоре все общество оказывается охваченным возбуждением и опьяненным мечтой об обновлении. По мнению Карра, электрификация была более глобальной революции, существенно изменившей жизнь людей по сравнению с информационной революцией. Мы все еще остаемся детьми второй промышленной революции.

Однако вопрос о том, как ИТ влияют на производительность, остается открытым. Американские исследователи (McKinsey Global Institute) установили, что в период с 1993 по 2000 годы 36% роста производительности обеспечивали три сектора, связанные с ИТ: производство полупроводников, сборка компьютеров и телекоммуникации, хотя их доля в ВВП США составляет всего 8%. Другие три отрасли (розничная торговля, оптовая торговля, операции с ценными бумагами), доля которых в ВВП составляла 24%, обеспечивали 40% роста. Таким образом, шесть отраслей, доля которых в ВВП США составляла 32%, обеспечивали 76% роста производительности американской экономики. Во всех других отраслях наблюдался незначительный или отрицательный рост. Главным фактором роста было просто обострение конкуренции, которое вынуждало менеджеров искать различные пути повышения эффективности компаний.

Интернет привел к существенному росту производительности только в одной отрасли – биржевых операциях с ценными бумагами. Эта отрасль росла за счет операций в режиме реального времени – той самой инновации, которая стала символом цифровых преимуществ нашего времени.

Источники:

1. Хайек Ф. Конкуренция как процедура открытия // МЭиМО. 1989, №2. Карр Николас Дж. Блеск и нищета информационных технологий. Почему ИТ не являются конкурентным преимуществом. М., 3. Ascott R. Telematic Embrace: Visionary Theories of Art, Technology, and Consciousness. University of California Press, Общество знаний Так называемое «информационное общество» основано на информационных технологиях и обмене информационными товарами в мировом масштабе. В противоположность этому «общества знаний» преследуют не технологические, а познавательные цели: они не всегда глобальны по масштабу деятельности, имеют в основе культурные, политические и экономические направления, формируют то, что Ф.

Кео назвал специфические «эпистемическими режимами». Например, эпистемический режим информационного общества, который полностью основан на продаже информации и развитии «интеллектуальной собственности», отличается от эпистемических режимов европейских университетов 19 столетия, которые считали очевидным, что знание является общественной собственностью, что академические исследования должны протекать свободно и что, для того чтобы быть полезным, исследование должно быть бесполезным.

Эпистемический режим характеризует культурную, экономическую, общественную роль информации и знаний в данном обществе.

Например, английские слова know и knowledge предположительно имеют латинское происхождение. Латинское gno является корнем глагола gnoscere, который можно перевести как «изучать, знакомиться с чем-либо, исследовать, узнавать». Это старая форма глагола noscere, родственная староанглийскому cnawan (в современном английском know), а также греческому глаголу gignoskein.

В греческом также имеется корень gno, который содержится в слове gnosis, «запрос, исследование» и в сокращенной форме глагола gignoskein — «знать». Оба эти слова родственны английскому know, происходящему от староанглийского cnawan, буква с, произносимая как k, впоследствии писалась, но не произносилась.

Современная форма knowledge является трансформацией средневекового английского слова cnawlece Происходящего непосредственно от слова cnawan.

Происхождение второго элемента -lece не вполне ясно, возможно, этот элемент родственен -lock, обозначающему действие или процесс, связанный со «схватыванием, удержанием».

Английское слово knowledge и русское слово «знание» предположительно восходят к индоевропейскому корню gen-, означающему «происхождение, порождение, воспроизведение».

Несмотря на общность происхождения в англоязычных и русскоязычных культурных мирах, исторически складываются разные эпистемические режимы. С одной стороны, это добротный британский эмпиризм, положенный в основу классической науки и бизнеса. С другой стороны — захватывающее дух погружение в глубины бытия, порождение новых идей, что, однако, не подразумевает их практического воплощения. Проблемой является социальная востребованность этих идей.

Россия, занимая 8 место в мире по производству новых идей, оказывается только на 46 месте по доведению их до стадии инновации.

Инновации невозможны без качественного образования, работоспособной науки и прямых экономических стимулов, которые государство до сих пор пытается сформировать искусственным путем. «Манна небесная» в виде нефтедолларов когда-то иссякнет. Что потом Ни одна нормальная экономика не может строиться только на нефти и водке.

Президент Российской Федерации В. В. Путин в своем выступлении на заседании Совета по науке технологиям и образованию 17 октября 2006 года отметил:

«Очевидно, что мы имеем дело с системной проблемой, с разрывом единого инновационного цикла – от подготовки кадров для исследовательской деятельности до внедрения в производство новых технологий» (цит. по: Архангельский бизнес-журнал, 2006, №21, с. 13).

Член Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и прав человека Элла Панфилова пишет: «…Остро стоит проблема востребованности. Множество экспертов готовы предложить серьезные решения, но у них не выхода на властные структуры. Огромный поток интеллектуальной публичной мысли застревает в узкой горловине чиновничьего своеволия. Президент видит эту проблему – проблему выхода общественных инициатив на формирование и реализацию тех или иных управленческих решений…» (Памфилова Э. «Отсутствие творческой конкуренции…» // http//www.sovetpamfilova.ru/text/1565/) Во французском языке существует некоторое различие между словами savoir и connaisance, чему нет эквивалента в английском языке. Это различие может быть обозначено, если добавить прилагательное «достоверное» (reliable). Достоверное знание (savoir, reliable knowledge) означает знание вполне определенное, сертифицированное, узаконенное посредством институционального механизма (мнения научного сообщества, системы коллективной памяти и верований). Другая форма знания (connaisance), как и достоверное знание, делает возможным соответствующее действие, например, уход за садом (DIY, Do It Yourself — сделай это сам). Однако эта форма знания не предполагает такого же тестирования. Различие между двумя указанными типами знания не вполне совпадает с противопоставлением «научного» и «вненаучного» типов знания. Речь идет, скорее, о том, было ли знание подвергнуто институциональному тестированию.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.