WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 29 |

Одним из основных условий обладания властью является доступ и контроль над информацией.

В эпоху раннего капитализма параллельно с развитием столичных центров развивалась городская культура другого типа. Американский философ и историк Мануэль де Ланда назвал ее метрополией. Метрополия – это форма города, возникновение которой возможно только при капитализме. В отличие от столиц, метрополии не были центрами нации, а также не были экономическими, культурными и политическими центрами. Они располагались на морских побережьях, в местах схождения важнейших морских трасс, а потому оказывались во многих отношениях изолированными от всей остальной нации. Столица черпала рабочую силу и ресурсы из окружающей сельской местности, метрополии наживали богатство на международной торговле, на ввозе сырья и товаров из других стран и метрополий. Сила метрополий основывалась не на контроле над территориями, а на контроле над товарными и финансовыми потоками.

Метрополии стали центрами разнообразных видов деятельности и явлений, которые рассматривались правителями государства и националистическими пропагандистами как сомнительные, с точки зрения морали, и опасные для общества.

Метрополии стали ареной для экспериментов по части стилей жизни и образов мысли, потому что обладали степенью свободы, немыслимой для самого государства. В метрополии гонимые и ненавидимые находили убежище. Люди приходили и уходили, это не только позволялось, но в точности соответствовало идее метрополии. Контролю уделялось меньше внимания, и со временем развился кочевой стиль жизни. Охота к перемене мест стала стилистическим идеалом метрополии.

Мобильность в метрополии была слишком высока, чтобы в ней могло действовать правило «большинства», представляющего какую-то групповую целостность. Мобильность и разнообразие привели к выработке гибкой политической структуры, характеризуемой временными альянсами между различными группировками. Политика была направлена на поиск функциональных компромиссов, а не на достижение консенсуса относительно идеологии. Столица выполняла связующую, стабилизирующую функцию, тогда как метрополия проповедовала свободомыслие и дух экспериментаторства. У столицы и метрополии не было реальных причин противостоять друг другу. Их противоборство носило символический и театрализованный характер, имея целью лишь дальнейшее укрепление власти обеих сторон.

В новых обстоятельствах информационного общества столицы и метрополии все более удаляются друг от друга. Значение столиц падает, тогда как метрополии с их процветающими банками знаний, их подвижностью и способностью создавать не знающие границ альянсы, становятся прототипом урбанистического идеала новой эпохи.

Прорыв информационного общества также означает, что идеал совершенного человека эпохи Просвещения, а также осознание своего «истинного я» уходят на покой.

Смысл не в том, чтобы достичь какого-либо конечного результата благодаря упорству и дисциплине, а в том, чтобы сохранять как можно больше возможностей.

Индивидуум, человек цельный, уходит прочь, прикованный к своему единообразию, как к тяжелому рюкзаку, на его место приходит дивидуум, человек многоликий.

На первой стадии человек многоликий перестанет стараться быть человеком, на второй для него станет невозможным вернуться назад, как бы он этого не хотел.

Плюрархия – это не то же самое, что отмена правил, когда каждый делает, что хочет. В плюрархическом обществе больше правил и законов, чем при демократии, они более запутаны и абстрактны, в большей степени скрыты и неоспоримы. Правила игры в сети будут построены на принципах меметического дарвинизма, замысловатой системы нетикета (netiquette, сетевого этикета), именно это характеризует строгую этику информационного общества. Преступления против нетикета не будут наказываться в уголовном порядке и в результате судебного приговора.

Нарушителей будет ожидать виртуальное заключение – исключение из жизненно важных сетей. Исключение из группового сообщества, как и в условиях родового строя, приводит к драматической утрате социальной идентичности.

Наказание может варьироваться от временного сетевого бойкота до полной сетевой изоляции.

Роль легального администратора, который вправе накладывать наказание и приводить приговор в исполнение, принадлежит смотрителю сети – ее куратору.

Внутри собственной кураторской сети – цифрового эквивалента Интерпола – будет постоянно циркулировать информация о неблагонадежных гражданах Сети.

Только при возможности поддерживать конкуренцию между кураторами и их сетями плюрархия будет в состоянии функционировать. В противном случае виртуальному обществу будет угрожать олигополия кураторов – виртуальная форма власти меньшинств с ее высокой концентрацией и высокой степенью произвола.

Аналогом Стокгольмского синдрома среди потребителей позднего капитализма стала загадочная неспособность отказаться от устаревшего и деформирующего мифа о самореализации и поиске своего «истинного я». Никто не может считаться достаточно стройным, или красивым, или хорошо одетым, чтобы чувствовать себя спокойным под градом призывов стать еще лучше. Непрерывно культивирование у граждан отвращения к самим себе составляет основу для терапевтического гиперпотребления, которое обеспечивает функционирование экономики позднего капитализма.

Реклама – это пряник, шокирующие отчеты «социологов» – это кнут.

Государство и капитал оказываются тесно связанными друг с другом.

Нетократия и ее высшие функционеры – кураторы – выходят на трибуну со свежим, постоянно меняющимся текстом закона – много новых маленьких нетикетов для новых дивидуумов. Правила будут меняться, но скрытое послание кураторов гражданам Сети будет оставаться простым и однозначным: ваша сеть никогда не будет достаточно хороша, вы никогда не будете достаточно коммуникабельны, вы не можете себе позволить передохнуть, вы все время должны быть готовыми к новому прыжку, к новым познаниям и ощущениям. Кураторы в полной мере осознают последствия интерактивности и ее неразрывную связь с властью. Кураторы никогда не будут диктовать своим подданным, они будут с ними беседовать.

Нетократы больше слушают, чем говорят; они общаются вежливо и тихо, избегая жестких команд.

Нетократическая власть не есть власть принятия решений как таковых, поскольку в условиях плюрархии люди сами принимают решения. Нетократическая власть – это контроль над пониманием того, каковы будут последствия альтернативных решений.

Сеть – полупрозрачная и просвечивающая система, следовательно, демократична и предоставляет равные возможности. Принцип прозрачности проявляется в том, что все участники Сети имеют доступ ко всей необходимой информации и в любой момент могут внести свой вклад. Каждый может высказать свое мнение и принять участие в процессе подготовки решений. Отсюда возник энтузиазм теоретиков и пророков Сети по поводу ее «демократичности». Однако феномен Сети характеризуется не столько прозрачностью, сколько другими, значительно более важными аспектами.

Чтобы сеть могла функционировать в соответствии с жесткими требованиями эффективности, существующими на рынке кураторов, каждый, кто не привносит в ее работу какой-либо ценности или воспринимается как угроза общим интересам членов сети, неминуемо подлежит удалению из нее.

Каждая сеть, которая стремится быть привлекательной и успешной, вынуждена производить тщательный отбор своих будущих участников, иначе она быстро гибнет в потоке недостоверной информации, заполняющей ограниченное пространство.

Наиболее ценные участники сети будут терять к ней интерес и стремиться стать участниками других сетей, в политике которых больше ограничений. Покинутая ими сеть будет постепенно трансформироваться в обреченное на исчезновение бесплодное образование, состоящее из бесполезных участников, по невежеству производящих на свет всякий информационный хлам.

Открытые сети, появившиеся в результате быстрого развития Интернета, либо будут преобразованы в закрытые сообщества, либо обветшают и станут мусорными коллекторами бесполезной информации. В закрытых сетях участники будут отбираться кураторами, этими виртуальными привратниками. Чем более высокое положение сеть будет занимать, тем жестче станут правила отбора в нее и неприступнее окружающие стены.

Виртуальное общество представляет собой длинный ряд сетевых пирамид, властной иерархии, в которой представители консъюмтариата входят в наименее привлекательные сети, полные информационного мусора. Нетократы образуют сети высших уровней, в которых концентрируется власть и влияние.

Ни деньги, ни титулы, ни слава не имеют значения при вступлении в сеть высшего уровня. Нетократический статус определяется знаниями, контактами, кругозором, теми качествами, которые повышают статус сети и делают ее еще более могущественной.

Принцип сетевой пирамиды – скорее децентрализация, нежели любая централизованная концентрация власти. Власть происходит из временных, нестабильных, аморфных альянсов, а не из конкретной географической точки или устойчивого конституционального образования. Хотя власть становится более абстрактной и невидимой, она не исчезает и не ослабевает, а наоборот становится еще более могущественной.

Общественный статус сетей определяется тем, насколько хорошо справляются со своим трудным делом профессиональные кураторы, арбитры вкуса и нетикета. Кураторы конкурируют между собой на сетевом рынке. Они вынуждены постоянно заниматься рекламой собственной сети, убеждать людей в ее превосходстве для переманивания членов других сетей и в надежде на вступление во влиятельные альянсы.

Именно репутация, или капитал доверия, является самым ценным активом сети. С ее помощью сети привлекают к себе внимание, а внимание в сети гораздо более дефицитный ресурс, чем деньги. Деньги – результат внимания, а не наоборот. Внимание – единственная твердая валюта виртуального мира. Такова логика и стратегия нетократов.

Существование каждого отдельного куратора шатко и неопределенно, но самой группе кураторов беспокоиться не о чем. Их коллективной власти ничто не угрожает, ибо их функции в обозримом будущем не смогут выполняться машинами, поскольку нет стандартизированных правил (алгоритмов). Не существует накопленной мудрости, идеологических традиций, квалификационных экзаменов или специального образования. Отсутствуют также формальные критерии, на которые можно сослаться.

Ни один из общественных институтов старой парадигмы не имеет долгосрочных перспектив успешной конкурентной борьбы на сетевом рынке, где залогом успеха являются интуиция, превосходные социальные навыки, высочайшая восприимчивость и обладание стилем.

Самой ценной становится информация о сети как таковой: как создать и администрировать свою собственную сеть наиболее эффективным способом. Самой могущественной, с точки зрения такого знания, является та мета-сеть, в которой кураторы укрепляют свои контакты, обмениваются опытом и образуют альянсы.

Информационное общество представляет абсолютно новую топографию, которая парадоксальным образом напоминает лабиринт. Арена изогнута, а события непредсказуемы, за каждым углом сюрприз. То, что было важно вчера, редко представляет какую-то ценность сегодня. Порой нужно отказаться от успешной стратегии без всякого предупреждения. Прозрачность – не более чем химера, пропагандистский миф нетократов, существующий только внутри очень ограниченных горизонтальных участков. При перепроизводстве информации в дефиците внимание. В нетократической сети информация сама по себе имеет ограниченную ценность. Ценна способность избегать ненужной информации, чтобы высвободить драгоценное время и усилить концентрацию. Информация должна быть адекватной и надежной, а также, по возможности, эксклюзивной.

Подобную информацию можно обнаружить только в сетях самого высокого уровня. Только в таких сетях есть знание и понимание, необходимые для оптимального использования этой информации.

Метаинформация – это сведения о том, как наиболее эффективно связать разнородную информацию. Это – наиболее ценная разновидность информации.

Такая информация не выставляется на публичных торгах, поскольку это снижает ее эксклюзивность и увеличивает риск утечки. Для нетократа то, с кем вы общаетесь, намного важнее того, сколько денег заплатят за информацию, которую вы предлагаете.

Социальные издержки дальнейшей перепродажи ценной информации в долгосрочной перспективе могут быть неоправданно высоки.

Выживание в среде нетократов требует мышления в долгосрочной перспективе, основанного на привлечении внимания, поскольку внимание более ценно, чем деньги. Только избранные контролируют знание и способны привлекать внимание.

Первостепенной становится тщательная забота о своей торговой марке. Игроки просто не могут себе позволить ассоциироваться с чем-то устаревшим, иначе они потеряют всякое доверие.

Невероятно важно, чтобы вас видели в правильном контексте, принадлежать к по-настоящему интересным альянсам – к чему-то, чего не купишь за деньги.

Интернет отличается от СМИ позднего капитализма тем, что пресса радио и телевидение – пример односторонней коммуникации, замкнутой системы без диалога, без обсуждения и критики, если не считать «писем зрителей», содержание которых строго контролировалось. Сеть есть средство коммуникации в нескольких направлениях. Раньше, как указывал Маклюэн, посланием было само средство связи, теперь это – сам пользователь. Действуя в Сети, пользователь создает ее содержание:

грань между производством и потреблением исчезает.

Потенциально это означает, что старые гегемоны общественного пространства (политики, пропагандисты, проповедники) больше не являются серьезными игроками на поле СМИ. Сетевые потребители формируют сложнейшую систему обратных связей, благодаря чему информация претерпевает длинную серию превращений.

Власть в информационном обществе принадлежит не тому, кто диктует правила, и не тому, кто полагает, что очень важно находиться в лучах прожекторов, но тому, кто сможет организовать вечеринку так, чтоб никому не было скучно. Критичным становится не предмет общения, а способ, а также кто с кем общается.

Нарушение баланса сил приводит к тому, что политика превращается в зрелище. Политика вынуждена приспосабливаться к драматургии СМИ и становиться более развлекательной, более дружественной к ТВ, чтобы привлечь хоть какое-то внимание. В конечном итоге политики вообще потеряют реальную власть, превратятся в еще одну категорию низкооплачиваемых актеров теле-шоу, безобидных чтецов, произносящих чужие слова, безжалостно перетасовываемых режиссерами и поливаемых грязью журналистами.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.