WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Философский анализ медиакультуры суть процесс постижения личности в ее ценностно-творческой, культуростроительной деятельности; в контексте медиакультуры раскрываются новые смыслы явлений, проясняются духовные горизонты человека, его нравственные предпочтения в предлагаемых действительностью ситуациях выбора. Сравнительный анализ литературы вопроса позволяет сделать вывод, что категория медиакультуры, введенная в научный оборот в первой половине 90-х гг. минувшего века, является недостаточно изученным феноменом, значение которого раскрыто лишь в малой степени. Между тем, как особо подчеркивается в диссертации, медиакультура является адекватной формой «прочтения» единого «культурного текста» современного мира, «текста», вбирающего опыт как в целом человечества, так и конкретных людей, проявляющийся и передающийся в той или иной деятельности. Выявлена амбивалентность медиакультуры, ее свойство проявлять характеристики и высокой культуры, и народной, и массовой.

Медиакультура предстает проявлением собственно культуры, во всяком случае – частной проекцией последней как наполненное отрефлексированным содержанием понятие; медиакультура образно интерпретируется как доступность культуры для индивида посредством коллективных знаков – продукции средств массовой информации. Выявлен объективный характер воздействия медиакультуры на социальную жизнь личности и общества в целом через социализацию отдельной личности (медиакультура, средствами массовой информации прежде всего, приобщает человека к участию в общественной жизни, способствует его самоутверждению, освоению различных социальных ролей и т.д.); установление системы ценностей и определяющих ее критериев (медиакультура регулирует человеческие стремления и поступки, предлагает основания для оценивания действий других, общественной жизни как таковой, социальной пригодности индивидов или групп); распространение моделей поведения, то есть определенных схем жизненной реализации, связанных со ценностями, которые надлежит принять как руководство к действию.

Системность и целостность рассматриваются как базовые свойства медиакультуры, определено, что медиакультура сохраняет целостный характер в условиях единого медиапространства для всех членов общества. Обобщены следующие факторы, нарушающие целостность медиакультуры: неравные возможности в доступе к медиасфере, в распространении сообщений в медиакультурной среде, а следовательно – ограниченное участие личности в духовной жизни общества через медиакультурный процесс; утрата массовых медиакультурных отношений (общенациональных, межрегиональных, внутрирегиональных и пр.); компоненты медиакультуры не обеспечивают консолидации общества, сосредоточения усилий его членов на решении ключевых задач социального развития. Напротив, целостность медиакультуры, обусловленная информационным взаимодействием всех участников социальной деятельности, становится одним из приоритетных условий личностного и общественного развития, создает информационное взаимодействие внутри каждого вида общественной деятельности. Подчеркивается, что значение медиакультуры как в постижении действительности, так и в познании самого человека определяется ее свойством вбирать в себя все многообразие реальности, что обеспечивается функционированием в системе медиакультуры таких подсистем, как социальные институты, обеспечивающие развитие и распространение медиакультуры; собственно общество как двуединый субъект (адресант и адресат) медиакультуры; знаковые средства и коммуникативные каналы медиакультуры; спектр событий, вбираемый сферой медиакультуры; социальная действительность в целом как фактор становления медиакультуры, среда, обусловливающая содержание и формы медиакультурного воздействия.

Раскрыта взаимосвязь структурных компонентов медиакультуры, ее подсистем – технической, коммуникативной, социальной, собственно медиатворческой:

технический уровень медиакультуры обеспечивает материализацию и распространение медиаконтента во времени и пространстве; коммуникативный – ориентацию медиакультуры на массовую аудиторию, медиавоздействие практически вне территориальных или временных границ; на уровне социальной подсистемы решаются задачи социального управления; медиатворческая подсистема медиакультуры отражает все зрелищные и содержательные возможности последней, определяющие медиакультуру маркером современности, естественной и необходимой в настоящее время сферой человеческого бытия.

В главе третьей – «Текст медиакультуры от симулякра до образа действительности» – анализируются проблемы манипулятивного воздействия средств массовой информации на общественное сознание, причины и следствия отказа многими mass-media, в первую очередь, современным телевидением, от творческой практики преемственности традиций. Интерпретация, адекватное восприятие медиатекста предстает как проблема, поскольку текст медиакультуры – всегда явное и скрытое, подтекст – неотъемлемая часть текста, даже если адресант медиасообщения и не имеет намерения заложить в свой текст дополнительный – скрытый – смысл. Даже не самый глубокий, но анализ медиатекста позволяет понять, что в реальной действительности выбирает для своих сообщений источник информации, какой отпечаток накладывает на это содержание политическая ситуация в обществе, какие намерения заставляют коммуникатора сообщать именно об одних сторонах жизни и умалчивать о других, к каким идеалам обращаются (или игнорируют их) печать, радио и телевидение в своей повседневной деятельности и т.д.

Вводится понятие «медиатекста», или «текста медиакультуры», включающего в себя три важнейших компонента: сообщение о новости или возникшей проблеме;

приемы эмоционального воздействия на аудиторию (на логико-понятийном или понятийно-образном уровнях); фрагментарное или обстоятельное осмысление ситуации. Осуществляемое в настоящее время широкое распространение концепции «текста», принимающее форму глобальной экспансии, осмысливается преимущественно как следствие становления информационного общества, а не возрастания влияния семиотики и структурализма, переноса семиотического положения, что мир есть система знаков, которые должны быть расшифрованы, а не совокупность объектов, которые требуется описать и объяснить, на все явления действительности. Информационная цивилизация формирует свой понятийный ряд, где доминирующее положение занимают такие понятия, как знак, текст, знание, информация, культура, символ и т.п.

Таким образом, «текст медиакультуры» рассматривается в единстве извещения, значения и предмета, обеспечиваемом знаковой деятельностью средств массовой информации. Текстом медиакультуры являются и собственно медиасообщение, и часть этого сообщения, и отдельно взятое издание (газета, журнал, теле- или радиопередача и т.п.), и печать, телевидение, радио, Интернет как таковые, и некое глобальное метасообщение, которое заключает в себе медиакультура. Сложность «текста медиакультуры» – в его потенциальной многозначности, когда из многих значений ни одно нельзя признать истинным в том смысле, в каком не существует и некоего «абсолютного» потребителя медиапродукции. Вызывает ли текст медиакультуры представление о совокупности взаимосвязанных образов и идей или же отсылает к одной-единственной конкретной реальности По сути это вопрос о характере медиакультурного дискурса, полифоничности или монологичности медиатекста. Монологизм формирует манипулируемого «массового человека», в диалоге происходит становление человека культуры. Всякое средство массовой информации интертекстуально не только на уровне коммуникации автор - адресат сообщения, но и в смысле диалогичности отношений составляющих его текстов, полифония которых позиционирует СМИ как особый текст медиакультуры.

Объективность средства массовой информации, его адекватность действительности предполагает наличие различных идеологий на его страницах, причем ни одна из идеологий, имплицитно присущая различным дискурсивным факторам (персонажи, авторы), не конституирует и не обнаруживает себя в качестве таковой. Как и в тексте художественном (романе), идеологии присутствуют в тексте медиакультуры, но «не иерархизированные, не отрефлексированные и не подвергнутые суду, они выступают как материал, подлежащий формированию» (Ю. Кристева). Таким образом, текст медиакультуры – «место встречи» различных идеологий, исключающих монологизм, но обусловливающих диалогизм и полифонию издания.

Медиатесты классифицируются как оперативно-новостные (заметка во всех ее разновидностях); оперативно-исследовательские (интервью, репортаж, отчет);

исследовательско-новостные (корреспонденция, комментарий, рецензия);

исследовательские (статья, письмо, обозрение); исследовательско-образные, художественно-публицистические (очерк, эссе, фельетон, памфлет). Подчеркивается, что распространяемая по коммуникативным каналам СМИ информация (тексты медиакультуры), максимально свободная от «шумов», «мозаичного» отражения действительности, конъюнктурных и прочих искажений, соответствует «третьему миру» (в терминологии К. Поппера) эволюции человеческого познания, где доминируют нравственные искания разума, стремление к истине в процессе дискуссий и критических споров, разрешения проблемных ситуаций. Медиатексты, имеющие целью манипулятивное воздействие, рассматриваются в контексте лингвистической парадигмы Ф. де Соссюра, отстаивающей автономию языковой знаковой системы по отношению к функции обозначения реальности и выражения смысла. Если означающее немотивированно, то есть произвольно по отношению к конкретному означаемому, то «духовное производство» понимается как автономная – независимая от задач адекватного описания реальности или служения тем или иным общественным ценностям – система производства взаимообменивающихся, свободно комбинирующихся знаков, вступающих в отношения друг с другом независимо от того, как это диктуется действительностью. В качестве конкретных проявлений парадигмы де Соссюра анализируются некоторые программы центральных российских телевизионных каналов, которые признаются не соответствующими современным общественным потребностям. Обосновываются пути выхода из кризиса российской медиакультуры, связанные с реальным присутствием государства (организационно-правовой аспект) и общества (институт наблюдательноконтролирующих советов) в сфере медиа.

Получает развитие положение Х. Ортега-и-Гассета, что мерой культуры служит, кроме всего прочего, и «четкость установлений»: задачи средств массовой информации концептуально родственны тем, что стоят перед государственным ведомством как таковым, и конечный результат деятельности СМИ должен соответствовать определенным общественным ожиданиям, требованиям социума.

Раскрывается смысл манипулятивных технологий, обеспечивающих идентификационную переориентацию медиааудитории. Подчеркивается, что под воздействием манипулятивных технологий массы людей, управляемые СМИ, могут идти против собственных интересов, не имея знаний и опыта противодействия натиску медиакультуры. Осмысливается природа интереса (зрительского, читательского) к средствам массовой информации, на который последние неизбежно ориентируются в своей деятельности: то, что в поведенческом плане предстает выбором «своего» издания, в онтологическом смысле означает присвоение в контексте так или иначе воспринимаемой собственной идентичности приемлемых для самореференции ценностей, обнаруживаемых именно на данном телеканале, в конкретной радиопередаче, в определенном журнале и т.д. Так через медиакультуру человек обретает подтверждение своего жизненного смысла, реконструкцию или восстановление утраченной идентичности. Раскрываются цели манипулятивного воздействия, сущностные характеристики манипуляции, формы проявления последней, обосновывается необходимость идейно-нравственного противодействия тому или иному манипулятивному воздействию.

Для каждого, не желающего стать жертвой манипуляции, ставится задача прежде всего мысленно как можно полнее воссоздать реальный контекст сообщения и «встроить» в него услышанное или увиденное; чем основательнее подготовка личности к общению с миром медиа, тем легче человек переходит от одного контекста к другому, соединяя различные аспекты действительности в единую реальную картину.

Не следует полагать, что интерпретация текста медиакультуры – всегда специальным образом организованная деятельность, требующая неоднократного возвращения к сообщению, сопоставления его фрагментов и пр. Как неоднократно отмечал Н. Хомский, «птицам не нужно учиться использовать свое оперение, а детям не нужно учиться своему языку». В этой фразе есть известная метафоричность, однако смысл ее ясен, и в контексте медиакультуры он в следующем: личность, встроенная в социум, воспринимает медиатекст, произведенный опять-таки в социуме, как нечто близкое, не требующее нарочитых усилий для принятия, поскольку механизмы понимания «включаются» автоматически, программа восприятия уже заложена в той образной системе, к которой обращается коммуникатор.

Однако понятие «акт восприятия» – отнюдь не искусственное. Образы, знаковосимволические средства, выступающие в роли текстовых сигналов, содержат специальные коды, которые раскрываются в процессе взаимодействия с текстом получателя медиасообщения. Иначе говоря, значимая информация есть расшифрованный код, «читаемый» в ходе проникновения в содержание текста. Не все «коды» раскрываются при механическом восприятии текста, которое следует рассматривать не только в его самоценности, но и как завершающую стадию развертывания замысла автора медиасообщения. Интерпретация медиатекста необходима не только потому, что «в конечном счете смыслы – это вопрос интерпретации» (В. Франкл). Стремление к наиболее полному, глубокому восприятию медиатекста суть рефлексивный мониторинг настоящей и будущей деятельности. Такой мониторинг в пределе – постоянная черта повседневного действия, охватывающая поведение не только самого индивида, но и – как ожидаемое – других субъектов. Анализ возможной деятельности в контексте получаемой медиаинформации предстает в то же время и осмыслением собственно текста медиакультуры, рефлексией по поводу его положительного или критического принятия.

В главе четвертой – «Самостроительство личности в информационной реальности» – обосновывается правомерность интерпретации обращения к конкретным проявлениям творимой и развиваемой в социуме медиакультурной действительности как обращения к человеку. В практической плоскости таким обращением является медиаобразование, связывающее образование с миром медиа в целостном социокультурном пространстве.

Как любая концепция воспитания и образования предполагает в своем содержании и целеполагании определенный образ человека, так и медиаобразование содержит философский взгляд на бытие человека, его предназначение и возможности.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.