WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

— Я для себя решила, что о ВИЧ статусе говорить не буду. Не хочу вы слушивать упреки и видеть косые взгляды, пусть сами заботятся о себе.

— Нет, а зачем говорить Хотя мне говорили в СПИД центре, что надо сообщать врачу. А если сообщишь, так вообще не примут… Вон, сколько случаев было с моими знакомыми.

— Да, я всегда говорила о ВИЧ, это по закону, у меня обязанность ска зать врачу о болезни.

— Еще не обращалась, но если придется обратиться, то обязательно скажу. Я думаю о своем здоровье и здоровье других людей.

— Да, я говорила о ВИЧ, думала, что так надо делать.

— Смотря кому. Своим доверенным лицам – да. А в принципе я считаю, что мне не трудно сообщить о своем статусе любому врачу. Потому что я знаю, что с моей стороны это не такая большая опасность. Но и сами врачи должны знать о мерах профилактики ВИЧ.

— Я не скажу, что у меня ВИЧ. А зачем лишние разговоры Они врачи и должны лечить любого. А узнают, так разу: «Он наркоман!» – и все.

— Нет, я знаю, что имею право молчать, это мое личное дело.

— Нет. Знаю, что права у нас такие: можно не говорить о болезни.

— Да, мне сразу сказали, что я обязана говорить о ВИЧ.

— Да, считаю, что так лучше для здоровья.

Таким образом, причины, как и само поведение респондентов в данной ситуации, варьируются.

Так же варьируется и отношение медперсонала. Многие участники опроса отме чали, что к тем, у кого есть опыт активного употребления наркотиков, даже если че ловек не употреблял их уже в течение нескольких лет, отношение специалистов более негативное.

Вопрос: Приходилось ли вам сталкиваться с отказом в получении консультаций, медицинской или иной помощи со стороны работников медучреждений — Мне не очень нравится, что, когда ты приходишь, и видят, что ты не употребляющая или ты никогда не была наркоманкой, к тебе отношение другое. Скажем, если мои знакомые, которые бросили, но по их внешнему виду можно определить, что когда то они употребляли наркотики, то к ним отношение совсем другое. То есть когда я общалась со своим инфек ционистом, она мне говорила, что «ну, тебе будет терапия, ты такая вся хорошая, ты училась в университете, ты даже можешь быть нам по лезна, потому что журналистка. Мы сделаем все возможное для тебя, и все будет хорошо». А если девушка нигде не училась и видно, что она вряд ли когда сможет заплатить хоть какие то деньги, то такое отно шение, не очень. Выборочное такое отношение к пациентам.

— Отказ в госпитализации в наркологию, легла по чужим документам.

— Отказ в госпитализации в наркологию, обосновали: слишком опасно, будете колоться и заражать других.

Подобной двойной стигматизации подвергаются не только лица, употребляющие или употреблявшие наркотические вещества, но и те, кто находился в местах ли шения свободы. С одной стороны, сами респонденты стигматизируют себя как че ловека с ВИЧ и бывшего «наркомана» или «осужденного». С другой стороны, то же самое делает общество.

Интересным является факт, что в случае употребления наркотических веществ не гативное отношение со стороны медицинских работников в основном отметили женщины. По мнению женщин, в большинстве случаев с негативным отношением и нарушением прав они сталкиваются «в родильных домах и гинекологиях».

Многие женщины отмечали, что они никогда не сталкивались со сложностями в ме дицинских учреждениях, связанных с их статусом, до момента беременности.

Иногда потому, что до получения диагноза они не обращались в лечебные учреж дения: не было проблем со здоровьем, страха перед больницами и врачами.

Вопрос: Когда вы обращаетесь в медицинские учреждения, откры ваете ли вы врачам свой ВИЧ статус Чем вы руководствуетесь при принятии этого решения Расскажите об этом.

— Я никуда не обращалась раньше, я вообще не болела. Единственное, что, с рождением ребенка. В женской консультации, они там в курсе были дел, что нам специализированная больница нужна – инфекционная.

Ой, ты знаешь, настолько безграмотные в этом смысле, то есть моя врач – гинеколог, она сажала меня за стол к себе после осмотра, и такая, «ой, и что, и как это вообще». Понимаешь, она со мной вообще не как врач, а я с ней, как с пациентом. «Ой, а что у вас в Центре, а как берут кровь, а сколько вы проживете». Понимаешь, вот такие вот вопросы сама врач задает. Ну она, конечно, три пары перчаток надевала, когда осматривала, это естественно.

— Были проблемы с ребенком. Это вот отдельный разговор. Она у меня часто болела, были кишечные инфекции. Когда мы из больницы, из род дома приехали, 20 дней от роду ей было. И вот какая то кишечная ин фекция серьезная, дисбактериоз, и нас госпитализировали. И пришла к нам педиатр, буквально на пять минут, надела перчатки. Они ничего во обще про это не знают, педиатры. То, что по Р 75 ребенок состоит, по контакту. Но на тот момент она была еще на учете. Она буквально на пять минут залетела, мол, «я скажу, кому звонить, вы позвоните, и за вами сейчас машина придет, и вы в инфекционную больницу срочно». И потом у нас врач еще был, она нам карту писала детскую, такую «рас писную» сделала, даже после того, как нас сняли с учета… Я имею в виду Р 75, вот это все маркерами: цветными, красными, желтыми, все черным карандашом.

(Вопрос: А карту не меняли) — Нет, они отказались менять. И хотели мне еще в детской карте напи сать, для садика. Я когда пришла, говорю, вы мне, пожалуйста, перепи шите все эти показатели, врач даже не знала, что, будучи снятым с учета, там нельзя все эти вещи писать. То есть она меня послала к заве дующей поликлиники, а та ей написала, что карту не маркировать дет садовскую. То есть у меня вот она даже есть, могу продемонстрировать.

И когда она к нам приходила, до полутора лет на учете пока были, и вот такая да, вся так на цыпочках, на 2–3 минуты прибежала, «ой, у вас то, се, все нормально». К ребенку боялась подходить, и сразу же убегала.

Такое было отношение.

— Да, когда мне пришло время рожать, меня отвезли в больницу, где меня не хотели принимать, в итоге меня поместили в отдельную, платную палату, и попросили не есть вместе со всеми, пользоваться своей посудой. После рождения ребенка я вышла с огромными психологи ческими проблемами, и мне пришлось обращаться за помощью к психо логу. Главный врач сказал мне о том, что я не могу рожать со всеми, поскольку могу заразить других, и что другие женщины будут против того, чтобы я рожала вместе с ними.

— Медсестра боялась даже делать укол.

— В роддоме даже уборщица знала о том, что у меня ВИЧ инфекция, когда я лежала на сохранении. Весь персонал об этом знал. Ужас… — Я лежала в коридоре, а не в палате, это было в гинекологии.

— Врач в роддоме сказал, что если у меня ВИЧ, то я не могу лежать в па лате с другими пациентками, мало ли что: вдруг я их заражу, да и паци ентки не захотят лежать со мной в одной палате, а им придется сказать о том, что у меня ВИЧ.

— В роддоме я лежала в отдельной палате, и все врачи, и все роженицы знали, что у меня ВИЧ. Ходили смотреть на меня, как в зоопарке. Мне было неприятно, но я была после родов очень больна, чтобы качать свои права.

Группа респондентов, имеющих детей, но не сталкивавшихся никогда с подобными сложностями, была крайне малочисленной.

Вопрос: Сложности с лечением детей были — Сложностей с лечением ребенка нет.

— Вот сложности лечения детей нет: в детской больнице все так же и остается.

В отношении нахождения в пенитенциарной системе чаще мужчины говорили о стигме и дискриминации – причем не только со стороны персонала исправитель ного учреждения, но и после освобождения, как следствие, со стороны близких и общественности.

Вопрос: Как давно вам стал известен ВИЧ статус С какими проблемами, сложностями вам пришлось столкнуться после этого — Узнал о ВИЧе в 2002 году, в тюрьме. Сразу же перевели в отряд к ВИЧевым. Были мысли покончить с собой. Жена, когда узнала о моем ста тусе, подала на развод, пока я был на зоне.

— На зоне нет никаких прав у здоровых, а на ВИЧевых там вообще всем наплевать.

— После освобождения устроиться на приличную работу невозможно. А если узнают, что ВИЧ инфицированный... кранты.

ОБРАЗОВАНИЕ Информацией о праве на образование – вне зависимости от ВИЧ статуса – абсо лютное большинство респондентов, как оказалось, владели. Характерно, что от веты несколько варьировались в соответствии с возрастом и полом респондентов.

Молодые люди, в особенности мужчины, чаще говорили о собственных правах и доступе к образовательным услугам.

Вопрос: Что вам известно о ваших правах и/или правах детей ВИЧ положительных родителей в отношении получения доступа в детские учреждения или к образованию С их устройством в дошкольные учреждения или в школу — Пока не сталкивался с такой проблемой. Я сам студент, и все ОК. Кто знает, кто не знает – какая разница Пока никто меня не отчислил. Не имеют ведь права.

— Мне постоянно говорят родители: «Иди учиться». Но я не хочу. Но я не хочу не потому, что ВИЧ. Без разницы для учебы, ВИЧ есть или нет.

— Знаю, что никто не запрещает учиться там, где ты хочешь, вообще все это подсудное дело, если отказывают в учебе из за ВИЧ.

— Такие же права, как и у всех остальных, ведь там не нужно говорить, что у тебя ВИЧ, потому можно учиться без проблем. Я спокойно посту пила, и никаких проблем у меня не возникло.

В отличие от молодых мужчин женщины чаще начинают эту тему с обсуждения прав своих детей, вне зависимости от того, идет ли речь о реальном или о только планируемом ребенке.

Вопрос: Что вам известно о ваших правах и/или правах детей ВИЧ положительных родителей в отношении получения доступа в детские учреждения или к образованию С их устройством в дошкольные учреждения или в школу — Точно знаю, если у меня будут дети, то они также могут ходить в детский сад, в школу вместе с другими детьми, они же тоже здоровые, и отдельно учиться им не нужно.

— Мне все равно, а дети имеют право учиться.

— Мой ребенок может спокойно посещать дошкольные учреждения.

— Подозреваю, что дети имеют полное право посещать все образова тельные учреждения.

— Мой будущий ребенок имеет право на ясли, детский сад, школу и т.д.

— Я консультировалась и знаю, что моего ребенка обязаны взять в дет ский сад, но пока он у меня маленький.

— Дети имеют право на получение образования и посещение детсадов.

Однако когда речь заходила о детях, у родителей это вызывало обеспокоенность:

• во первых, возможностью раскрытия статуса ребенка, если он ВИЧ положи тельный;

• во вторых, раскрытием статуса родителей, если ребенок ВИЧ отрицательный.

— Я боюсь, что в детском саду узнают, что я сама инфицирована.

— Я сама воспитываю ребенка. Боюсь, что в детском саду могут узнать мой статус и начнется дискриминация ребенка.

— Права у всех одни, только вот соблюдают ли их Например, всегда ли могут промолчать, когда узнают о статусе ребенка Сомневаюсь.

Судя по ответам респондентов, до настоящего времени у большинства из них не было откровенных столкновений с ситуацией нарушения прав в сфере высшего образования. В то же время у многих участников исследования, особенно женщин, существуют опасения, что подобные ситуации могут произойти с их детьми в дет ских садах и школах.

РАБОТА В отношении работы было выделено несколько аспектов для анализа. Во первых, далеко не все участники исследования были трудоустроены. Это связано как с воз растом (опрос происходил среди молодежи, которая в основной своей части еще не получила специального образования), так и с тем, что среди респондентов зна чительный процент представляли домохозяйки и женщины, находящиеся в де кретном отпуске.

Всех работающих респондентов можно условно разделить на следующие группы:

• не скрывающих своего ВИЧ статуса. В данном случае речь, как правило, идет о сотрудниках СПИД сервисных организаций, активистах, равных консультантах.

Занимаясь подобной деятельностью, человек не только открыто сообщает о своем статусе, получает поддержку от коллег, но и помогает другим людям в схожих ситуациях;

Вопрос: Известен ли вашему начальству ваш ВИЧ статус — Да, даже очень известен мой статус моему начальнику. Без этого, на верное, я бы и не работал.

— Там, где я работаю, все связано со СПИД сервисной организацией на шего города. Я равный консультант. Этим все и сказано.

— Да! Я не скрываю. И при этом я не чувствую дискриминации со сто роны моих коллег. Все даже, наоборот, меня поддерживают, да и не только меня.

— Если я работаю равным консультантом, то этим все и сказано. Пусть, может, некоторые не говорили о моем статусе. Зато я речь заводил:

«Надо мне иммунограммочку сдать, и ответ вирусной моей нагрузочки уз нать…». Об этом многие знают. И все ОК.

Но не исключены ситуации, когда человеку стоит многих переживаний смириться с тем, что о его статусе знают. Это особенно актуально в небольших населенных пунктах, где информация распространяется очень быстро.

Вопрос: Как информация о вашем ВИЧ статусе попала к вашему начальству Какой была реакция руководства — Узнали через медицинские учреждения, с трех работ уволили, на че твертой держат. На последней отнеслись ко мне вежливо, посмотрим, что будет в дальнейшем.

Среди тех, кто столкнулся с разглашением своего ВИЧ статуса и в результате по терял работу, некоторые сами оказывались причиной этого разглашения, которое совершали под воздействием каких либо переживаний (например, в гневе) или «опрометчивой» доверчивости к коллегам или начальству. Они эту информацию распространяли среди сослуживцев (слухи, сплетни).

Вопрос: Каким образом эта информация попала к начальству — По слухам, как всегда. Болтанул как то. Дурак.

• те, кто по разным причинам приняли решение не открывать свой статус коллегам и начальству. В качестве таких причин могут выступать: негативный опыт (на пример, реакция близких), увольнение с прошлой работы, убеждение, что об этом не должны знать посторонние, стремление забыть о том, что в жизни есть такая проблема.

Вопрос: Известен ли вашему начальству ваш ВИЧ статус — Нет, не говорю. Я работаю на складе. Зачем — Нет, сейчас я не допускаю больше такой ошибки – проговориться, меня уже уволили один раз, хватило.

— Я в декрете, а начальство не знает, что у меня ВИЧ, не уверена, что нужно сообщать.

— Конечно, нет, не скажу. Я бы и сам с удовольствием забыл… — Даже боюсь подумать, если кто нибудь узнает.

— Нет, я никому не говорю, и понимаю, что делаю правильно, окружа ющие все равно боятся и не принимают таких людей, лучше промолчать.

— Если пойду работать, то никому не скажу, это точно. Лишние разго воры, обсуждения ВИЧ. На фига мне это — Нет, достаточно, что они знают, что я бывший наркоман.

— Нет, не скажу: если коллегам будет известно, то и начальству.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.