WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 62 |

Попытка возродить самоуправление была предпринята в уже советские 20-е годы Последовавшие за периодом «военного коммунизма» разруха и неразбериха в управлении уже в 1919 г. заставили заняться проблемой децентрализации власти и организации хозяйственного самоуправления на местах. Большевики попытались решить задачу сохранения политической власти центром, одновременно децентрализовав хозяйственное управление и предоставив самостоятельность местам. Для этого специальным отделам местных Советов («откомхозам») специальными декретами постепенно передавались полномочия главков Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) и отраслевых наркоматов частично, а вместе с полномочиями передавалось и имущество. Создавалась система вертикальной соподчиненности органов власти, которые одновременно исполняли законодательные функции (ВЦИК и Высшие Советы центра), функции исполнения (все нижестоящие Советы) и управления хозяйством (отделы губисполкомов и исполкомов). Представительной власти как особого органа власти населения, наделенного специальной функцией, не было. Всего же действовало около 46 видов местных управленческих органов центра – главков, отделов, комитетов и комиссий, – имевших, в свою очередь, собственные нижестоящие органы.

Передел, организованный в 30-х годах И. Сталиным, имел политические мотивы:

уничтожить основы старой системы управления, перестроив ее под нужды тоталитарного централизма, и одновременно уничтожить оппозицию на всех уровнях власти, лишить ее рычагов влияния на ситуацию. Области «нарезались» волевым решением, но помимо политических, был еще и дополнительный мотив – стремление сэкономить «пайки», выдаваемые новой номенклатуре. Так, губерния была примерно в 2 раза меньше создаваемых тогда областей (и почти в 3 раза меньше современных областей). Лозунг «смычки города и деревни» привел к уничтожению специализированных сельских властей волостей и уездов и к созданию вместо них районов. Район формировался как власть комплексная, занимающаяся и сельским хозяйством, и промышленностью. Его границы охватывали несколько бывших волостей, однако они были меньше уезда. Программа индустриализации потребовала установления вместо четырех прежних одной жесткой городской (административной) черты, пересматривающейся в центре раз в 25 лет.

Одновременно, по политическим мотивам, города «разрезали» на районы, наделив органы власти городских районов той же компетенцией, что и городскую власть. Изменилось само содержание компетенции: теперь она представляла собой не «дела», а лишь отдельные права, исполнение которых вменялось местным властям. Создалась жесткая вертикаль, в которой власти разных уровней неизбежно сталкивались в сферах компетенции и финансов, что давало возможность центру вмешиваться и решать споры в своих интересах. С 1928 г. функции принятия политических и хозяйственных решений закрепляются за органами ВКП(б), и создается вертикаль партийных органов, объединивших политические и законодательные функции.

В основу организации новых органов местной власти был положен принцип единства системы Советов как органов государственной власти. Теория советского государственного права рассматривала Советы как представительные органы нового типа, сочетающие в своей деятельности принятие решений, их исполнение и контроль за проведением решений в жизнь. Местные Советы и их исполнительные комитеты выступали как местные органы государственной власти и управления, являясь структурной частью единого централизованного государственного аппарата управления Так, к 1930-м годам сложилась структура государства, просуществовавшая до года. Вплоть до рубежа 1980-90-х годов понятие «местное самоуправление» было исключено из теории и практики общественной жизни страны, речь шла только об «органах местной власти» и «власти на местах», реально действовавших институтов местного самоуправления не существовало.

Можно сказать, что в целом и дореволюционная, и советская системы государственного управления исходили из презумпции правильности решений, принимаемых в центре, и чаще рассматривали региональное и местное разнообразие не как резерв развития, а как помеху, которую, по возможности, желательно устранять для общего блага. Расшифровка понятия «общественное благо» при этом, естественно, претерпевала трансформации: «самодержавие, православие, народность», «строительство коммунизма», «свобода граждан». К сожалению, отголоски такой государственной традиции ощущаются до сих пор.

Очерчивая общие рамки развития самоуправления в пореформенной России, прервавшиеся глобальным переворотом 1917 г., особое место необходимо особо выделить новую социальную группу, окончательно оформившуюся в этот период, ставшую носителем идеологии и основной движущей силой изменений в общественном сознании.

Современная историческая наука рассматривает социально-экономическое развитие России в общем контексте процесса мировой модернизации, одним из основных компонентов которой в России XIX в. стала вестернизация, т.е. перенимание экономических, социальных и политических порядков передовых стран Запада [194].

Примером проявления модернизации были изменения в социальной структуре общества, проявлявшиеся в четком оформлении новых социальных групп и классов:

промышленного пролетариата, буржуазии и интеллигенции. Появление интеллигенции – социальной группы, которая стала носителем новых знаний, стремительно изменяющих общество, – было ключевым моментом в этом процессе социальных трансформаций.

Само понятие «интеллигенция» стало предметом длительной дискуссии в российской историографии. Изложение основных моментов этой дискуссии можно найти, например, в известной книге М.Е. Главацкого [87, c.5-33]. В контексте «теории вестернизации», отмечает Т. фон Лауэ, интеллигенция была «типичным побочным продуктом излияния западноевропейской цивилизации в Россию… Ее миссия состояла в том, чтобы передать культурные стимулы с Запада и привязать их, по возможности, к местным условиям. В ее составе можно было найти всех образованных русских независимо от их социального происхождения, потому что образование само по себе подразумевало вестернизацию» [22, c.70]. С высокой вероятностью можно предположить, что такое понимание было очень близко реальному самоощущению интеллигентов начала ХХ в. Интеллигенция «есть прорубленное Петром окно в Европу, через которое входит к нам западный воздух», – писал С.Н. Булгаков в сборнике «Вехи» [63, c.29].

Как отмечает Дж. Фишер, слабость буржуазных средних классов привела к тому, что в России роль главной «прогрессивной силы» играла не буржуазия, как это было на Западе, а интеллигенция. При этом русская интеллигенция была политически независимой и более активной, чем на Западе; она встала во главе народных масс, привлекая их лозунгами политического и социального равенства [16, c.120-125].

Интеллигенция росла вместе с распространением образования, и ее рост находил свое выражение в росте числа учащихся и студентов. За 1860-1880 годы число учащихся средних школ увеличилось более чем в 4 раза, с 17,8 до 69,2 тыс.; число студентов высших учебных заведений возросло с 4,1 до 14,1 тыс. Появились технические школы и вузы – непосредственное проявление технической революции. В реальных училищах в 1880 г. было 13,2 тыс. учащихся, в технических вузах – 6,1 тыс. [161, c.51-57]. По своему происхождению интеллигенция была «западнической»: она была пропитана западной культурой, и ее политической программой была либеральная программа переустройства общества по западному образцу – сюда входили, в частности, политические свободы, парламент, свобода предпринимательства и вероисповедания.

«Россия находится на уверенном, устойчивом пути прогресса и реформы, – писала в марте 1865 г. газета «Нью-Иорк таймс». – С новыми провинциальными учреждениями и распространением средних школ и газет…, она скоро обучит массу интеллектуальных и организованных граждан, которые будут полностью способны к управлению» [4, c.665].

Считалось само собой разумеющимся, что «интеллектуальные граждане», получившие западное образование, должны находиться в органах управления обществом, и переделывать его в соответствии с европейскими стандартами. Такое «общественное мнение» выражало не только стремление к модернизации, но и претензии интеллигенции на обладание властью. Для интеллигенции борьба за модернизацию была вместе с тем борьбой за свои групповые интересы [10, c.5]. Однако реальность была такова, что власть мало прислушивалась к интеллигенции. Овладев западными знаниями, интеллигенты чувствовали свое превосходство над окружающими, что вступало в противоречие с их реальным, не слишком высоким, положением и с отсутствием возможности влиять на власть. «Навсегда подвешенная между «идеалом», взятым из западноевропейской философии…, – писал фон Лауэ, – и «реальностью», которая обозначила убогую Россию, российская интеллигенция (подобно ее коллегам в других странах) была глубоко трагической группой» [22, c.70-71]. Почти теми же словами описывает положение интеллигенции С. Блэк: «Как обычно бывает с интеллектуалами в обществах, запоздавших с модернизацией, они разрывались между европейскими стандартами, принятыми ими за образец, и реальностью, которую они видели вокруг себя» [4, c.673].

Это противоречие побуждало интеллигенцию к активным попыткам переделать действительность, искать союзников, пропагандировать свои взгляды через прессу и возбуждать другие недовольные социальные группы, чтобы, воспользовавшись их помощью, добиться своей цели.

В контексте теории «революции вестернизации» интеллигенция была носителем революционных идей и «революционным классом»: «Русское революционное движение, а потом и сама революция развивалась по своему пути главным образом благодаря энергии и стремлениям интеллигенции…, – писал М. Малиа. – Русское революционное движение в своих различных фазах не было ни буржуазным, ни пролетарским, а было по сути дела, интеллигентской революцией» [26, c.5].

Основным способом распространения «западнических» идей были публикации в прессе. Они становятся источником множества новых понятий, введенных в историографический оборот. Например, понятие и термин «общественно-педагогическое движение» был введен в середине ХIХ в. литературным критиком журнала «Отечественные записки» А.М. Скабичевским. Журналисты и литераторы симпатизировали этим идеям уже в силу своего образования, которое подразумевало знакомство с европейской культурой. Большинство российских газет пореформенного периода придерживалось либеральной ориентации постольку, поскольку это позволяли цензурные условия [119, c.338]. «Пресса стала неоспоримой силой, – писал в 1862 г.

министр внутренних дел П.А. Валуев. – Это факт не исключительный, а общий, который вытекает из универсальных форм цивилизации. Наша пресса вся целиком в оппозиции правительству» [67, c.142].

Формирование интеллигенции протекало, с одной стороны, в условиях кризиса, который охватил русское дворянство после реформы 1861 г., а с другой, в условиях появления новых возможностей, открывавшихся перед некоторыми сословиями.

Естественной реакцией дворянства на падение доходов был поиск новых их источников, например, поступление на государственную службу. Началась конкуренция в борьбе за эти должности. Среднее образование давало значительные преимущества при поступлении на службу; лица, окончившие университет, могли сразу же претендовать на места до десятого класса. Дворянская молодежь – не только русская, но в значительной степени польская мелкая шляхта – устремилась в гимназии, училища и университеты [148, c.51-57]. Около половины учащихся, как в средних школах, так и в вузах, составляли дети дворян и чиновников. В основном это были выходцы из низших слоев дворянства: для детей аристократии существовали особые привилегированные училища: Пажеский корпус, Александровский лицей и др. Профессор Петербургского университета А.Н.

Бекетов в 70-х годов отмечал «всеобщую бедность студентов» [162, c.27-28]. Терпя нужду, студенты в процессе обучения знакомились с западными общественными идеями, что не могло не вызывать критического отношения к существующим порядкам [6, c.230].

Таким образом, разорившееся мелкое дворянство становилось одним из главных источников формирования интеллигенции. Наплыв разоренных дворян привел к «переизбытку кадров»: в то время, как численность учащихся возросла в 4 раза, число чиновничьих мест (включая неклассные) увеличилось в 1857-1880 гг. лишь на 8% – с до 129 тыс. Если даже добавить к этому 52 тыс. мест в земствах [178, c. 202], то очевидно, что канцелярии были неспособны вместить резко возросший поток претендентов.

Студентам 70-х годов, указывал Ю. Бергман, нередко приходилось страдать от безработицы, поэтому революционная деятельность становилась для них все более привлекательной [2, c.11]. Знаменитое «хождение в народ» 70-х годов, а также его результаты, зафиксировавшие недопонимание между интеллигенцией и сельским обществом, отчасти были следствием такой ситуации.

Необходимо отметить, что правительство понимало опасность складывающейся ситуации. «Лица, вышедшие из школы… должны найти место в обществе, – признавал П.А. Валуев в докладной записке 1866 г. – У нас, где почти каждый смотрит на государственную службу как последствие и цель образования, это условие неисполнимо.

Таким образом, возрастает… тот интеллигентный пролетариат, который всегда готов действовать против всякого правительства» [68, c.152].

Рост радикализма привел к появлению уже в 60-е годов знакомого нам по классической литературе стереотипа «нигилиста», который, как отмечает М. Конфино, включал в себя индивидуализм, требование женской эмансипации, отрицание религии и многих традиционных условностей [11, c.130-134]. «Нигилисты» происходили преимущественно из дворянских семей, среди политических преступников 60-х годов около 70% составляли дети дворян и чиновников, 61% составляли учащиеся, студенты и недавние выпускники [162, c.298, 309].

Таким образом, кризис элиты был вызван несоответствием роста ее численности и сократившимися после реформы доходами. Среди прочего кризис привел к тому, что наряду с основным, либеральным течением «западнической» оппозиции появились радикальные «западнические» группы, опиравшиеся на идеи социализма, марксизма, бланкизма [31, c.319-320].

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 62 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.