WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
Замкнуто-углубленный характер (шизоид) Описан наиболее полно, глубоко Э Кречмером (1921) и П Б Ганнушкиным (1933).

В своей патологической выраженности (шизоид, или шизоидный психопат) этот склад делает человека болезненно странным, внешне несколько похожим нестандартными суждениями и непредсказуемыми поступками на душевнобольного (шизофреника). Однако эти «нестандартность», «непредсказуемость» делаются понятнее, если проникнуться своеобразной (с точки зрения реалистов) «логикой» такого характера.

Существо склада – в аутистическом стиле мыслей, чувств, воли, движений.

Аутистичность (самособойность, autos – сам, греч.) есть определенная природная самостоятельность, независимость «Я» от внешних воздействий, событий.

Всякий реалист психологически понятно и содержательно (с точки зрения здравого смысла) в своих переживаниях, реакциях, поступках отражает реальность. Сангвиник – естественно, напряженно-авторитарный - агрессивно, тревожно-сомневающийся – неуверенно. Все они ясно чувствуют почву реальности под ногами, поскольку эта материальная реальность для них и есть истинная, подлинная реальность, которой дышат, первооснова духа, несущего в самом тонком и загадочном своем проявлении, во всяком случае, печать этого своего материального источника. Они чувствуют это так явственно, как мужчина чувствует себя мужчиной, а женщина – женщиной.

Оттого и законы движения-развития материи и нематериального духа для диалектического реалиста созвучны. Так реалист-клиницист в душевных, духовных расстройствах усматривает те же закономерности, что и в расстройствах телесных. Оттого живой умом реалист обычно ясно чувствует природу характера человека и неплохо разбирается в людях даже без изучения характерологии. Аутист же в своих мыслях, переживаниях, поступках отражает не столько реальный внешний мир таким, какой он есть, сколько собственное, концептуально-теоретическое к нему отношение, в котором уже остается довольно мало от полнокровной реальности – как, например, в композициях Кандинского или в обнаженных женщинах на картинах Модильяни.

Это особое аутистическое отношение к реальности объясняется тем, что аутист чувствует подлинной реальностью не материю-действительность, а вечный, бесконечный, изначальный Дух, Предопределение, правящее миром.

Этот Дух называют по-разному: Бог, Истина, Смысл, Гармония, Красота, Любовь, Абсолютный Принцип, Нерушимое, Вечный Разум, Добро, Цель, Творчество.

Порою аутист лишь чувствует это, не осознавая достаточно отчетливо, содержательно, но когда пытается искренне, творчески рисовать или писать, ему не хочется – во всяком случае, с годами – изображать жизнь реалистически. Реалистически (в принятом смысле) возможно изображать Материю, но Духовную реальность изображают либо откровенными символами (как Матисс, Петров-Водкин), либо сновидно (как Боттичелли, Борисов-Мусатов, Крымов).

Аутистическое изображение философично, концептуально, напрягает мысль, требует разгадать это более или менее иероглифическое или прозрачно-фантастическое отношение автора к действительности, являющее собою частицу Всеобщего Духа.

Концептуальностью-теоретичностью проникается обычно и любовь замкнуто-углубленных. Это вовсе не значит, что аутистке, например, достаточно жить в одиночестве одним духом влюбленности, мечтой о возлюбленном. Она стремится к нему и телесно, и тут может быть у нее высокая нежно-изощренная страстность. Однако зрелая замкнуто-углубленная женщина вряд ли рискнет сблизиться с любимым мужчиной, если есть опасность вообще потерять вследствие этого всякое общение с ним.

Склонность к символике, сказывающаяся, например, и в особом тяготении многих аутистов к «иероглифическим» пресмыкающимся, насекомым, кактусам, удивительно созвучна лептосомной символичности-геометричности, особой «прозрачности», красивой обескровленности их собственного тела, в котором нередко нет живой телесности (Нефертити, знакомый многим образ молодой худой монахини с узким, символически острым, знаково-потаенным лицом и т.

п.). Часто эта замысловато-символическая законченность, отточенность телосложения видится уже в грудном возрасте.

В манерности-геометричности движений замкнуто-углубленных людей сквозит прозрачная символика. Все это располагает диалектического реалиста, человека с естественнонаучным (не теоретически-аутистическим) мышлением, еще серьезнее думать о выразительной печати материального, телесного на наших духовных особенностях.

Даже кровоизлияние в мозг обыкновенно не разрушает, а лишь несколько упрощает аутистичность. И аутистичность ясно видится уже у замкнуто-углубленного малыша. Нет в нем обычной зависимости от взрослых и чувствуется удивительное присутствие потаенно-внутренней жизни.

Конечно же, аутист способен видеть людей, природу, так сказать, такими, какие они есть и на самом деле, но это ему обычно не интересно, это для него все не истинная, а «падшая» действительность (Бердяев, 1990, с 35).

Многие аутисты рассказывали мне, что высокая красота природы (например, осенних листьев) видится им как бы чуть отделенной от самих листьев; то есть видится Красота сама по себе, изначально-самостоятельная, «чистая», «символическая» Красота, с чувством, что «это мне посылается». Отсюда и предрасположенность к религиозности, к оккультизму. Реалист же видит-чувствует, как сама плоть дышит неотделимой от нее красотой. То есть для реалиста, чувствующего символы, сами вещи, сама плоть светится этими символами. При этом и диалектическому реалисту созвучно положение К.Юнга (1991): «Знак всегда меньше, нежели понятие, которое он представляет, в то время как символ всегда больше, чем его непосредственный очевидный смысл» (с.51). То есть для аутиста символ – это знак, образ «оттуда».

Аутист-символист, таким образом, всегда, во всей своей повседневности теоретик, даже в бизнесе и в преступлениях. Теоретичность замкнуто-углубленного может обернуться в практических делах и делах зла невиданной увертливостью, цепкостью, ведущей к победам, и непредсказуемостю для реалистического соперника.

«Теорию», как и «гармонию», понимают обычно и широко, и узко. В широком смысле теория (в отличие от практики) – обобщение практики в научных положениях, учениях. В этом смысле можно говорить и о теоретических положениях, например, в экспериментальной физике, физиологии, клинической медицине, педагогике. Здесь обобщения возникают из экспериментов, клинического и педагогического опыта. Но в узком смысле теоретическое мышление – самособойное (из себя самого), аутистическое, символическое развитие-усложнение мысли, как это происходит в теоретической физике, теоретической математике и т.п.

Так же и «гармония» в узком смысле (та гармония, о которой обычно говорят, что она красива) есть именно аутистическая гармония, в сравнении с гармонией как волшебной соразмерностью вообще (например, в синтонно-сангвинической музыке Моцарта или Штрауса). Мысли, речь замкнуто-углубленного человека проникнуты именно аутистической теоретичностью, аутистической гармонией, логикой, хотя, с точки зрения иного реалиста, все это может быть «мимо» реальности.

Замкнуто-углубленному трудно любить человека непосредственно – не через идею, концепцию, Красоту, не через Бога. В теоретичности главная сила аутистического ученого – математика, физика, астронома, конструктора.

Поэзия аутистических художников обычно также напряжена мыслью, философичностью, часто религиозной (к примеру, Боттичелли, Вермеер, Тютчев, Лермонтов, Блок, Ахматова, Пастернак). Для аутистических юристов, правозащитников Право есть Бог – а иначе они не могли бы со всей душевной заботой защищать права и мерзавца-преступника.

Теоретичностью, символичностью, религиозностью души замкнуто-углубленных одухотворенных мыслителей (писателей, ученых) объясняется и их нередко красиво-суховатый, отрешенно-бескровный, нередко «готический» в своей сложной и нежной тонкости язык (Августина, Тютчева, Лермонтова, Фрейда, Короленко, Мережковского, Т. Манна, Гессе, Швейцера, Ясперса, Леви-Стросса, Роджерса, А. Сахарова, Лихачева) – в сравнении с природно-реалистическим, одухотворенно-полнокровным языком мыслителей-реалистов (Гиппократа, Пушкина, Дарвина, Павлова, Чехова, Э.

Кречмера, Ганнушкина).

В аутистическом языке больше мыслительно-духовного страдания-переживания, нежели душевно-реалистического наблюдения-раздумья, а значит, и меньше природно-этнографического, живой плоти бытия, характеров, больше универсально-человеческого. Национально-психологическая почва как бы осыпается здесь с отстраненно-теплых общечеловеческих символов, сплетающихся в Гармонию. Так, кстати, и в музыке Шаляпин противопоставлял аутистического философа Рахманинова полнокровному жизнелюбу Мусоргскому.

Так и кинорежиссер Тарковский на Западе на съемках, не зная английского, чувствовал Гармонию «мимо» языка. Нередко именно поэтому аутист склонен к единобожию и не склонен к язычеству, национализму (если, конечно, это не является содержанием его теории).

Если для Запада характерна мыслительная аутистичность, то для Дальнего Востока – аутистичность чувственно-образная (например, дзэн-буддийская), в которой атеоретичность становится прозрачной теорией. Между ними – неповоротливо-задушевно-реалистическая Россия, пронизанная контрастами, тревожно-сомневающаяся, в основе своей дефензивная, рассеянно-непрактичная, но с бездонно-психологическими нравственными исканиями в самых светлых своих умах.

Природная «теоретичность» замкнуто-углубленного сказывается и в его повседневной, бытовой жизни: в «теоретических» (с убежденностью) рассуждениях аутистической дамы о том, как «заполучить» мужа и как его удержать возле себя, как воспитывать ребенка, чем кормить и как печь роскошный пирог, как вообще питаться и жить, как лечить болезни (это совсем не ее профессия), строить дома (тоже не ее специальность). Или же замкнуто-углубленный, не будучи врачом, соблюдает долгие годы сложную «концептуальную» диету, измучивает ею близких и даже лечит этой диетой (необыкновенно трудоемкой приготовлением блюд) тяжело больных людей, отвлекая их от профессиональной медицинской помощи.

Н.П Грушевский (1994) в своей хрестоматийной для врачей работе о том, как ведут себя на приеме у терапевта пациенты с разными характерами, пишет об аутистах: «Они обычно не излагают свои жалобы в порядке их появления, а «выдают» готовую схему болезни: набор симптомов и свои логические построения по поводу каждого из них. Причинно-следственные связи в этой схеме порой не выдерживают никакой критики» (с 110).

В то же время разные теоретические гармонии (с разными системами взглядов) в двух аутистах могут жестоко ссориться друг с другом. Вообще, как «теоретики», многие аутисты без дефензивности (переживания своей неполноценности) убеждены, что во всем сведущи, и нередко на этой почве возникают семейные и служебные конфликты.

Замкнуто-углубленный как истинный теоретик или истинно верующий все несогласное с его теорией, религией склонен посчитать неверным. Не отличаясь способностью к теплой земной благодарности, многие (особенно недефензивные) аутисты без реальных оснований убеждены, в соответствии со своей внутренней теоретической концепцией, что кто-то, способный к этому, должен о них заботиться, устраивать им благополучную жизнь. О таком человеке говорят обычно: «Будто все ему должны, а он - никому».

В аутистических «кружевах» замкнуто-углубленного может быть само собою, без внешних реальных поводов, записано такое, о чем трудно догадаться реалисту, на которого он сердит, считая его почему-то обязанным себе чем-то, подозревая его в чем-то ужасном по отношению к себе. Так, аутистической женщине, бывает, довольно своей собственной влюбленности в мужчину, чтобы с убежденностью полагать, что она имеет на него полное право.

Эта будничная «теоретичность» может быть весьма оригинальной у достаточно умных аутистов, вырождаясь в резонерство, «мудреж» у примитивных, подобно тому как у примитивного психастеника творческие сомнения вырождаются в занудство.

Аутистической гармонией-теоретичностью объясняется и врожденная аккуратность замкнуто-углубленного ребенка, расставляющего свои игрушки в строгом и красивом порядке, следящего за тем, чтобы и домашние предметы лежали строго-красиво на своих местах.

По причине своей теоретичности, мешающей практически живо чувствовать обстановку, отношение к себе людей, многие замкнуто-углубленные, но в то же время внешне разговорчивые гости все не уходят из какого-то дома, где они уже давно в тягость хозяевам. Или приходят туда, где их не хотят видеть, с убежденностью, что их там любят. Или, например, требуют денег за какую-то несложную хозяйственную помощь с близкого им человека, или торгуются с ним, покупая у него книгу (все это - для соблюдения своего теоретически-гармонического порядка).

По этой же причине не так редко интеллигентный сложный шизоид, не сумевший творчески удачно применить свою аутистичность и не защищенный, например, профессорской «оранжереей» или практичной, любящей его женой, создает впечатление жалкого «мудрилы», беспомощно заблудившегося в жизни.

Неспособный толком к простым для многих практическим делам-работам (они не входят в его гармонию), он буквально прозябает на воде и хлебе, одинокий, безбытный, со своими гербариями, тетрадками стихов, отвергаемый редакциями, под насмешками соседей.

Или видим аутистическую пожилую даму с обезьяно-уродливыми лицом и фигурой, в странных фиолетовых чулках, которая раздраженно-сердито недоумевает, почему она уже столько лет одинока, почему же не вместе с интересным богатым мужчиной: ведь она так привлекательна.

Заключенный душой в свое аутистическое кружево, такой человек нередко быстро и с интересом схватывает созвучные этому кружеву конструкции, внутренние концепции иностранного языка, но, будучи даже весьма утонченным, от недостаточности нравственного чутья (с точки зрения многих, особенно реалистов) своей бестактностью обижает-ранит близких и сослуживцев, не ведая, что это происходит.

Мышление сангвинического и тревожно-сомневающегося реалистов часто представляется аутисту примитивно-смешным, приземленно-убогим, как философия Фейербаха и Энгельса, как размышления Дарвина и Э. Кречмера. Но особенно склонны издеваться многие замкнуто-углубленные над людьми демонстративного (истерического) склада, пытающимися подражать их аутистичности, символичности, например, в искусстве, тут же едко-жестоко обнаруживая «показушность» их «аутистичности».

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.