WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Ученик последнего класса средней школы, Линднер, однажды не пошел на занятия. Когда его спросили о причине, он ответил: «сегодня хорошая погода». Между тем до того Линднер был образцовым учеником, и никто не мог объяснить, что это на него теперь «нашло». Скоро об этом забыли, и все пошло обычным порядком дальше, Через некоторое время его подруга по школе получила анонимное письмо, полное угроз и сквернословия. Произведенное расследование установило авторство Линднера. Как мотив он выставил, что не может выносить отвратительного смеха девочки, за который и хотел ей отомстить.

Случай замяли, Линднер с отличием выдержал выпускные экзамены, поступил в университет и — через 2 месяца застрелился. В прощальном письме к родителям имелось только коротенькое замечание, что людей на свете достаточно. Его деловые отношения оказались поразительно аккуратно урегулированными, в комнате господствовал строжайший порядок, и только поражала наличность большого собрания газетных вырезок о меннонитскомL движении, интереса к которому у него до того никто не замечал.

Такие странности в поведении обычно называются гебефреническими.

Часто бывает так, что одновременно бывший до этого не по летам развитым, считавшийся даже талантливым, юноша или девушка начинает терять интерес к работе, к ученью. В течение некоторого времени он еще заставляет себя заниматься, сам, однако, замечая, что работа его делается небрежной, а усвоение читаемого дается все с большим и большим трудом, после многократных повторений: целыми часами он может сидеть над книгой, не понимая, что там написано, так как внимание все время рассеивается, а мысли разбегаются в разные стороны. Он жалуется на тяжесть в голове, на чувство какого-то непонятного ему самому внутреннего разлада, как будто он «потерял самого себя», так что собственные его мысли и поступки кажутся ему чужими. Вялый и безразличный, потеряв руководящую нить своей деятельности, бродит он без дела по улицам, слоняется у себя в комнате из угла в угол или, наконец, целый день валяется на постели.

В этом периоде чувство собственной болезни бывает сильно выражено:

больной жалуется, что он потерял самостоятельность, как будто находится под гипнозом, в голове его, во всем теле появляются чрезвычайно странные и очень тягостные ощущения. Если эти болезненные ощущения получают дальнейшее развитие, делаясь при этом обыкновенно все более нелепыми, то развивается настоящий ипохондрический бред.

Как долго тянется схизофрения и к какому концу она приводит Ответ на этот вопрос частью уже дан некоторыми из приведенных выше случаев. Болезнь чаще всего протекает в виде приступов, отделяемых друг от друга периодами относительного затишья. От начала болезни и до смерти больного может пройти несколько десятков лет. В промежутках между приступами больные иногда без всякого ущерба для дела возвращаются к прежней своей работе, даже и очень ответственной (литературная, ученая, административная деятельность и т. д.).

Однако, как правило, всякий приступ болезни, хотя бы он и окончился полным исчезновением бредовых и галлюцинаторных явлений, ведет к некоторому понижению психического уровня личности: хотя родные считают больного выздоровевшим, опытный глаз психиатра обыкновенно открывает у отпускаемого им поправляющегося схизофреника ослабление интересов, особенно высшего порядка, понижение отзывчивости к явлениям внешнего мира и некоторое моральное притупление; при хорошо сохранившейся способности к репродуктивной деятельности (то есть к воспроизведению прежнего) творческие функции в большинстве случаев тускнеют и угасают. Эта психическая инвалидность становится все более глубокой после каждого из последующих приступов болезни, пока не наступает полное слабоумие. В других случаях раз начавшееся галлюцинаторно-бредовое состояние полностью не исчезает: даже по миновании острого приступа остаются голоса и отдельные бредовые мысли. Если больному лучше, он обыкновенно их скрывает, иногда довольно искусно. Однако, при обострении наплыв болезненных образов заставляет его выдавать свое состояние. Наконец, иногда болезнь развивается неуклонно в сторону нарастающего психического распада, не давая никаких послаблений. Таков обыкновенно ход ее развития при так называемом простом слабоумии, то есть там, где нет резко выраженного бреда, а болезнь выражается нарастающей вялостью, потерей интересов, упадком интеллекта и ипохондрическими жалобами.

Таковы же некоторые случаи из числа относящихся к кататонической Форме болезни.

Мы представляем себе описываемую болезнь кик процесс, то есть, прогрессирующий ход разрушительных явлений в мозгу, обусловливаемый определенными Физическими причинами (отравлением). Соответственно этому, мы говорим, что развитию болезни свойственна прогредиенптость. Однако, теоретически мыслима и на практике неоднократно наблюдается остановка этого процесса. Болезнь прекращает свое течение так же, как это бывает, например, в некоторых случаях туберкулеза. Однако, как там после излечения обыкновенно остаются рубцы, так и в психике при остановившемся процессе остаются всегда более или менее глубокие изъяны. Частично мы уже описали, в чем они заключаются. Для наглядности приведем два примера таких исходных состояний с остановившимся (или почти остановившимся) процессом. Первый из них мы возьмем из «Очерка психиатрии» покойного немецкого психиатра Вернике:

Больной Ротер, садовник, 61 года, уже несколько десятков лет находится в психиатрическом учреждении. Он ведет деятельную жизнь и за исключением кратковременных состояний возбуждения, случающихся раз в несколько лет и большею частью присоединяющихся к внешним нарушениям его привычной деятельности, обнаруживает спокойное и осмысленное поведение и нормальное телесное состояние. Он ходит свободно и имеет ключ от сада и от своего отделения. Его манера держать себя вполне соответствует обстановке. Он вежлив и обязателен, но не рабски покорен; больничных врачей он дарит своим очевидным доверием, своим пребывание» в заведении и своей деятельностью доволен и, хотя выражает желание быть отпущенным, позволяет легко успокоить себя соображением, что здесь он ведет более беззаботное существование. Ответы он дает быстро, и они по содержанию соответствуют его образованию. Ему известны важнейшие политические даты и новости дняг он читает газеты. Внимание и способность запоминания — нормальны. Как будто кажется, что ми имеем дело с душевно здоровым… Однако, кажется поразительным, что он ничего не знает о-перенесенной им душевной болезни; по его словам, он попал в госпиталь только вследствие острого лихорадочного заболевания и считает правонарушением шли недосмотром, что его задерживают так долго, хотя и соглашается, что врачи всегда хорошо к нему относились. Тут же он рассказывает о конфликте с подчиненным ему садовым работником, бывшем незадолго до поступления больного в заведение. Этот человек в «поре вырвал у него из-под ног лестницу, так что он разбил себе затылок. — Вопрос: Кто — Конечно, я.— Вопрос: Но вы же живы и сидите здесь. — Да, но другой лежит, вероятно, там. — Вопрос: Кто другой — Кто Ротер—. Вопрос: Но как это возможно, что вы в то же время умерли — Конечно, ведь каждый имеет свой двойник.

Кроме того, больной рассказывает, что он пережил еще другие вещи, которым никак нельзя поверить: так, он был некогда быком и, будучи лишен человеческого образа, подвергался тогда мучениям и побоям. Он описывает, как ему при этом продевали кольцо через нос и тащили его при помощи этого кольца. Он же был когда-то распят вместе с двумя разбойниками. — Вопрос: Как Иисус Христос— Да, именно так.—Вопрос:

Тогда Вы и есть Иисус Христос— Да, я также и Иисус Христос.

Больной рассказывает, что он был и Готтфридом Бульонским, описывает при этом стальное вооружение, которое носил; он был и большой мухой и в этом виде летал.

Относительно внешнего мира больной питает не менее превратные представления. Из сада, где он служил последний раз, вниз, в обширные подземные пространства, ведет лестница. Там можно встретиться со всевозможными сказочными чудовищами, змеями, драконами и другими хищными зверями. Подземное пространство простирается под всем Бреславлем и еще дальше в неизвестные области.

В своих путешествиях больной, по его словам, побывал в очень многих местах. Он ходил пешком и все-таки в три дня прошел из Европы в Америку по дамбе, которая была так же широка, как обыкновенное шоссе. От времени до времени попадался постоялый двор, где он мог переночевать. Справа и слева он видел голубое море и прекраснейшие суда. Затем он раз обошел все Черное море и всего в несколько часов.

Других больных Ротер оценивает большею частью неверно, признавая душевно-больными только тех из них, которые явно мешают или возбуждены.

При оценке описанного случая бросается в глаза резкое противоречие между разорванностью содержания сознания больного,— с одной стороны, толковостью и целесообразностью его поведения, его более или менее сохранившейся работоспособностью, — с другой. Тогда как в его внутреннем мире одновременно уживаются самые противоречивые представления, и самые невозможные вещи не кажутся исключаемыми опытом повседневной действительности, так что сознание его как будто бы некоторым образом распалось на куски, обусловив состояние «распада индивидуальности», повседневная его деятельность управляется обычной логикой и свойственным всем нам здравым смыслом,. Толковать это возможно только так, что описываемый Вернике «распад индивидуальности» есть результат болезненного процесса, те прочные следы его в психике больного, которые соответствуют рубцам в легких, оставляемым туберкулезным процессом, а целесообразное поведение его, наоборот, есть следствие завершения и остановки процесса: мозг, хотя и освободившись от отравлявших его ядов, остается дефектным, но оставшиеся в нем целыми механизмы, не нарушаемые в своих функциях, работают более или менее правильно. У Ротера мы имеем исходное состояние параноидною слабоумия.

Несколько другой характер носило исходное состояние интересующей нас бо1езни у талантливого немецкого поэта Хельдерлина.

Болезнь Хельдерлина была окрашена сильнее всего кататоническими, отчасти гебефреническими чертами. Первые признаки ее появились в 1800 году, когда ему было 30 лет. Умер Хельдерлин в 1843 году— лет от роду. Один из друзей его, Вайблингер, описывает состояние больного в двадцатых годах прошлого столетия, то есть после того, как болезнь тянулась уже много лет.

«Войдя в дом, где живет несчастливец, пишет Вайблингер, надо спросить комнату господина библиотекаря — так ему нравится до сих пор себя титуловать — и итти к маленькой двери, туда ведущей… Дверь отворяется, и взору открывается худая Фигура, стоящая посередине комнаты, отвешивающая глубокие поклоны, не переставая при этом произносить приветствия, и обнаруживающая манеры, которые могли бы казаться полными грации, если бы в них не было чего-то судорожною.

На нем надета простая куртка, в боковых карманах которой он охотно держит руки. Вы произносите несколько вступительных слов, которые принимаются с глубокими обязательными поклонами и набором слов, не имеющим никакого смысла, но запутывающим непривычного посетителя.

Любезный, каким он всегда был, и каким по внешности остался и теперь, Хельдерлин чувствует теперь необходимость сказать гостю что-нибудь дружеское, обратиться к нему с вопросом. Он это и делает:

вы слышите несколько слов, которые понятны, но на которые большею частью невозможно ничего ответить. Да сам Хельдерлин нисколько и не ждет ответа, наоборот, он приходит в крайнее замешательство, если гость действительно начнет развивать какую-нибудь мысль. Он начинает титуловать посетителя «ваше высочество, ваша светлость, — милостивый отец». Все время посещения Хельдерлин находится в крайнем беспокойстве, он очень неохотно принимает посетителей и после их ухода всегда бывает более спутан. Скоро он начинает благодарить за визит, усиленно кланяется, и хорошо будет, если вы больше не будете у него задерживаться.» О последних десятилетиях его жизни рассказывают следующее. Он вставал с восходом солнца, шел гулять в сад и проводил там 4— часов. При этом он то ударял непрерывно носовым платком по кольям забора, то выдергивал траву. Все, что находил, он прятал в карман или за пазуху. При этом он непрерывно говорил сам с собой. В комнате Хельдерлин непрерывно бегал из одного конца в другой. Он ел с большим аппетитом и охотно пил вино — сколько бы ему ни давали.

Кончив еду, он тотчас собственноручно выставлял посуду за порог на землю, как вообще все, что не было его собственностью. Себя он не называл более Хельдерлином, а давал себе самые странные имена. «Я, милостивый государь, более не ношу этого имени, я называюсь теперь «Киллалузимено». Необходимо было некоторое насилие, чтобы добиться возможности вымыть его или постричь его запущенные, длинные ногти.

Часто можно было наблюдать у больного выражение страха. Все необычное, например, новые книги, которые ему приносили, возбуждало в нем недовольное чувство. О предметах, которые ему были некогда близки, нельзя было теперь добиться у него ни одного слова. По отношению к окружающему у больного совершенно отсутствовал всякий сколько-нибудь глубокий интерес, всякое теплое внутреннее участие. В его речах, помимо спутанности, часто отмечалась наклонность одновременно и утверждать, и отрицать одно и то же положение, например, если в разговоре его с самим собой встречалась Фраза:

«люди счастливы», то сейчас же появлялась противоположная: «люди несчастливы». Когда он был в дурном настроении, то почти на все вопросы он обыкновенно давал отрицательные ответы, часто он отвечал также как бы умышленно не то, о чем ею спрашивали. Иногда речь его делалась разумной, чтобы внезапно превратиться в «поток бессмыслицы». Он охотно играл на Фортепиано, однако, игра его была в высшей степени странной. Сев за инструмент, он мог играть целый день, все время повторяя какую-нибудь детски простую мелодию. После некоторого вступительного промежутка, когда он играл молча, начиналось пение, состоявшее из непонятных звуков на неизвестно каком языке; все это — и игру, и пение,— больной проводил с необыкновенным пафосом, настолько несоответствующим положению, что случайно присутствующий человек с трудом мог выдержать это зрелище распада человеческой психики.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.