WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 104 |

Другими словами, переживание 1962 года -- это первое пересечение вуали или сети. Грандиозной сети, которая обуславливает все наше человеческое существование в теле. Генетическое и атавистическое и тысячелетнее покрытие, которое блокирует работу чистой маленькой клетки. Эволюционный прорыв столь же новый, как первая ментальная вибрация в куске серой материи -- которая заполнила все серостью. Это растворение серости существования. Это чистая клетка, непосредственно выражающая сознание.

Другой мир в этом мире. А когда я спросил Мать, как ее опыт может в какой-то степени повлиять на всю землю, она воскликнула: Но, посмотри, раз уж это происходит в одном теле, то оно может произойти во всех телах! Я не сделана из чего-то необычного, что отличало бы меня от остальных.

Теперь давайте приступим к работе. Матери 84 года. Осталось лишь "выработать и подготовить инструмент", способный сотворить тот "другой мир" или же способный ввести настоящую клеточную моду в существующую сейчас, развить новое тело, которое еще даже не могло очень хорошо стоять на своих ногах -- таковы одиннадцать лет, оставшиеся Матери перед приходом Мистерии 1973 года, настоящей, великой Мистерии всей этой истории, которая, возможна является собственной Мистерией мира. Одиннадцать лет, в ходе которых разворачивался этот невероятный "процесс", шаг за шагом, со всеми его изменениями времени, видения, пространства и органов чувств: поистине сотворение нового тела. До 1973 года, когда нечто произошло. Нечто произошло... что Возможно, полное слияние двух миров.

Иногда кажется, что мы понимаем "математическую формулу" Шри Ауробиндо... за вычетом одного неизвестного.

Возможно, мы найдем это неизвестное в конце.

Но теперь, - заключила Мать, - есть уверенность. До результата еще очень далеко -- очень далеко -- надо пройти еще долгий путь, прежде чем внешняя корка, внешняя жизнь в ее теперешней форме, не проявит то, что происходит внутри (внутри не в "духовном" смысле: внутри тела), пока она не станет способной проявить то, что внутри... Это придет в самую последнюю очередь, поскольку приди оно раньше, мы бы забросили всю работу, мы бы были столь счастливы, что позабыли бы закончить нашу работу. Все должно быть завершено внутри, по-настоящему и полностью изменено, и тогда внешнее скажет свое слово. Шри Ауробиндо говорил то же самое: изнутри снаружу.

"Снаружи" -- это, возможно, и есть сама корка мира.

В конце это будет пустяком: одно дуновение, и все сделано. Трудно все остальное.

Возможно, мы очень близко к этому дуновению.

И вуаль будет сдернута.

Нечто совершенно новое, совершенно неожиданное, о чем они никогда не думали.

XVI. ТЕЛО ПОВСЮДУ! Теперь лес становится очень плотным, и я должен признать, что чувствую себя немного потерянным. В течение одиннадцати лет я был свидетелем тысяч переживаний; я путешествовал в завтра с Матерью, но как можно описать целый мир, как может человек, внезапно очутившийся на планете Long Island, описать остальной мир Все ново, от А до Я. Так что... Где "правильное" переживание, то переживание, которое значимо Есть Бостон и Гон-Конг, затем Аляска и... Я оказывался в большой комнате Матери наверху, с огромными окнами, открывавшимися на большое огненное дерево и кокосовые пальмы, и небо повсюду. Крошечный силуэт, белый и один-одинешенек в ее кресле. Гирлянды жасмина обвивали спинку кресла; на полу лежал большой желто-золотой шерстяной ковер, по нему ходишь, как по мху. И затем те спокойные руки, почти холодные, те глаза, которые уносили вас куда-то, куда угодно, в Истинное, где вы наконец-то могли дышать. Чувствовалось так, как если бы вы клали там свою голову и никогда уже не выходили из той сокровенной необъятности, сладкой и ясной, такой мягкой, где вы погружались глубоко, как если бы в любовь собственного сердца, любовь, о которой вы в себе и не догадывались, как если бы вы открывали в себе другое существо, как если бы долго жили в некой карикатуре самого себя, и затем, внезапно, все здесь, все изменилось, вы сбросили свое бремя и всплывали в собственном золотом веке. Вы терялись во взгляде Матери, уходили в необъятную и сладкую Страну, навсегда известную и желанную, в которой можно было бы остаться навсегда.

"Теперь давайте приступим к работе."... Мы здесь для того, чтобы работать, чтобы то перешло на эту сторону. Тогда все будет полным и законченным, каждая секунда будет наполнена всем золотым веком и всей необъятностью. Это все больше и больше просачивалось в Мать, как если бы с марта она изменила судьбу. Прежде вы всегда ощущали некую сгущенную Мощь возле нее, вы были схвачены неким лучом; теперь... было нечто иное. Да, возможно, как если бы этот луч был теперь повсюду: вы были не схвачены Матерью, а тонули в ней. Как со Шри Ауробиндо. И все же это было мощно, чрезвычайно мощно, но мощно так, как если бы это приходило одновременно со всех сторон, без какого-либо центра: некая ванна, точно так. И грандиозная ванна, которая уносилась в бесконечность. И очень мягкая. Спокойная, как и ее руки.

Великий ритм Ее "болезнь" оставила свой отпечаток, она выглядела столь хрупкой и столь необычно спокойной, что это поражало: ничто не шевелилось в ее теле, она казалась прозрачной, вещи проходили через нее, как если бы они уносились, чтобы отразиться... кто знает, где, возможно, они уносились в бесконечность или в никуда, поглощенные внутри той белоснежной недвижимости. И у нее была та маленькая озорная улыбка, как если бы она только что сыграла добрую шутку над каждым. Она спокойно повествовала о своих последних путешествиях, той универсальной пульсации (и это сразу же мне напомнило "супраментальное нисхождение" 1956 года, когда была "некая пульсация в клетках"): Они были как волны -- большие волны, заканчивающиеся во вспышках. И всякий раз каждая из этих волн была одним размахом вселенной. Это была Любовь в ее всевышней сущности, но она не имела ничего общего с тем, что мы обычно подразумеваем под этим словом... Вселенная, как мы знаем ее, больше не существовала, она была некой странной иллюзией, не выдерживающей никакого сравнения с ТЕМ. Была лишь истина вселенной с теми великим волнами цвета -- они были цветными, великие волны, окрашенные нечто, что представляло сущность цвета. Все творение было цветными волнами, но цвета эти были не те, которые у нас здесь. Это было... созидательная Вибрация, которая разворачивается бесконечно. И я удивлялась, как можно с тем Сознанием, тем всевышним Сознанием иметь какую-либо связь с теперешней, искаженной вселенной Как установить связь, не теряя то Сознание Именно связь между этими двумя казалась невозможной. "Но ты выходила из своего тела, или как это было" - спросил я, потому что такое переживание вполне возможно, выше, в космическом сознании. И Мать дала мне загадочный ответ (она сама не очень хорошо понимала это явление): Могу лишь сказать, что на некоторое время тело совершенно вышло из моего сознания. Это не я вышла из своего тела, это тело вышло из моего сознания!... В первый раз я пытаюсь объяснить это. В действительности я в первый раз смотрю на это. И это интересно. Это интересное явление... Например, чтобы снова привыкнуть к телу, я немного гуляю (с чьей-то помощью), и я заметила довольно необычное состояние. Нечто, что я могла бы описать как предоставление мне иллюзии тела! [И я понимаю, что имеет в виду Мать: быть одним частным телом ощущалось как некая иллюзия.] Я вверяю свое тело тому человеку, с которым я гуляю (то есть, это не на моей ответственности, а на ответственности сопровождающего смотреть, чтобы тело не упало или ударилось во что-то, ты понимаешь!), и это телесное сознание является неким беспредельным сознанием, материальным эквивалентом или трансляцией этих волн, но волн... это не индивидуальные волны, это ДВИЖЕНИЕ волн; движение материальных, даже телесных волн, если можно так сказать, столь же обширных, как и земля, но не круглых или плоских или... нечто, что ощущается совсем бесконечным и волнообразным в своем движении. И это волнообразное движение является движением жизни. И так что это сознание (сознание тела, я полагаю)...

есть некое сознание, которое плывет там в некоем вечном покое... Но это не "расширение", это слово неправильно: это безграничное движение с очень гармоничным и спокойным и необъятном ритмом. И то движение является жизнью. Я гуляю по комнате, и гуляет именно это. И это очень молчаливо: нет ни мысли, вряд ли есть даже способность наблюдать, и все же это некая беспредельность движений и вибраций чего-то, что кажется сущностью мыслей, и что движется ритмически, как волны, не имеющие ни начала, ни конца, с одним таким сгущением [вертикально] и с одним таким сгущением [горизонтально], а затем движение расширения. То есть, сначала некое сосредоточение сознания или концентрация, а затем расширение или распространение. Пульсация. Пульсирующее "тело", которое могло бы быть телом каждого, которое будет любым телом. Небрежно говоря, я могла бы сейчас сказать: "которое было моим телом", но, конечно, я очень хорошо знаю, что оно живо! И она засмеялась.

Но как сделать сообщение между Тем и этим Миром без сетей и миром в сети.

Поле боя Она довольно болезненно знала, что ее тело живо. Странно, но единственным звеном, единственной связью или мостом между той "истиной вселенной" и этой старой телесной субстанцией, старым телом, можно было бы сказать, была боль: Первым знаком моего возвращения к индивидуальности была боль, точка боли. Иначе не было больше ничего, ни тела, ни индивида, ни границ. Но это странно, я сделала любопытное открытие: я думала, что это индивид ощущал боль, непрочность и все невзгоды человеческой жизни; что же, я открыла, что это не индивид, не мое тело ощущает невзгоды, а каждая беда, каждая боль, каждая ненадежность обладает собственной индивидуальностью, и каждая представляет особенную битву. Это поле боя. И внезапно меня осенило, что именно то тело, тот маленький конгломерат, сидящий в кресле, был, так сказать, единственным земным мостом между той истиной Материей, полной, ЕДИНОЙ, которая двигалась в нерушимой Гармонии, и этой старой, темной и разделенной и болезненной Материей -- нашими телами. Она была на двух сторонах одновременно, и было так, как если бы через нее, в ней, в том конгломерате, должна была быть покорена боль мира, чтобы проникла другая вещь. Это была не "ее" боль, это был сам экран мира, тот, который препятствует тому, чтобы воспринимать то и жить тем. Именно через ее старую субстанцию могло то просочиться из одного мира в другой. Что сказали бы мы о рыбе, впервые дышащей свободным кислородом и ее удушении, когда она падала назад, в воду И все же, если она не падает назад, если она не задыхается вместе с другими, то что же тогда возведет мост между этими двумя состояниями Некоторым образом она была местом вуали -- да, местом битвы. Точкой пересечения.

ЕДИНСТВЕННЫМ ощущением, оставшимся прежним, является физическая боль. И я чувствую... действительно я чувствую, что они являются символическими точками того, что остается от старого сознания: боль. Боль -- это единственное, что я ощущаю так, как прежде. Например, пища, вкус, запах, видение, слух, все это совершенно изменилось. Оно принадлежит другому ритму. Все это волшебная сказка... И единственной вещью, которая остается материально конкретной в этом мире -- мире иллюзии -- является боль. Она кажется мне самой сущностью Лжи. Только то, что ее чувствует, чувствует ее очень конкретно! Что касается меня, я ясно вижу, боль ложна, но это не удерживает меня от того, чтобы не чувствовать ее -- есть причина.

Есть причина: это поле боя. Мне даже запрещено использовать свое знание, мощь и силу, чтобы устранить боль, как я обычно делала это прежде -прежде я очень хорошо с этим справлялась. Теперь же все это совершенно запрещено мне делать. Но я вижу, что нечто иное замышляется. Нечто иное находится в процессе делания... Это все еще, не могу сказать что это чудо, но это как чудо, неизвестное... Когда оно придет Как оно придет Не знаю. Но это интересно.

Волшебная сказка для всего мира И Мать сделала это совсем маленькое и... загадочное замечание:

Страдает не тело: страдает само страдание. Только в этом все дело. Есть нечто головокружительное в этом маленьком предложении. Но это само головокружение мира. Возможно, лучше оставить это на время...

Затем переживания стали множиться, по мере того, как "выздоравливало" ее тело. Как если бы была освобождающая Мудрость, возможно, сама Мудрость той тотальности сознания, от которой мы отрезаны в своем ментальном теле, потому что птицы и животные не таковы, их тела не таковы -- возможно, только мы являемся "безмозглыми курицами"! Их страдание вовсе не таково, как человеческое страдание, за исключением тех, которых мы приручили и которые начали подражать нам: как если бы их страдание не имело бы индивидуальности, не было прикреплено и прочно связано с сеткой скрипучего медицинского "я". Возможно, в них страдание не любит страдать. Но это другая история. Например, если кто-то случайно ударяет меня (такое случается), задевает меня предметом или рукой или ногой, что же, это НИКОГДА не нечто, происходящее вовне: это происходит ВНУТРИ -- сознание тела гораздо больше тела... Когда в ком-то есть непринужденность или напряжение, я чувствую это: я ощущаю эту непринужденность или напряжение в себе; но не во "мне" здесь, в кресле: я чувствую это ТАМ, в "другом". Все больше становится так. Реакция здесь, в этом конгломерате, ощущается не более сокровенно, чем в других. Нет разницы: все зависит от придаваемого внимания и концентрации сознания. Но сознание больше вовсе не индивидуально, это я могу утверждать. Сознание... которое становится все более и более тотальным. И время от времени -- время от времени -когда все "благоприятно", оно становится Сознанием Господа, сознанием всего, и это... капля Света. Ничего иного, как Света.

Затем переживания начали становиться все более сильными, "наступая на пятки" предыдущему, можно было бы сказать, как если бы все разворачивалось час за часом; я часто видел, как Мать внезапно останавливалась, закрывала свои глаза, как бы погружаясь вовнутрь, иногда даже стонала как ребенок, а затем возобновляла прерванное, как если бы ничего не произошло, оставалась лишь бледность -- нужно было найти ключ, ключ для всего мира, для боли мира. Это был не просто вопрос поглощения страдания того или другого человека, это был вопрос нахождения механизма, вибрации, которая переделывает. "Переделать" не означает вылечить, а водворить Истинное на свое место, где страдания не существует.

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 104 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.