WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 23 |

Еще в период младенчества археологии раскопки Генриха и Софьи Шлиманов помогли установить реальность гомеровской Трои. Сегодня новые археологические поиски, наряду с переосмыслением старых находок благодаря новым научным методам, показывают, что сюжеты вроде, например, изгнания из садов Эдема также основаны на, реально происходивших, в незапамятные времена событиях; корни ее - в народной памяти первых аграрных (неолитических) обществ, которые разбили первые сады на нашей земле. Аналогично (как предположил уже более пятидесяти лет назад греческий археолог Спиридон Маринатос) легенда о том, как величественная цивилизация Атлантиды погрузилась в море, может быть искаженным воспоминанием об эгейской цивилизации, которая, как теперь полагают, прекратила свое существование, когда Крит и окружающие его острова подверглись ужасным разрушениям от землетрясений и волн цунами.

Подобно тому, как во времена Колумба открытие, что земля не плоская, дало возможность обнаружить диковинный новый свет, который всегда существовал, эти археологические открытия, ставшие частью того, что английский археолог Джеймс Меллаарт назвал настоящей археологической революцией, распахнули дверь в потрясающий мир нашего скрытого прошлого.

Перед нами предстает долгий период мира и процветания, когда наша социальная, технологическая и культурная эволюция шла по восходящей: многие тысячи лет, когда все основные технологии, на которых зиждется цивилизация, были созданы в рамках обществ, где мужской элемент не доминировал, обществ без насилия, неиерархических.

Другим доказательством того, что существовали древние общества, которые были организованы совсем иначе, чем наше общество, являются иначе не объяснимые образы Божества в лице женщины, которые мы встречаем в древнем искусстве, мифах и даже исторических сочинениях В сущности, идея Вселенной как прещедрой Матери дожила (хотя и в модифицированном виде) до наших дней.

В Китае женские божества Ма Цю и Хуань Инь и ныне широко почитаются как щедрые и милостивые богини, Антрополог П. С. Сангрен отмечает, что "Хуань Инь - явно самое почитаемое в Китае божество". Аналогично очень широко распространен культ Марии, Богоматери. Хотя в католической и православной теологии она низведена до статуса небожественного персонажа, ее божественная природа имплицитно признается в имени Богоматерь, а также в том, что миллионы людей ежедневно обращаются к ней с молитвой, прося у нее утешения и защиты. Более того, история рождения Христа, его смерти и воскресения поразительно напоминает более ранние "мистические культы", центром которых является материнское божество и ее сын, или как в культе Деметры и Коры - ее дочь.

Безусловно, глубоко значим тот факт, что самые ранние представления о божественной силе в образе человека рисовали ее женщиной, а не мужчиной.

Когда наши предки начали задавать извечные вопросы (Где мы пребывали, прежде чем родиться Куда мы уходим, когда умираем), они должны были заметить, что жизнь рождается из женщины. И для них естественным было представить вселенную в виде Матери, из чьего лона является любая жизнь и куда, наподобие растительных циклов, все возвращается после смерти, чтобы снова родиться. Вполне естественно также, что общества, где имелось такое представление о силе, что царит во вселенной, должны были иметь социальную структуру, совершенно не похожую на структуру тех обществ, которые поклоняются божественному Отцу, держащему в руках молнию и/или меч. Более того, вполне логично, что женщины не занимали подчиненного положения в тех обществах, которые рисовали силы, управляющие вселенной, в женском облике, а также то, что такие "женские" качества как забота, сострадание, отказ от насилия должны были стоять очень высоко в этих обществах. Однако нет никаких оснований делать вывод, что в обществах, где мужчины не подчиняли себе женщин, наоборот, женщины подчиняли себе мужчин.

Тем не менее, когда в девятнадцатом веке были обнаружены первые свидетельства о наличии таких обществ, было решено, что они должны были быть "матриархальными". А когда данные такой вывод не подтвердили, общим местом стало утверждение о том, что в человеческом обществе мужчина всегда занимал, и всегда будет занимать, главенствующее положение. Однако если мы стряхнем с себя привычные модели восприятия реальности, нам станет ясно, что есть и еще одна логическая альтернатива: вполне возможны общества, в которых различие не обязательно является синонимом превосходства или неполноценности.

Результатом нового взгляда на человеческое общество под углом соотносительной роли полов стала новая теория культурной эволюции. Эта теория, которую я назвала теорией культурной трансформации, утверждает, что в глубине огромного поверхностного разнообразия человеческих культур лежат две исходные модели общественного устройства.

Первая модель, которую я называю моделью господства, обычно носит имя либо патриархата, либо матриархата, когда одна половина человечества ставится над второй. Вторая, в которой общественные отношения основаны на взаимосвязи, а не иерархии, точнее всего может быть названа моделью партнерства. В рамках этой модели различие, начиная с наиболее фундаментального различия нашего рода - между мужскими и женскими особями, не тождественно неполноценности или превосходству.

Теория культурной трансформации далее утверждает, что первоначальным направлением главного пути нашей культурной эволюции было обретение партнерства, но, после периода хаоса и практически полного культурного разрушения, произошел глубинный социальный сдвиг. Обилие данных о западных обществах (в силу этноцентрического характера западной социологии) позволяет более подробно проследить этот сдвиг путем анализа западной культурной эволюции. Однако имеются указания на то, что этот сдвиг с модели партнерства на модель господства имел приблизительные параллели и в других частях мира.

Название "Чаша и Клинок" связано с катаклизмом, который стал поворотным пунктом еще в доисторические для западной цивилизации времена, когда направление нашей культурной эволюции было буквально повернуто вспять. В результате этого кульбита культурная эволюция обществ, где поклонялись животворящим и питающим силам вселенной, которые еще и поныне символизирует древняя чаша ял.й кубок, была прервана. На доисторическом горизонте появляются завоеватели с периферийных районов планеты, несущие с собой совершенно иную форму социальной организации. Как пишет археолог Мария Гимбутас из Калифорнийского университета, это были люди, которые поклонялись "убийственной силе клинка"-силе, что отнимает, а не дарит жизнь, силе, белее всего способной установить и навязать отношения господства.

Перекрестки эволюции Сегодня мы снова стоим на перекрестке, где от выбора пути может зависеть вся наша судьба. Теперь, когда убийственная сила Клинка, умноженная в миллионы раз мегатоннами ядерных боеголовок, угрожает положить конец всей человеческой культуре, последние открытия относительно древней и новой истории, изложенные в "Чаше и Клинке", не просто образуют отдельную главу в прошедшей истории. Чрезвычайно важно, что это знание многое говорит нам о настоящем и возможном будущем.

Тысячелетиями мужчины вели войны, и Клинок оставался мужским символом.

Однако это не означает, что мужчинам предопределено быть насильниками и кровожадными воинами. На всем протяжении письменно зафиксированной истории мы встречаем миролюбивых мужчин, испытывающих отвращение к насилию.

Совершенно очевидно, что и доисторические общества, где сила дарящая и питающая, которую символизирует Чаша, ценилась превыше всего, были населены и, женщина ми, и мужчинами. Суть проблемы не в мужчинах как в одном из двух полов. Корень ее лежит в социальной системе, где идеализируется сила Клинка, где и мужчины, и женщины учатся отождествлять мужественность с насилием и считать мужчин, которые не соответствуют этому, идеалу, "слишком мягкими" и "женственными".

Ввиду засилья того, что без преувеличения можно назвать "наукой о мужчинах", большинство социологов были вынуждены работать с такими неполными и искаженными данными, которые в любой другой области сочли бы крайне ненадежной фактологической основой. Даже сейчас информация о женщинах в основном помещена в интеллектуальное гетто, отведенное для женской проблематики. С другой стороны, и представительницы феминистского движения предназначают свои исследования почти исключительно для женщин - что совершенно понятно, ибо женские проблемы непосредственно сказываются (хотя об этом долгое время забывали) на жизни женщин.

Данная книга выделяется тем, что она исследует, как характер взаимоотношений между двумя половинами человечества влияет на социальную систему в целом. Очевидно, что структура этих отношений имеет серьезные последствия для личной: жизни как мужчин, так и женщин, определяя наши роли в повседневной жизни и открытые перед нами возможности. Однако не менее важно и другое. Нечто, о чем обычно забывают, но что становится очевидным, стоит выразить его словами. То, как мы формируем самые фундаментальные из всех человеческих отношений (без которых жизнь рода не может продлиться), глубочайшим образом воздействует на все наши институты и, как показывают нижеследующие страницы, на направление культурной эволюции, в частности на то, будет ли она мирной или чреватой войнами.

Если задуматься, можно увидеть, что есть лишь два основных типа отношений между женской и мужской половинами человечества. Все общества реализуют либо модель господства, в которой иерархия поддерживается, в конечном итоге, страхом или угро. зой страха, либо модель партнерства, либо какой-то промежуточный гибридный вариант. Если мы взглянем на человеческое общество по-новому, принимая во внимание как мужчин, так и женщин, мы обнаружим целый ряд системных признаков, которые характеризуют каждую из этих социальных организации:

и господство, и партнерство.

Например, если смотреть под привычным углом зрения, то Германия Гитлера, Иран Хомейни, Япония самураев, Америка ацтеков предстают совершенно разными обществами. Разные расы, разные этносы, разный уровень технологического развития, различное географическое положение. Но если смотреть под углом теории культурной трансформации, которая позволяет опознать системные признаки жесткой, управляемой мужчинами общественной структуры, мы видим разительное сходство. В прочих отношениях совсем не похожие друг на друга общества, они характеризуются не только жестким мужским господством, но и строго иерархизированной и авторитарной социальной структурой, высоким уровнем социального насилия, особенно, военизированным духом.

Соответственно, мы можем увидеть поразительное сходство между очень разными в прочих отношениях обществами, где существуют более равноправные отношения между полами. Примечательно, что такие общества, основанные на модели партнерства, имеют тенденцию быть не только более мирными, но и менее иерархизированными и авторитарными. Это доказывают антропологические данные (например, Бамбути и Кинг), современные исследования характеристик сексуально более равноправных современных обществ (например, скандинавских наций, таких как шведы), а также доисторические и исторические данные, которые будут подробно рассмотрены ниже, Если мы взглянем на весь период нашей культурной эволюции с точки зрения теории культурной трансформации, мы увидим, что корни наших нынешних глобальных кризисов уходят во времена фундаментального сдвига, который произошел в доисторическую эпоху и принес с собой огромные изменения не только в социальную структуру, но и в технологическое развитие. Это был сдвиг преимущественного развития технологий, которые поддерживают и улучшают жизнь, к технологиям, символом которых является Клинок: технологиям, предназначенным для уничтожения и порабощения. Такой технологический крен характерен для большей части документированной истории. Именно этот технологический крен, а не технология сама по себе, угрожает сегодня жизни на земле.

Безусловно, будут люди, которые скажут, что раз в доисторические времена произошел сдвиг от модели партнерства к модели господства, то общество к нему смогло приспособиться. Однако довод, что раз что-то произошло, значит оно послужило эволюции, несостоятелен - как ярко показывает нам пример динозавров. Во всяком случае, с точки зрения эволюционных критериев срок культурной эволюции человечества слишком короток, чтобы выносить окончательный приговор. Реальная проблема состоит в том, что с учетом нашего нынешнего высокого уровня технологического развития модель господства в социальной организации оказалась негибкой и плохо согласующейся с таким развитием.

Поскольку, похоже, модель господства исчерпала все ресурсы своего дальнейшего развития, многие мужчины и женщины сегодня отказываются от вековых принципов социальной организации, включая традиционные сексуальные роли партнеров. Для множества других эти изменения являются лишь сигналом того, что система сломалась, что грядет хаос, которого надо избежать во что бы то ни стало. Однако именно потому, что мир, который мы знали, меняется так стремительно, все больше и больше людей во все новых частях этого мира прозревают, чтобы увидеть наличие иных альтернатив.

Хаос или трансформация В исследовании, из которого выросла "Чаша и Клинок", широко применялось то, что социологи называют поведенческим анализом. Это не просто изучение того, что было, есть или может быть, но также и размышления, как мы можем наиболее эффективно повлиять на культурную эволюцию. Дальнейшая часть введения предназначена в первую очередь для читателя, который хотел бы побольше узнать о самом исследовании, остальные читатели могут прямо перейти к главе I, чтобы, возможно, вернуться к этому разделу позднее.

До сих пор большинство исследований культурной эволюции сосредотачивались прежде всего на поступательном движении от более простых к более сложным уровням технологического и социального развития. Особое внимание уделялось радикальным технологическим сдвигам, таким как изобретение земледелия, индустриальная революция или, совсем недавно, переход к постиндустриальной или ядерно-электронной эре. Этот аспект развития безусловно имеет важные социальные и экономические последствия, однако он все равно остается лишь частью человеческой истории.

Другую часть истории составляет иной тип движения: сдвиги в социальной организации либо к модели партнерства, либо к модели господства. Как уже указывалось, центральный тезис теории культурной! эволюции весьма неодинаков в обществах партнерства и в обществах господства.

Эта теория частично основана на важном различении, которое далеко не всегда учитывается. Дело в том, что термин "эволюция" имеет два значения.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.