WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |

Примечательно, что Иисус учил тому, что делал сам, Он, еврей, родившийся во времена, когда иудаизм был религией мужского господства. Это было время, когда женщин все еще забивали камнями за прелюбодеяние, другими словами - за нарушение прав сексуальной собственности мужей или хозяев.

Поэтому очень важно, что Иисус не только предотвратил такое избиение камнями, но и бросил вызов фарисеям, которые подстроили ему ловушку.

Он обнаруживает исключительно высокий уровень чувствительности, интеллекта, а также исключительное мужество, с которым противостоит властям и даже, рискуя жизнью, высказывается против жестокости, угнетения и алчности. Поэтому Христос не мог не осознавать, что "мужские" ценности:

господство, неравенство, насилие, - разрушающие и уродующие жизнь, должны быть заменены "женскими" ценностями: состраданием, ответственностью и любовью. Иисус знал, что духовная эволюция человечества приостановилась, когда человеческие отношения стали перестраивать на основе насильственно поддерживаемого принципа подчинения. Это осознание могло привести к фундаментальному общественному перевороту, могло избавить нас от гнета андрократической системы.

Однако сопротивление было слишком сильно. И в конце концов отцы церкви оставили нам Новый Завет, в котором преобладают догмы совсем иного характера, призванные оправдать андрократическую структуру и цели Церкви.

Запрещенные писания Истинный облик старых шедевров часто открывается только после того, как реставраторы кропотливо снимут слой за слоем более поздние дорисовки, грязь, старый лак. Точно так же новое поколение теологов и историков религии расчищает сейчас облик Иисуса.

Для того чтобы лучше понять истинную природу раннего христианства, нам придется выйти за рамки канонических писаний, содержащихся в Новом Завете, и обратиться к другим древнехристианским документам, часть которых была обнаружена лишь недавно. Наиболее важными среди них являются 62 гностических Евангелия, найденные в 1945 году при раскопках Наг Хаммади в Верхнем Египте.

Профессор Элейн Пейджелс замечает в своей книге "Гностические Евангелия": "Те, кто писал и распространял эти тексты, не считали себя "еретиками". Тем не менее, почти все сведения об этих "еретических" писаниях исходили от людей, их критиковавших, - так что на объективность этих сведений рассчитывать не приходится.

Люди, вставшие примерно в 200 году до н. э. во главе того, что позднее было названо ортодоксальной, или истинной церковью, приказали уничтожить все списки этих текстов. Но, как пишет Пейджелс, "некто, возможно, монах из соседнего монастыря Св. Пахомия, взял запрещенные Книги и укрыл их от уничтожения в кувшине, где они оставались погребенными почти 1600 лет". Но в результате почти детективной истории прошло еще 34 года, прежде чем ученые завершили свои исследования и результаты были обнародованы в книге Пейджелс в 1979 году.

Как утверждает профессор Хельмут Кестер из Гарвардского университета, некоторые из этих текстов старше, чем новозаветные Евангелия. Они датируются, "по-видимому, второй половиной первого века 50-100 гг.), т. е.

созданы не позже, а раньше евангелий от Марка, Матфея, Луки и Иоанна".

Гностические Евангелия были, таким образом, написаны в то время, когда андрократия уже давно была нормой на Западе. Это не гиланические документы, но все же они содержат мощный вызов устоям общества господства.

Термин "гностический" происходит от греческого слова "gnosis" "знание") и противоположен по смыслу слову "агностицизм", которое означает невозможность познания. Как и другие мистические религиозные учения Запада и Востока, гностическое христианство придерживалось, казалось бы, традиционной догмы, гласившей, что тайна высшей или божественной истины доступна всем через религиозное послушание и добродетельную жизнь.

Но тогда какие же ереси содержал гностицизм, почему понадобилось его запрещать Гностические Евангелия проповедовали ту же идею, за которую еврейское священничество так ненавидело Христа, - доступ к Богу лежит не через религиозную иерархию во главе со старшим раввином, архиепископом, папой, но через познание или божественное знание.

А еще мы находим в этих текстах подтверждение мысли, возникшей уже при чтении канонических писаний и ранее обнаруженных гностических фрагментов.

Мария Магдалина и в самом деле была одной из важнейших фигур христианского движения.

В Евангелии от Марии мы снова читаем, что именно она первой увидела воскресшего Христа (о чем вскользь замечено у Марка и Иоанна). Здесь мы также читаем, что Христос любил Марию Магдалину больше, чем других учеников - это подтверждается в гностическом Евангелии от Филиппа.

Однако лишь по этим запрещенным писаниям можно судить, сколь велика была роль Марии в истории раннего христианства. В Евангелии от Марии читаем, что после смерти Иисуса Мария Магдалина была единственным христианским лидером, осмелившимся бросить вызов Петру как главе новой религиозной иерархии, претендующему на то, что только он и его соратники имеют прямую связь с богом.

"Рассмотрим политический подтекст Евангелия от Марии, - комментирует Пейджелс. - Как Мария противостоит Петру, так и гностики, которые следуют ее примеру, противостоят власти того духовенства, которое объявляло себя преемниками Петра".

Существовали и другие, не менее существенные разногласия между нарождающейся, все более иерархичной церковью, возглавляемой Петром и другими христианскими общинами, такими, как большинство гностических, и такими сектами, как монтанисты и маркиокиты. Эти секты, в отличие от тех, кого теперь называют отцами церкви, не только почитали женщин как апостолов, пророков или основателей веры; демонстрируя свою приверженность учению Христа о духовном равенстве, они включали женщин в руководство сект.

Более того, некоторые гностические секты, подчеркивая гиланический принцип равенства, выбирали главу жеребьевкой на каждом собрании. Об этом мы знаем, к примеру, от епископа Лионского Иринея (ок. 180 г.), известного врага гностицизма.

"В то время как ортодоксальные христиане ставили духовенство выше мирян, - пишет Пейджелс, -- последователи гностицизма не делали таких различий между собой. Вместо того чтобы делить своих членов на высших и низших, они следовали принципу абсолютного равенства. Все посвященные, и мужчины, и женщины, принимали равное участие в выборах: любой мог быть выбран священником, епископом или пророком. Более того, поскольку выборы происходили на каждом собрании, даже отличия, выпавшие по жребию, не могли превратиться в постоянные "высокие посты".

Для христиан-андрократов, стремившихся повсюду властвовать, господствуя и подчиняя, такая практика была возмутительным нарушением основ. Например, ортодокс Тертуллиан возмущался тем, что "они допускают всех, они вместе слушают, вместе молятся - даже с язычниками, если тем случится быть у них".

Не меньшее негодование вызывал у него обычай "встречать всех приходящих поцелуем мира".

Но более всего Тертуллиана приводило в ярость - и неудивительно, поскольку грозило подорвать сами основы иерархической инфраструктуры, которую он и его единомышленники старались навязать Церкви, - равноправное положение женщин. "Особенно гневает Тертуллиана то, что "женщины из еретиков" наравне с мужчинами могут наделяться властью, - замечает Пейджелс.

- "Они обучают, они участвуют в дискуссии, они лечат" - он подозревает, что они могли даже совершать обряды крещения, то есть выполнять функции епископа!".

Для таких людей, как Тертуллиан, только одна "ересь" была страшнее учения о духовном равенстве мужчины и женщины. Ибо она представляла серьезнейшую угрозу растущей власти мужчин, которые утверждались теперь как новые "князья церкви", - идея Божества-женщины. А именно, это - как мы убеждаемся, читая гностические Евангелия и другие священные тексты, не включенные в корпус Нового Завета, - исповедовали ранние последователи Христа.

Следуя более ранним и все еще не забытым традициям, в которых Богиня была Матерью и Вседающей, последователи Валентина и Марка молились Матери как "мистическому, вечному Молчанию", как "Благодатной, Той, что прежде всего сущего" и как "непогрешимой Мудрости". В другом тексте, Триморфной Протенойе (в переводе - Тройственная Первичная Мысль) прославляются мысль, разум и предвидение как женские качества - снова в русле древней традиции, где это были свойства Богини. Текст начинается словами Божества: "Я Протенойя, Мысль, обитающая в Свете... Та, что существует прежде Всего... Я - в каждом создании. Я - Невидимое внутри Всего... Я - ощущение и Знание, говорящее посредством Мысли. Я - истинный Голос".

В другом тексте, приписываемом гностическому учителю Симону Магусу, сам рай - место начала жизни - представлен как чрево Матери. А в учениях, приписываемых Марку или Теодоту (ок. 160 г. н. э.) мы читаем: "мужские и женские элементы вместе составляют прекраснейшее порождение Матери Мудрость".

Какую бы форму не принимали эти "ереси", очевидно одно: они происходят от древних религиозных традиций, когда почиталась Богиня, а жрицы были ее земными представительницами. Соответственно, почти повсеместно божественная мудрость воплощалась в женском образе - о чем свидетельствуют такие "женские" слова, как древнееврейское "хокма" и греческое "софия", что значит "мудрость", или "божественное значение", а также некоторые древние мистические традиции, как восточные, так и западные.

"Ересью" была и нетрадиционная трактовка святого семейства. "Одна из групп гностических источников утверждает, что получила тайную традицию от Иисуса через Иакова и Марию Магдалину, - говорит Пейджелс. - Члены этой группы молились обоим божественным родителям, Отцу и Матери".

Нечто подобное проповедовал учитель и поэт Валентин: хотя Божество принципиально неописуемо, его можно вообразить как диаду, имеющую две ипостаси - женскую и мужскую. Другие настаивали на андрогинической природе божественного или же определяли Святой дух как женское начало, так что используя христианскую традицию, можно сказать: от союза Отца с Духом, святым, или Божественной Матерью родился их Сын Иисус Христос.

Гиланические ереси Идеи этих ранних христиан не только угрожали растущей власти отцов церкви, но и бросали вызов господству мужчины в семье, подрывая основной патриархальный принцип: женщины- существо низшее.

Библеисты отмечают, что раннее христианство воспринимали как угрозу и еврейские, и римские власти. И не только потому, что христиане не проявляли преданности императору и лояльности к государству. Профессор С. Скотт Бартчи, бывший директор Института происхождения христианства в Тюбингене (Германия) отмечает, что гораздо более опасным казалось то, что Иисус Христос и его последователи ставили под вопрос существующие семейные традиции. Они считали женщин полноправными личностями. Ранние христиане, заключает Бартчи, высказывали "неуважение" к устоям римской и еврейской семьи, отводившим женщине подчиненное положение.

Если рассматривать семью, как микромодель большого мира, то "неуважение" к господству мужчины в семье, когда слово отца - закон, можно понять, как угрозу системе неравноправия, основанной на силе. Вот почему те, кто мечтают о "старых добрых временах", когда женщины и "худшие мужчины" знали свое место, прежде всего стремятся вернуть "традиционную" семью. Это также позволяет увидеть в новой свете ту борьбу, что раздирала мир две тысячи лет назад, когда Иисус проповедовал сострадание, ненасилие и любовь.

Можно провести немало интересных параллелей между нашим временем и теми бурными годами, когда начала распадаться могущественная Римская империя. И то, и другое - периоды, которые сторонники "теории хаоса" называют состоянием растущей неустойчивости системы, периоды, когда могут произойти любые невиданные и непредсказуемые изменения системы. Если взглянуть на годы непосредственно до и после смерти Христа с точки зрения конфликта между андрократией и гиланией, то окажется, что, как и наши дни, это был период мощного гиланического возрождения. Здесь нет ничего удивительного, вспомним слова лауреата Нобелевской премии ученого-термодинамика Ильи Пригожина о том, что в периоды больших социальных распадов изначально малые "колебания" могут привести к трансформации всей системы.

Примем возникновение христианства за изначально малые колебания, появившиеся сначала на окраинах Римской империи (к маленькой провинции Иудее); тогда его влияние на культурное развитие обретает новое значение, а поражение вызывает еще большую горечь. Более того, если взглянуть на раннее христианство с точки зрения взаимодействия систем, мы увидим и иные проявления возрождающейся гилании, даже в самом Риме.

Например, образование там иногда предполагало одинаковую программу обучения для девочек и мальчиков. Как пишет теолог-историк Конетанс Парви, "в I веке н. э. в Римской империя было много высокообразованных женщин, некоторые были достаточно влиятельны и независимы в общественной жизни".

Существовали официальные ограничения. У римских женщин должны были быть мужчины-опекуны, и они не имели права голоса. Но они, особенно аристократки, все больше участвовали в общественной жизни. Одни занимались искусствами, другие медициной. Третьи участвовали в деловой жизни, в заседаниях, занимались спортом, посещали театры, стадионы и путешествовали, без сопровождения мужчин. Другими словами, как отмечают и Парви, и Пейджелс, тогда существовало движение за эмансипацию женщин.

Вызов андрократической системе бросали не только женщины, происходили восстания рабов и волнения в дальних провинциях империи. К примеру, восстание под предводительством Бар-Кохбы (132-135 гг.) ознаменовало собой конец Иудеи. Однако в ответ на эти вызовы, в ответ на призывы христиан к непротивлению, состраданию и миру, римская андрократия становилась все более жестокой и деспотичной.

Как предельно наглядно демонстрируют отвратительные излишества римских императоров (включая христианина Константина), и знаменитые бои гладиаторов, и прочие подобные забавы, попытка гиланического преобразования потерпела здесь поражение. Не удалась она даже внутри самого христианского движения.

Маятник возвращается "Несмотря на предшествующую общественную деятельность женщин, - пишет Пейджелс, - большинство христианских общин к 200 году признало письмо Лже-Павла, принадлежащее Тимофею, в котором подчеркивается (и преувеличивается) антифеминистская тенденция во взглядах Павла: "Пусть женщина учится молча с должным смирением. Я запрещаю женщине обучать или осуществлять власть над мужчинам: она должна молчать". К концу II века н. э.

участие женщин в религиозных обрядах было однозначно отвергнуто, группы, в которых женщины оставались главами, были признаны еретическими".

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.