WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 506 |

См. также Классическое обусловливание, Теории научения Г. А. Кимбл Выученная беспомощность (learned helplessness) В. б. относят к феноменам из области реактивной депрессии и выполнения людьми разнообразных задач, несмотря на то, что первонач. этот феномен был зафиксирован в ходе исслед. на животных. Сам термин был введен в употребление Мартином Селигманом и его сотрудниками. Типичный эксперимент такого рода проводился на двух группах животных, обычно собаках. Животные эксперим. группы жестко закреплялись ремнями в павловском станке и подвергались серии болезненных ударов электрическим током; контрольная группа животных не подвергалась ударам тока. В тестовой фазе эксперимента, предполагавшей научение избеганию удара током, собака должна была прыгать через низкий барьер в раскачивающийся ящик. Животные из контрольной группы быстро научались избегать удара током, перепрыгивая через барьер, в то время как животные из эксперим. группы предпочитали просто терпеливо сносить боль, не предпринимая к.-л. попыток спастись от нее. Полученный опыт привел их в состояние В. б. - отсутствия мотивации реагировать бегством в ситуации, где существовала реальная возможность спасения.

Решающим фактором в развитии состояния беспомощности, по-видимому, стало то, что самый первый опыт животного в этом эксперименте был связан с неизбежностью ударов электрическим током. Селигман усматривал в таком синдроме беспомощности аналогию с этиологией хронической неудачливости и реактивной депрессии у людей.

В ряде исслед. попытались применить аналогичные эксперим. методики к людям, используя более слабые аверсивные раздражители. Типичные рез-ты таких исследов. заключались в том, что группа испытуемых, лишенных к.-л. возможности избежать воздействия аверсивных раздражителей в предварительной фазе эксперимента, испытывала большие трудности в научении соотв. реакции избегания в тестовой его фазе (на что указывало большее количество совершаемых ошибок и более длительное время реакции) по сравнению с группами, к-рые в предварительной фазе могли избегать или контролировать аверсивные раздражители.

В др. исслед. в тестовой фазе использовались когнитивные задания с целью проверки гипотезы о том, что беспомощность будет переноситься или распространяться с ситуации одного типа на ситуацию др. типа. Обычно обнаруживалось (как и предсказывалось на основе предложенного Селигманом понятия генерализованного мотивационного дефицита), что испытуемые, получавшие в предварительной фазе эксперимента опыт неотвратимости удара током или воздействия громкого звука, демонстрировали снижение результативности при решении анаграмм и задач на формирование понятий по сравнению с испытуемыми, имевшими возможность в предварительной фазе уклоняться от аверсивных раздражителей или контролировать их подачу.

В ряде исслед. для проверки парадигмы В. б. в обеих фазах эксперимента - индуцирующей (предварительной) и тестовой - применяли когнитивные задачи. Как правило, состояние беспомощности вызывалось при помощи обратной связи, не сопряженной с рез-тами выполнения испытуемым задания (в данном случае, формирование понятия), в силу чего задание превращалось в невыполнимое. В сравнении с др. группой испытуемых, получавших в предварительной фазе разрешимые задачи, или с контрольной группой, испытавшая беспомощность группа демонстрировала снижение результативности при решении анаграмм в тестовой фазе. Однако в большинстве исслед. этого типа были получены результаты, к-рые в большей или меньшей степени отклонялись от первоначальной модели В. б. Селигмана.

Уортмен и Брем утверждают, что при сравнительно мягких условиях индуцирования беспомощности в экспериментах у испытуемых возникает состояние психол. реактивного сопротивления, к-рым мотивировано их противодействие любой угрозе потерять контроль над своим окружением и т. о. приводит не к ухудшению, а к улучшению деятельности. Но если эксперим. условия беспомощности оказываются более продолжительными или более жесткими, это будет приводить к восприятию необратимости утраты контроля над ситуацией и подрывать усилия по его восстановлению.

Селигман и его сотрудники модифицировали свою модель В. б., первонач. опиравшуюся на исслед. животных, включив в нее нек-рые понятия из теории атрибуции. В соответствии с этой модифицированной моделью, неудачу в избегании аверсивных раздражителей или при решении задачи на формирование понятий в фазе индуцирования беспомощности испытуемые могут приписывать или внутренним, или внешним факторам, к-рые, в свою очередь, м. б. постоянными или меняющимися при переходе от одной ситуации к др.

Если неудачу в предварительной фазе эксперимента испытуемый приписывает действию неустойчивых факторов, он, скорее всего, возобновит свои усилия при решении новой задачи в тестовой фазе и, весьма вероятно, следствием будет улучшение рез-тов, а не В. б. И наоборот, если неудача относится на счет действия устойчивых факторов, испытуемые, по-видимому, будут демонстрировать снижение рез-тов в тестовой фазе, что свидетельствует о В. б. Однако остается важное различие между беспомощностью, возникающей в рез-те атрибуций к внутренним факторам, и беспомощностью, возникающей из атрибуций к внешним факторам: внутренние атрибуции неудачи в гораздо большей степени снижают самооценку. И именно снижение самооценки, происходящее в процессе индуцирования беспомощности, приводит к наблюдаемым впоследствии дефицитам в решении задач и в эффективности совладающего поведения.

В конечном итоге, Абрамсон, Селигман и Тисдейл разграничили атрибуции неудачи на "глобальные" и "специфические". Глобальная атрибуция подразумевает высоко генерализованное чувство беспомощности, приводящее к тому, что испытуемый будет демонстрировать ухудшение рез-тов в задачах и ситуациях, существенно отличающихся от той, в к-рой был сформирован негативный опыт. По контрасту с этим, специфическая атрибуция неудачи будет приводить к возникновению чувства беспомощности только в задачах сходного типа.

Уортмен и Динцер подвергли критике эту модифицированную модель, отметив, что она "не обеспечивает четкой основы для предсказания того, когда возникают эффекты фасилитации". Кроме того, в двух эксперим. исслед. обнаружились эффекты фасилитации в условиях, в к-рых, согласно этой модели, ожидалось возникновение наиболее сильных дефицитов.

Нек-рые исследователи выдвинули предположение, что физиолог. особенности возбуждения в фазе индуцирования беспомощности могут обеспечить дополнительную теорет. основу, способствуя разрешению противоречий, существующих в литературе по исслед. животных и людей в данной области. Они обнаружили, что испытуемые, подвергавшиеся неконтролируемой с их стороны аверсивной стимуляции, в сравнении с теми, у кого была возможность контролировать такую стимуляцию, демонстрировали более высокий уровень возбуждения, оцениваемый как по физиолог. показателям, так и по данным самоотчетов.

Среди факторов, предположительно вносящих наибольший вклад в формирование В. б., внимание исследователей привлекли две характеристики личности. Одна из них - генерализованные ожидания, связанные с видами на внутренний/внешний контроль подкрепления. Хирото приводит данные о том, что экстерналы демонстрировали большее ухудшение рез-тов в выполнении заданий после индуцирования беспомощности по сравнению с интерналами. Грегори и др. приводят аргументы в пользу того, что интерналов, вследствие сильной потребности контролировать свое окружение, совершенно сбивает с толку обратная связь, свидетельствующая о недостаточности этого контроля, в то время как экстерналы, к-рые не считают, что они оказывают существенное влияние на происходящие события, оказываются более толерантными и демонстрируют большее хладнокровие в отношении обратной связи о неуспешности этого контроля.

Др. характеристикой личности, к-рой было уделено значительное внимание в литературе о В. б., является депрессия, измеряемая с помощью самооценочной шкалы А. Т. Бека. Селигман и его сотрудники выявили, что страдающие хронической депрессией индивидуумы в лабораторных условиях демонстрируют в выполнении заданий значительные дефициты, сопоставимые с обнаруживаемыми у нормальных недепрессивных испытуемых, находящихся во временном состоянии В. б. Из этих и др. наблюдений Селигман сделал вывод о том, что депрессивные пациенты считают или знают по опыту, что они не могут контролировать те элементы своей жизни, к-рые облегчают страдание, приносят удовлетворение или обеспечивают благополучие, - короче, они считают себя беспомощными.

См. также Тревога, Депрессия У. Сэмюел _Г_ Галилеево и аристотелевское мышление (Galilean / Aristotelian thinking) Два контрастирующих способа научного мышления, или два типа логики, характеризовали развитие науки с древнейших времен - аристотелевский и галилеев. Обычно считается, что первый из них, аристотелевский образ мышления, задержал развитие совр. науки. Заметный прогресс в физике, биологии, а позднее и в психологии наметился только после появления галилеевой логики научного мышления.

Аристотелевский способ научного мышления. В системе мышления Аристотеля особое место отводится "локальному определению" (local determination). Причинность заключена в собственной природе объекта, а не в окружающей среде. Среда служит лишь источником "возмущений", к-рые время от времени изменяют поведение объекта. Кроме того, аристотелевская логика придает главное значение дихотомии, как это имеет место в разграничении небесных и земных процессов, используемых в физике Аристотеля. В психологии подобный подход проявился в виде тенденции к противопоставлению людей, которые рассматривались как нормальные либо анормальные, как умные либо лишенные разума и т. д. Другой особенностью этого способа мышления является его акцент на оценочных понятиях: некоторые формы движения, такие как круговое или прямолинейное, оценивались как "хорошие" или "высшие". В совр. психологии эта особенность находит отражение в тенденции проводить границу между нормальным и патологическим поведением.

Галилеев способ научного мышления. В отличие от аристотелевской галилеева научная логика подчеркивает интерактивную природу объекта и его среды. Для физиков, мыслящих в галилеевой парадигме, причина поведения объекта заключена не в его предрасположениях, а в функциональных отношениях этих предрасположений и окружающей среды. Галилеева логика требует рассматривать поведение объектов и людей как ситуационно-специфичное. Согласно этой логике, первейшей задачей является изучение условий, при которых происходят определенные события или действия. Кроме того, эта форма логики подчеркивает непрерывный характер переменных и является безоценочной. Люди не делятся на два типа: нормальных и анормальных; скорее существуют степени нормальности, так же как существуют уровни интеллекта.

См. также Философия науки М. Гринберг Галлюцинации (hallucinations) Г. традиционно определяется как ложное сенсорное впечатление. Слово "ложное" в этом определении указывает на отсутствие внешнего набора референтов, к-рые объясняли и подтверждали бы стороннему наблюдателю описание события индивидуумом. Сновидение рассматривается нек-рыми как общеизвестный пример галлюцинаторного опыта, сопровождающегося при засыпании у нек-рых людей гипнагогическими Г., а при пробуждении - гипнопомпическими Г.

По различным оценкам, от 1/8 до 2/3 нормальной популяции имеют Г. при пробуждении. Это явление обнаруживается тем чаще, чем шире оно исследуется, причем тактильные Г. регистрируются значительно чаще, чем слуховые. Наличие Г. совсем не обязательно указывает на психопатологию. Поузи и Лош доказали это на основе данных интервью и результатов MMPI, взяв в качестве испытуемых 375 студентов своего колледжа. Эти авторы обнаружили, что наиболее частые слуховые Г. представлены случаями, когда находящийся в одиночестве человек слышит голос, зовущий его по имени (36%), и когда человек слышит свои собственные мысли, как если бы они произносились вслух (39%).

У детей дошкольного возраста Г. могут быть составной частью нормального развития. Шрейер и Либоу установили, что дети в возрасте от 2 до 5 лет, имевшие фобические Г., отличались ровным, веселым настроением и независимостью.

У большинства нормальных людей и психич. больных типичная картина фаз развития Г. состоит из: а) реакции испуга при столкновении с конкретным сенсорным впечатлением, б) организации (совладания) и в) стабилизации.

Распространенность, характер и частота переживания Г., по-видимому, опосредуются культурой. Среди культурных групп стран третьего мира - в особенности населения африканских, западно-индийских и южно-азиатских стран - Г. встречаются чаще, чем у жителей промышленно развитых стран. В США афро- и испано-американцы сообщают чаще о слуховых Г., чем белые американцы, что ведет к повышенному риску постановки ошибочного психопатологического диагноза. Судя по опубликованным данным, говорить о гендерных различиях нет оснований.

В отношении непсихиатрических популяций известно, что вызывающими Г. факторами являются: а) истощение организма, как на последней стадии цикла ОАС (общего адаптационного синдрома); б) лишение сна; в) соц. изоляция и отвержение; г) тяжелая реактивная депрессия; д) ампутация конечностей, как при восприятии фантомной конечности с кинестетическими ощущениями; е) медикаментозное лечение и ж) вторичные последствия интоксикации, вызванной галлюциногенами (напр., ЛСД, мескалином, псилоцибином) и др. наркотическими веществами (напр., морфином, героином, кокаином). Такая тактильная Г., как ползущие по телу (под кожей) мурашки, может, к примеру, переживаться лицами, употребляющими кокаин.

При органических мозговых синдромах Г. могут вызываться множеством факторов, включая: а) делирий; б) опухоли, сопровождаемые повышением внутричерепного давления; в) поражение височной доли мозга; г) нек-рые виды припадков (приступов); д) алкогольные энцефалопатии; е) ушибы головы, как в случае посткоматозных состояний и дезориентации; и ж) раздражение различных сенсорных путей, таких как проходящие через височные доли волокна зрительного тракта, при раздражении к-рых возникают микроптические Г., или обонятельный тракт, раздражение к-рого вызывает Г. характерных запахов, напр., горелой резины.

Не все Г., вызываемые органическими поражениями мозга, представляют собой восприятие др. реальности. При органическом галлюцинозе, напр., Г. (обычно слуховые) могут возникать в состоянии полной ясности сознания и ориентации в происходящем. В случае микроптических Г. больной с органическим поражением мозга знает, что миниатюрные фигуры не являются реальными; такие Г. не связаны с бредом.

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 506 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.