WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 326 | 327 || 329 | 330 |   ...   | 506 |

3. Необходимость в защите ссылкой на невменяемость для обеспечения справедливости судебной системы.

4. Адекватность альтернативных моделей, таких как ограниченная (частичная) ответственность.

Лечение. Одна из частых ролей психологов связана с обеспечением терапии в системах психиатрического здравоохранения и уголовного судопроизводства.

В области психич. здоровья, большое внимание уделяется понятию права на лечение. Рядом судебных решений закреплено право психически больных пациентов в режимных учреждениях на получение определенного минимума стандартного лечения. Эти решения не уточняют стандарты в отношении характера или потенциальной эффективности терапевтических процедур. Однако если эффективность лечения низка или если оно не должно проводиться в условиях режимного учреждения, тогда установление права на такое лечение оказывается мнимой победой.

Одним из наиболее важных изменений в правовых вопросах психич. здоровья была реформа законов о препровождении в режимное учреждение в неуголовном (гражданском) порядке. Очевидно, что эти изменения повлияли на психологов, обеспечивающих терапию в режимных больницах и в амбулаторных условиях, и фактически от них порой во многом зависел успех в проведении реформы. Изменения коснулись двух областей. Во-первых, затруднилась процедура принудительного направления индивидов в психиатрические больницы. Человека больше нельзя было автоматически направить в психиатрическую больницу просто потому, что он психически болен. Должно быть установлено, что при этом он также представляет опасность для себя или для окружающих людей. Во-вторых, из-за доступности психофармакологических препаратов, позволявших ослаблять психотические симптомы, из психиатрических больниц были отпущены многие находившиеся там на длительном лечении пациенты. Перспективные последствия воздействия этих изменений могут и не быть столь значительными, как на это рассчитывали реформаторы.

Многие из пациентов, отпущенных в результате политики деинституционализации, оказались "обречены влачить унылое и жалкое существование в частных лечебницах, однокомнатных номерах отелей, притонах и ночлежках". Это означает, что движение за деинституционализацию, по-видимому, не оказало значительного влияния на жизни ранее госпитализированных лиц. Это последствие деинституционализации должно стать важной темой для исслед. психологов.

Подход к преступникам разительно отличался, особенно в отношении тех, к-рые были осуждены за насильственные преступления. Представление о том, что преступников следует лечить, - старая идея, опирающаяся гл. обр. на работы психиатров. Они рассматривали любое преступное поведение как симптоматику психич. заболевания, из чего делался вывод о разумности и приемлемости психиатрического вмешательства. Эта идея столкнулась с серьезными возражениями, как в применении к взрослым, так и к несовершеннолетним правонарушителям, что привело к отказу от терапевтической модели и замене ее моделью, более ориентированной на наказание.

Зачастую яростные споры, ведущиеся вокруг эффективности лечения заключенных, начинают терять всякий смысл, когда начинает обсуждаться объем лечения, к-рый может потребоваться для данного заключенного. Кроме того, даже после принятия решения о лечении, оно зачастую оказывается неадекватным или применяется в недостаточной мере, да еще неквалифицированным или неопытным персоналом, а то и вообще не имеет убедительного теорет. обоснования, поддерживающего предположение о том, что такое лечение действительно могло бы оказать влияние на решение конкретной проблемы.

Тенденция психологов концентрироваться почти исключительно на индивидуальном изменении также часто подвергалась критике. Психологи, работающие в системе уголовного судопроизводства, как правило, опирались на индивидуальный подход, в соответствии с к-рым ненормальное поведение, в нашем случае преступное поведение, является функцией определенного дефицита внутри индивидуума. Отсюда следует, что адекватным вмешательством является то, к-рое будет изменять этого индивидуума в некотором отношении. Однако, если данные литературы, свидетельствующие о неадекватности таких интервенций в отношении большинства преступников верны, тогда эта стратегия, вероятно, яв-ся бесплодной. Психологи могут оказаться более эффективными в своих воздействиях, если они станут уделять больше внимания др. потенциальным причинам преступного поведения, таким как ситуационные или средовые факторы, к-рые могут способствовать отклоняющемуся поведению или поддерживать его.

Влияние психологии. Оказали ли психол. исслед. и психол. теория влияние на правовую систему Это не вызывает сомнений, однако остается неизвестной степень такого влияния. Влияние любых фактов соц. науки на политику принимаемых решений зачастую непрямое, и чрезвычайно редко оказывается, чтобы единственное исслед. или даже большой массив исслед. могли диктовать решение или политику суда. Даже в деле Бэллью против шт. Джорджия (Ballew v. Georgia), в к-ром обильно цитировались результаты исслед. присяжных, принятое решение вполне могло оказаться тем же самым и при отсутствии таких исслед. Возможно, судьи решили, что состав присяжных в количестве шести человек будет достаточным скорее по прагматическим, нежели эмпирическим соображениям. Вполне вероятно, что судебные и политические решения осуществляются совершенно независимо от данных, полученных в результате исслед., проводящихся с целью обеспечить более научную основу для принимаемых решений. Можно проигнорировать методологические ограничения исслед., как это произошло в деле Бэллью, в к-ром повлиявшие определенным образом на мнение судей данные опирались на результаты лабораторных исслед. присяжных или данные моделирования. Кроме того, как указывает Монахан, одна и та же совокупность исслед. может использоваться для аргументации двух совершенно различных линий поведения.

Несмотря на то, что представители соц. наук, как правило, не контролируют направление, в к-ром применяются полученные ими данные, вызывает мало сомнения, что эмпирические данные могут оказываться полезными в принятии судебных решений. Стидман рассматривает несколько примеров того, как исслед. в области судебной психиатрии и психологии могут использоваться в целях проведения изменений в политике и законах. Как считают Танке и Танке, чтобы добиться большего влияния, "представители социальных наук должны а) выявлять эмпирические вопросы, актуальные для принятия судебных решений, б) консультироваться с профессиональными юристами при планировании экспериментальных исследований и прислушиваться к их критическим замечаниям для получения информации, релевантной юридическим проблемам, и в) предоставлять такую информацию своевременно и в форме, согласующейся с характером процессуальных действий ". М. Сакс приводит превосходный пример того, как психологи могут активизировать свое участие в процессе принятия политических и судебных решений.

Выводы. В ближайшие годы психологи, по-видимому, будут расширять свое участие, а возможно и свое влияние, на юридической арене. В эмпирическом плане, потребуются исслед., адресующиеся ко множеству вопросов, вытекающих из судебных решений или процедур. Эффекты деинституционализации, усиление внешней валидности исслед. принятия решений присяжными, эффективность и адекватность методов лечения преступников и способность прогнозировать степень их опасности, - вот лишь немногие из важных вопросов, к к-рым надлежит обратиться в рамках эмпирических исслед.

См. также Дееспособность, Уголовная ответственность, Показания экспертов, Судебная психология, Психология присяжных, Психология и суды, Право на отказ от лечения, Право на лечение Р. Рош Психология и суды (psychology and the courts) Для описания исторических и развивающихся взаимоотношений между правом и психологией использовалась метафора "ухаживание". Процесс развития психологии как научной дисциплины вел к росту и увеличению психол. знаний и разнообразия соответствующих процедур, что, в свою очередь, обеспечивало суды новыми возможностями и сулило новые перспективы в отношении работы с наиболее тяжелыми делами, такими как случаи предположительно "психически больных" лиц, чье поведение нарушено, несет потенциальную угрозу для окружающих и кажется необъяснимым; случаи предположительно "невменяемых в отношении совершенного преступления" лиц, чье поведение нарушает закон, однако достаточная для наступления ответственности виновность к-рых вызывает сомнения; случаи так называемых "несовершеннолетних делинквентов", не подчиняющихся надзору и ограничениям, но при этом нуждающихся и в том, и в другом; случаи возможной недееспособности лиц, к-рые нуждаются в патерналистской защите и послаблениях в определенных сферах жизнедеятельности, но к-рые протестуют против благожелательных вмешательств. Ухаживанию судов за психологией во многом соответствовало смещение их собственного акцента - в сторону все большего движения от возмездия к реабилитации, от наказания к исправлению.

Сегодня эксперт-психолог входит в зал суда с узаконенным статусом "свидетеля-эксперта" (expert witness) и, как правило, получает предложение высказать свое клиническое суждение по поводу конкретных вопросов, имеющих отношение к конкретному чел. Правоспособен ли данный обвиняемый отвечать перед судом Был ли он невменяемым в момент совершенного преступления Представляет ли данный индивидуум в настоящее время опасность для себя или других Яв-ся ли данный чел. психически больным Нуждается ли данный чел. в лечении Надлежит ли этого чел. направить на принудительное лечение в психиатрическую больницу В дополнение, вырисовывается новая тенденция, к-рая обещает еще более широкий перечень вопросов к психологам в судебном зале. Представители поведенческой науки сегодня приглашаются в суд для проведения исследовательской экспертизы, к-рая охватывает широкое разнообразие вопросов и групп людей, напр., суждения очевидцев (eyewitness judgments), точность межрасовых показаний, размер группы присяжных, отбор присяжных и вынесение ими заключений по фактам, химия и функционирование мозга и взаимосвязи сознания и мозга.

Когда эксперты-психологи являются в суд для дачи показаний в слушании дела о принудительном направлении на лечение, их часто просят высказать суждение в отношении психич. болезни и прогноз в отношении ее "опасности". Эти суждения и прогнозы, как правило, основываются на интервью (проверке психич. статуса) и психол. тестировании. Однако, в процессе перекрестного допроса, на передний план выступают вопросы в отношении методов и выводов психолога, их валидности и надежности, а также тщательности работы и квалифицированности психолога. Психолог-эксперт, используя профессиональный язык, "рисует" портрет, к-рый может помочь пролить свет на кажущееся странным и неразумным поведение человека с предполагаемым психич. расстройством. Однако, рассказывая о "целях" или объясняя поступки в контексте мышления, мотивов, страхов и эмоций обвиняемого, эксперт использует телеологические и менталистские понятия, к-рые ничем не отличаются от языка права и неподготовленной публики.

Знания психолога, в частности в области психотер., послужили причиной "брачного союза" судов со специалистами по психич. здоровью в надежде, что терапия освободит и суды, и предположительно страдающих психич. расстройствами преступников от их собственных проблем. Эта надежда, однако, не оправдалась. Принудительное лечение и госпитализация не оказались эффективными средствами, и их неудачи возвращают пациентов назад в суды, где они отстаивают свои права на лечение или освобождение. Более действенные средства лечения, такие как медикаментозная и электрошоковая терапия, модификация поведения и лоботомия, также возвращают пациентов обратно в суды, на этот раз в роли отстаивающих свое право на отказ от лечения. Терапевты и пациенты, общество и суды, ощущают себя пойманными и запутавшимися как никогда ранее.

"Распутывание" не обязательно подразумевает развод. Раздельное проживание по взаимному согласию может оказаться полезным для того, чтобы психологи проанализировали свои методы, этику и концепции, свой язык и цели. Раздельное проживание может также дать время на проверку того, с чем может успешно справляться каждый, какие обещания каждый может и не может выполнить, что каждый может обоснованно ожидать друг от друга. Психология и право могут жить вместе, живут вместе и, в определенном смысле, обязаны жить вместе. Продолжается поиск, через действие и мышление, разумной общей позиции.

См. также Дееспособность, Уголовная ответственность, Этические проблемы в психологии, Показания экспертов, Судебная психология, Психология и закон, Право на отказ от лечения, Право на лечение Н. Финкель Психология искусства (psychology of the arts) Иск-ва зависят от каждой из способностей разума - перцептивной, когнитивной и мотивационной. По это причине все ветви психологии вносят вклад в изучение иск-в.

Иск-во вытекает из свойства перцептивных образов, к-рое почти полностью игнорировалось в эксперим. исслед., несмотря на то, что оно - один из наиболее впечатляющих аспектов актуального перцептивного опыта. Это - "динамическое качество", посредством к-рого визуальные формы или движения выражают направленные напряжения и посредством которого цветовые отношения вызывают гармонию или диссонанс. Динамические свойства являются, по существу, трансмодальными.

Для П. и. имеет особенное значение то, что эти динамические свойства перцептивных образов имеют опознаваемые аналогии в др. областях челов. опыта, так что, напр., гармония и диссонанс в музыке могут символически выражать типы соц. отношений или различные состояния челов. разума. Ригидность и гибкость имеют такое же непосредственное отношение к поведению, как и к формам или мелодиям. Будучи "экспрессивными", динамические свойства перцептивных образов превращаются в пропозициональные суждения о челов. опыте в целом. Экспрессивность их является фундаментальной предпосылкой искусства.

Множество эксперим. исслед., особенно в гештальт-психологии, было посвящено правилам, к-рые управляют орг-цией визуальных и музыкальных паттернов. Эти правила определяют, какие элементы картины или мелодии связываются или разделяются в восприятии, они контролируют различие между двух- и трехмерным изображением и т. д.

Все элементы воспринимаемого мира обладают экспрессивной динамикой, но они наделены ею в различной степени. Нек-рые деревья или облака вызывают более четкую зрительную экспрессию по сравнении с др., однако спонтанная восприимчивость разума к выразительности всего того, что воспринимается в окружении, составляет сырой материал эстетического опыта. Средства, с помощью к-рых возникает художественное восприятие, не отличаются в принципе от перцептивных качеств, к-рые можно наблюдать повсюду за пределами области иск-ва.

Pages:     | 1 |   ...   | 326 | 327 || 329 | 330 |   ...   | 506 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.