WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 299 | 300 || 302 | 303 |   ...   | 506 |

Знания о П. лучше всего могут быть описаны в русле четырех традиций. Каждая традиция имеет свои специфические ист. корни и совокупность знаний, относящихся к совершению преступлений. Первый важный подход к изучению П. - подход с позиций индивидуальных различий, продолжает традиции позитивизма. Знания в этой области опираются на классические исслед., напр., проведенное в 1940-х гг. Глюками. В сравнительном обследовании 500 осужденных преступников и 500 сходных по демографическим признакам законопослушных граждан ими были обнаружены физ., психол. и соц. различия. Осп. вывод исслед. состоял в том, что преступление яв-ся рез-том действия разнообразных индивидуальных и соц. факторов. Эта чрезвычайно влиятельная работа положила начало самостоятельной традиции исслед. Существование различий между криминальными и не криминальными популяциями населения демонстрировалось с использованием объективных личностных тестов, тестов когнитивных способностей и проективных личностных методик. В ходе этой работы было установлено, что преступники оказываются менее социализированными, обладают меньшим интеллектом, характеризуются психол. отклонениями, моральной незрелостью и яв-ся жертвами неверных методов воспитания и стилей родительского поведения.

Вторая важная традиция в приобретении знаний о П. опирается на социально-структурную школу. Эта научная традиция изучает социально-структурные и демографические различия у групп или субкультур, характеризующихся диспропорционально высокими показателями П. Важное значение придается различиям в существующем окружении. Предполагается, что преступление яв-ся рез-том различий в доступе к законным и незаконным средствам достижения определяемых об-вом личных и материальных целей. Разнообразие П. объясняется доступностью альтернатив для достижения возможностей, к-рые блокируются структурой, включая молодежные группировки, влияние криминальных сверстников и членов семьи, школы как преимущественный источник блокирования возможностей и саму систему уголовного судопроизводства как соучастника продолжающихся преступлений. Кроме того, отдельное направление исслед. изучает причины преступности в дезорганизованных подструктурах об-ва в больших городах.

Третья категория знаний о П. носит назв. теории навешивания ярлыков. Исторически вытекающая из символического интеракционизма и интерперсонального анализа челов. поведения, предложенных Дж. Г. Мидом и Г. С. Салливаном соответственно, теория навешивания ярлыков утверждает, что преступление яв-ся характеристикой, к-рой влиятельная аудитория наделяет определенные действия. Преступление используется об-вом для очерчивания границ приемлемого поведения на основе выбора определенных подгрупп в качестве преступных, их формальной квалификации в ходе разнообразных соц. церемоний в суде и последующего перевода в низший соц. разряд путем лишения свободы и назначения произвольного срока заключения. С т. зр. навешивания ярлыков, преступление не рассматривается как характеристика индивидуума или следствие патологического окружения. Скорее считается, что преступность - это порождение сложных соц. процессов, действующих в системе уголовного судопроизводства. Теория ярлыков получает значительную поддержку со стороны опирающихся на самоотчеты исслед. П., свидетельствующие о повсеместной распространенности эпизодов незаконной деятельности. Если большинство людей втягиваются в незаконную деятельность и выходят из нее еще до того, как они или оказываются задержанными, или остаются незамеченными, и если навешивание негативного соц. ярлыка преступника оказывает противоположные эффекты на последующие эпизоды преступного поведения, тогда взаимодействие между конкретными людьми и системой уголовного судопроизводства яв-ся важнейшим предвестником преступления.

Четвертый важный источник знаний о П. восходит к теории научения. С этой т. зр. преступное поведение существует потому, что оно подкрепляется и разнообразными способами моделируется в об-ве. Преступное поведение не рассматривается как отличное от др. форм поведения, точно так же как именуемые преступниками люди не рассматриваются как отклоняющиеся от нормы, нетипичные или как-либо иначе отличающиеся от общей популяции. С т. зр. теории научения, П. яв-ся функцией преступного поведения, разнообразными способами моделируемого, осуществляемого и подкрепляемого. Поведенческий репертуар преступника характеризуется значительным дефицитом социально приемлемых форм поведения.

Каждая из этих осн. теорет. позиций оказала влияние на осн. подходы к проблеме П. Три осн. подхода отчетливо связаны с воспитательными, реабилитационными и коррекционными аспектами проблемы. Первый, устрашающий подход, связан с представлением о том, что наказание снижает преступление. Однако ведутся многочисленные споры в отношении эффективности наказания как подхода к проблеме преступности. В нек-рых исслед. приходят к выводу, что незамедлительное и суровое наказание способствует снижению преступной деятельности; др. дают основание утверждать, что суровые санкции не влияют на преступное поведение.

Второй подход к П. предполагает работу с правонарушителями, не относящимися к категории уголовных преступников. Разнообразные формы индивидуальной терапии, групп. терапии, поведенческой модификации, образовательных программ, а тж профессионального обучения и программ общественных работ направлены на ликвидацию индивидуальных и культурных дефицитов, свойственных криминогенным популяциям. Рез-ты исслед. в отношении эффективности воспитательных и реабилитационных подходов к П. носят чрезвычайно смешанный характер.

Последний подход к проблеме П. основывается на раннем обнаружении и предупреждении преступного поведения. Во многом опирающаяся на упомянутый ранее подход с позиций индивидуальных различий, профилактическая модель предполагает выявление потенциальных нарушителей закона и использование воспитательных процедур. Модели раннего вмешательства и предупреждения демонстрируют лишь незначительную успешность.

См. также Уголовная ответственность, Девиантность, Теория навешивания ярлыков У. Дэвидсон II Привилегия на выдачу рецептов (prescription privileges) В публикации Слайф и Рубинстайн "Taking sides" привилегия психологов на выдачу рецептов была обозначена как один из десяти спорных вопросов, к-рый может вызвать ожесточенные дебаты. Нек-рые могут утверждать, что П. на в. р. яв-ся естественным следствием, вытекающим из уже принятых законов (напр., в Калифорнии), устанавливающих, что "психолог должен иметь познания о психофармакологических эффектах у пациентов из групп повышенного риска и стремиться получить дополнительную подготовку в области гериатрической фармакологии" (гл. 1539 статутов 1990 года). На Гавайях резолюция палаты представителей легислатуры штата № 334-90 рекомендует проведение цикла обсуждений за круглым столом на тему нерешенных проблем психиатрического здравоохранения, в т. ч. по вопросу о "возможности разрешения психологам с соотв. уровнем подготовки выписывать психотропные препараты... при нек-рых обстоятельствах".

Янсен и Бэррон указывают на то, что методики биолог. обратной связи, аппаратурная терапия энуреза, кожно-гальванические пробы и обследование на полиграфе яв-ся примерами физ. вмешательств, уже проводимых психологами. Процедуры регулирования поведения в работе с детьми - пример прямого использования физ. вмешательств, осуществляемых психологами. Рабочая группа по физ. вмешательствам Американской психол. ассоц. (АПА) представила два доклада на эту тему. В 1986 г. рабочая группа вынесла заключение о том, что клиническая подготовка должна учитывать проведение психологами физ. вмешательств, включая психофармакологию. Янсен и Бэррон указывают на то, что несмотря на активное участие психологов в разраб. методов физ. вмешательства, они были автоматически лишены права на выписывание рецептов в силу отсутствия у них титула врача. Они согласны с тем, что проведение лекарственной терапии предполагает наличие адекватной подготовки, но нек-рые психологи задаются вопросом о том, почему получение "правильной" подготовки позволено представителям одних профессий и не позволено представителям др. Де Леон отмечает, что разраб. проекта учеб. плана по психофармакологии была предметом специального совещания Комитета по профессиональным занятиям АПА в 1989 г. Комитет объявил, что обеспечение психологам возможности проведения психофармакотерапевтических вмешательств яв-ся приоритетной задачей для удовлетворения потребностей здравоохранения. Смайер резюмировал причины включения психофармакологии в план подготовки психологов, работающих с контингентом лиц пожилого возраста. Пожилые люди получают интенсивное лечение психотропными препаратами (так же как и лекарствами вообще), и он подчеркнул, что психофармакологические средства полезны в лечении психич. расстройств у пожилых людей. Он тж отметил, что психофармакология - главным фактором в лечении пожилых лиц, страдающих психич. заболеваниями.

Удовлетворение нужд общества - перспектива государственной политики Де Леон, Фокс и Грэхем считают предоставление психологам П. на в. р. необходимым и существенно важным для обеспечения качественного обслуживания психиатрических пациентов и решения проблем чрезмерного приема лекарств лицами пожилого возраста. Они замечают, что в 1992 г. практикующие представители среднего мед. персонала имели право на выдачу рецептов в 28 штатах, а оптики - в 50. В целом определение того, какие специалисты здравоохранения получают право на выдачу рецептов, яв-ся прерогативой администрации каждого штата. Представители среднего мед. персонала (мед. сестры, частнопрактикующие мед. сестры, помощники врача и т. д.) могут проводить лекарственную терапию под наблюдением врача; такие работники здравоохранения как дантисты, оптики и ортопеды обычно имеют в этом отношении независимый статус, не предполагающий врачебного надзора.

На федеральном уровне психологи имеют право на выдачу рецептов в рамках Службы индейского здравоохранения (Indian Health Service). Ф. Дженнингс, директор Программ психич. здоровья в Санта Фе (штат Нью-Мексико), писал, что "единственным убедительным оправданием предоставления П. на в. р. служит отчаянное положение здравоохранения и отчаянная нужда в расширении терапевтического инструментария психологов для облегчения страдания больных... Предоставляемые психологам привилегии не яв-ся ни посягательством на доходы врачей, ни вторжением на их профессиональную территорию". Военное министерство одобрило проект, позволяющий военным психологам получать подготовку для использования определенных психотропных препаратов. Журнал АПА "Practitioner" отвел место под обсуждение одобренной конгрессом двухгодичной программы, в рамках к-рой 4 военных психолога получили подготовку по психофармакологии в Военном мед. ун-те в Бесезде (штат Мэриленд).

Де Леон, Фокс и Грэхем указывают на то, что свыше половины психиатрических больных обслуживается врачами общей практики и что лица, содержащиеся в домах для престарелых, часто получают психотропные препараты, несмотря на то, что большинство из этих пожилых людей не яв-ся психически больными.

Среди профессионалов ведется широкая дискуссия по поводу др. полюса возрастного континуума - о разрешении на фармакотерапию детей. Де Леон, Фоулин, Дженнингс, Уиллис и Райт указывают, что правильный диагноз яв-ся основой для использования лекарственной терапии детей с расстройством дефицита внимания и гиперактивным расстройством с дефицитом внимания, к-рая может не быть необходимой при лечении др. психол. расстройств. Эти авторы указывают на то важное для здравоохранения обстоятельство, что лекарства иногда прописываются детям, родители к-рых не в состоянии регулировать их поведение. Вероятно, главной проблемой может быть не уровень активности ребенка, а неспособность родителя совладать с ним. Оценка уровня стресса родителя может вести к продуктивным действиям, снимающим вопрос о целесообразности проведения лекарственной терапии у детей. Авторы указывают на необходимость дальнейших научных исслед. эффекта лекарственной терапии психически больных лиц подросткового и юношеского возраста. Детским мед. психологам необходимо больше знать об эффективности психоактивных препаратов в лечении детей, им нужно больше познаний и в области психофармакологии в целом. Авторы подчеркивают, что право на выдачу рецептов предполагает способность адекватно проводить фармакотерапию или обходиться без нее, в зависимости от обстоятельств. В докладе Баркли и его сотрудников о роли детского мед. психолога говорится, что он должен быть знаком с психофармакологией детского возраста, поскольку уже участвует в принятии решений о проведении лекарственной терапии.

Бреггин утверждает, что назначение лекарств психиатрами яв-ся политическим и финансовым вопросами, определяемыми "психофармакологическим комплексом, к-рый "давит" на об-во биолог., генетическими теориями и лекарствами". Он считает, что психиатрия как профессия должна отказаться от финансового сотрудничества с фармакологическими компаниями и не делать неточные выводы относительно генетической и биолог. этиологии психич. заболеваний. Бреггин настаивает на том, что любовь, понимание и психотер. яв-ся наилучшим средством решения психиатрических проблем. Он высказывает озабоченность аддиктивным и вредным потенциалом лекарств, особенно при отсутствии предварительной оценки эффектов и последствий терапии психотронными препаратами. Бреггин тж обращается к психологам, выступающим за предоставление привилегии. Он отмечает, что нек-рые психологи завидуют статусу, предоставляемому психиатрам, и констатирует, что фармакологические компании спонсируют и финансируют семинары на психол. конференциях для обсуждения преимуществ П. на в. р.

Фокс высказал предположение, что предоставление психологам П. на в. р. вполне в интересах об-ва, поскольку подготовка психологов в области проведения научных исслед. делает их уникально компетентными в оценке эффектов лекарственной терапии. Предоставление привилегии полезно для об-ва и в том отношении, что психологам будет легче сотрудничать с врачами соматического профиля. Интернист может не использовать нек-рые препараты для лечения эмоциональных нарушений или может быть незнаком с течением мн. эмоциональных расстройств. Фокс утверждает, что мн. врачи предпочитают сотрудничать с психологом, а не с психиатром, и одобрили бы подготовку практиков здравоохранения без медицинского образования в области психиатрии и фармакотерапии. Фокс считает, что психологам не следует ограничивать свою роль, поскольку ограничения в конечном счете снижают их способность помочь своим пациентам.

Pages:     | 1 |   ...   | 299 | 300 || 302 | 303 |   ...   | 506 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.