WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 169 | 170 || 172 | 173 |   ...   | 506 |

Интерес к трансформационным процессам обеспечивает фундаментальную основу для встречи психологии и литературы. Мы истолковываем литературу и истолковываем сны, и это означает, что герменевтика, или учение о процессе истолкования, имеет центральное значение для психологии и литературы. Фрейд занимался анализом этих трансформационных процессов в своей теории не только в когнитивном плане - в виде разграничений бессознательного и сознательного, первичного и вторичного процесса, вытесненного и возврата вытесненного, явного и скрытого содержания сновидений, - но и в плане трансформации или коловратности инстинктов, как в случае перехода любви в ненависть.

Этот трансформационный или двуязычный характер психоанализа согласуется с целым рядом совр. подходов к языку, включая структуралистский подход французского психоаналитика Жака Лакана и деконструктивистский подход Жака Дерриды. Однако именно в трансформационно-генеративной теории языка мы обнаруживаем удивительные совпадения с характером фрейдовского мышления. Параллель между Фрейдом и Хомским была развита М. Эдельсоном, к-рый обратил внимание на то, что оба автора постулировали существование глубинных структур, образующих основу поверхностных структур, а тж подчеркивали важность трансформационных операций, посредством к-рых язык глубинной структуры репрезентируется в языке поверхностной структуры. В полном соответствии с фундаментальным фрейдовским разграничением первичного и вторичного процесса мышления Фодор допускает существование личного языка, к-рый яв-ся предшественником публичного языка. Развивая идею Хомского о "языке и бессознательном знании", он утверждает, что для овладения родным языком мы должны обладать др., личным языком. Фодор выдвигает предположение о существовании "словаря" кодов, при помощи к-рых личный язык трансформируется в публичный язык.

Литература конца XIX-нач. XX вв., представленная произведениями Пруста и Джойса, служит наглядной ил. становления интереса к различным уровням языка. Романы Джойса можно рассматривать в контексте поступательного движения от публичного языка сознания к все большей опоре на личный (тайный) язык бессознательного. Это выглядит так, как если бы Джойс стремился писать на том личном языке, к-рый образует нижний слой всех ЛП. Между тем именно поэзия наиболее непосредственно выражает процесс трансформации личного языка в публичный язык. Язык поэта обеспечивает связку первичных и вторичных процессов и фокусируется на переходе от одних к др. В начале этого столетия Ф. Прескотт указал на наличие параллели между такими поэтическими тропами и процессом работы сновидений, описанным Фрейдом, - параллели, впоследствии развитой психоаналитиком Э. Ф. Шарпом. Т. о., интересы психоан., литературы и лингвистики пересекаются на трансформационных операциях, в рез-те чего центральное значение приобретает проблема истолкования текста, или герменевтика.

Поскольку психоаналитические интерпретации ЛП изначально концентрировались вокруг важнейших тем психич. развития, разраб. Фрейдом, в них присутствовал неослабевающий интерес к оральному, анальному и фаллическим аспектам ЛП, часто с преобладающим акцентом на периоде развития эдипова комплекса. С развитием в рамках психоан. эго-психологии психоаналитическая литературная критика обратилась к подчеркиванию роли более адаптивных, синтезирующих аспектов литературной продуктивности. Этот новый акцент эго-психологии заключался в интерпретации литературных усилий как позитивного, совладающего поведения, в к-ром регрессия оказывается намеренным и контролируемым процессом, поскольку в противном случае фантазия, происходящая из первичного процесса, приобрела бы слишком личный характер и препятствовала художественному общению с читателем. Работы Эриксона поставили психоаналитические интерпретации ЛП на более прочную основу подчеркиванием цементирующей, интегрирующей роли эго-идентичности писателя, с одной стороны, и его места в контексте соц., культурных и ист. процессов - с др.

В конце своей жизни Фрейд все чаще обращался к проблемам доэдипова периода развития, когда он проводил различие между психол. развитием ребенка мужского и женского пола, и совр. феминистская литературная критика обнаруживает движение в этом направлении. Фрейд утверждал, что доэдиповы отношения с матерью имеют большее значение для развития ребенка женского пола, чем эдипов период. Такая формулировка яв-ся центральной в феминистском подходе к проблемам формирования женской идентичности. Повышенный интерес женщин-критиков, проявляющийся в этом вопросе формирования женской идентичности, по отношению к писательству служит одним из примеров обоюдного вклада литературы и психологии в их взаимное развитие.

Используя парадигму, центральным пунктом к-рой яв-ся эдиповы проблемы, литературный критик Хэролд Блум смело вторгается в область психоаналитических понятий, пытаясь развить теорию литературы. Блум выделяет риторические тропы в поэзии как проявления механизмов защиты. В более широком аспекте Блум развивает тезис о том, что подавление как защитный механизм играет важную роль в характере отношения писателей к своим литературным предшественникам. Механизм подавления функционирует, принуждая писателей к неверному прочтению своих знаменитых предшественников или же искажая их влияние.

Поскольку тезис Блума подразумевает, что всякое прочтение предшествующих текстов является неправильным истолкованием этих текстов, это поднимает важную проблему о психол. основах реакции читателя на ЛП. Осн. теоретиком данного вопроса был Н. Н. Холланд. Очевидно, что каждый читатель текста подходит к этому тексту с некой интерпретативной схемой, к-рая отражает его личность.

Др. многообещающий подход состоит в рассмотрении различных подходов к анализу одного и того же текста группы литературных критиков в попытке выявить универсальные интерпретативные структуры, не зависящие от индивидуального истолкования текста каждым критиком. Такие метаанализы истолкований ЛП характеризуются важными чертами сходства с существующей в клинической психологии потребностью в идентификации общих элементов и структур в интерпретативных диагностических и психотерапевтических усилиях врачей.

Структуралистский подход отвергает представление о том, что тексты существуют для того, чтобы их истолковывать, или что они содержат в себе истину или смысл. Структуралисты заняты поиском систематической "научной" конструкции, к-рая бы позволила им свести тексты к набору базовых семиотических категорий, с тем чтобы устранить как таковой опыт читателя. Текст "читает" себя сам.

Лакан, находящийся под влиянием структурной лингвистики Соссюра и структурной антропологии Леви-Стросса, выдвигает в качестве центрального принципа идею, что бессознательное структурировано подобно языку. Лакан отвергает американскую психоаналитическую эго-психологию с ее акцентом на адаптивных, синтезирующих и интегративных аспектах эго в литературном творчестве. В противоположность этому Лакан подчеркивает отчужденную инаковость (otherness) эго и себя, к-рую он считал центральной для фрейдовских понятий нарциссизма и идентификации. Младенец сперва начинает развивать свое отчужденное "Я" - Лакан наз. это "зеркальной стадией" развития, имея в виду, что мать как зеркало служит для младенца опорным планом себя как др. Идея Лакана о зеркальной стадии позволяет вновь ввести понятие имаго (imago) в литературный анализ и обеспечивает связь между психоаналитическими концепциями и понятием архетипа у Юнга.

Деконструктивистская программа испытала на себе сильное влияние Хайдеггера, Фрейда и Лакана. В еще большей степени, чем Лакан, Деррида стремится определить текст не только как присутствие, но и отсутствие, с тем чтобы в конечном итоге уничтожить сам текст. Текст Фрейда или любого писателя стирается, разбирается или разрушается, с тем чтобы его можно было реконструировать или переписать так, чтобы показать текст, к-рый ему "неизвестен". Конечным рез-том критического анализа Дерриды является представление текстов, фрейдовских или же др., допускающими различные истолкования, неокончательными, никогда до конца не понятыми, никогда до конца не сконструированными или не разобранными. Как и в последнем комментарии Фрейда к психоаналитической терапии, текст становится одновременно допускающим прекращение и не допускающим его.

Чему может научиться психолог, читая художественную литературу Вероятно, наиболее психологически проницательным из поэтов был Уильям Блейк, чьи поразительно тонкие и глубокие проникновения в челов. душу еще только ожидают своего адекватного осознания и исслед. Не только его идеи, предвосхитившие концепции Фрейда и Юнга, но и вся совокупность его работ, как литературных, так и эстетических, тж требует интерпретации в его собственных психол. терминах, что могло бы способствовать разраб. важных представлений в отношении челов. личности.

Романтический поворот к "Я" сильно выражен у Вордсворта, чьи поэтические тексты содержат, пожалуй, наиболее яркие рекапитуляции раннего детского опыта, включая младенчество. Сложные идеи Кольриджа перекликаются со мн. совр. психол. проблемами, включая его представления касательно воображения и фантазии. Вклады Китса в психол. понимание в целом подверглись большему осмыслению, в т. ч. его акцент на идентичности как ключевом факторе формирования личности и его идеи о процессе творчества, включая отрицательную одаренность, его оксюморон для процесса, благодаря к-рому художник слова добирается до вопросов, занимающих центральное место в теории сновидений Фрейда.

Психология в своем стремлении к систематическому пониманию челов. личности нуждается в том, чтобы литература постоянно напоминала ей о том, где ее концепциям не хватает той глубины, сложности и богатства, к-рые характеризуют чел.

Дж. Байри Личное пространство (personal space) Каждый чел. формирует "буферную зону тела", наз. Л. п.; под этим подразумевается область, имеющая невидимую и мобильную границу, через к-рую др. люди обычно не могут проникнуть, не вызвав при этом психол. дискомфорта.

Воспринимаемые вторжения в Л. п. приводят к целому ряду проявлений дискомфорта на уровне поведения и аттитюдов индивидуума. Одна из наиболее очевидных реакций - простое отодвигание от навязчивого чел., и этот эффект был продемонстрирован во мн. исслед. В др. исслед. было обнаружено, что субъекты сообщают о переживании ими гораздо большего стресса и гораздо меньшей приязни по отношению к вторгающемуся лицу в ходе эксперим. проверки условий, связанных с нарушением культурно обусловленных межличностных дистанций. Пол нарушителя в сравнении с полом самого субъекта играет важную и сложную роль в этих реакциях.

Исследователи использовали неск. методик для измерения размеров Л. п. Предпочитаемая межличностная дистанция может измеряться при помощи следующих методов: а) незаметное наблюдение за людьми в естественном окружении; б) предоставление субъекту возможности указывать, когда приближающийся чел. должен остановиться; в) предоставление субъекту свободы выбора в том, где ему сесть или встать при включении в ту или иную соц. ситуацию; г) использование абстрактных процедур, в ходе к-рых субъект указывает, насколько далеко от гипотетических лиц он бы сел или встал, размещая на столе куклы или отмечая это место на листе бумаги. Исслед., измеряющие предпочитаемую дистанцию, показали, что размеры Л. п. не являются постоянными, а варьируют в зависимости от следующих факторов:

Внешние условия. В небольших помещениях или в углу помещения люди сохраняют большие межличностные дистанции, чем когда они находятся в больших помещениях или в центре помещения.

Сходство с нарушителем Л. п. и симпатия к нему. Несмотря на нек-рые противоречивые данные, большинство исслед. все же указывают на то, что люди устанавливают меньшие межличностные дистанции с теми, кто им нравится и кого они воспринимают как имеющего сходные атттитюды.

Возраст. исслед. по формированию Л. п. в целом показали, что у детей школьного возраста межличностная дистанция увеличивается примерно до 12 лет, когда она достигает дистанции взрослых людей. Дети-дошкольники обнаруживают предпочтения и вариации в Л. п. уже в 2-летнем возрасте.

Жизненный опыт. Отмечаются различия в Л. п. у людей, принадлежащих к различным культурам, и это, вероятно, отражает важную роль жизненного опыта.

См. также Теснота, Интеракционизм, Территориальность Э. П. Серафино Личностные опросники, разработанные на основе факторного анализа (Factor-analyzed personality questionnaires) По сравнению с носившими субъективный характер психоаналитическими описаниями структуры личности, к-рые преобладали в теории личности на всем протяжении 1930-х гг., психометрически ориентированные психологи восприняли факторный анализ как способ внесения мат. точности в задачу картирования области личностных черт. Однако факторно-аналитический подход к изучению личности не оправдал в полной мере возлагаемых на него надежд. Остается много неразрешенных вопросов в области измерения личности, и до сих пор не преодолена зияющая пропасть между точностью вычислительных процедур и недостаточной объективностью методов факторного анализа, нередко приводящей к ложным выводам.

Несмотря на эти проблемы, сторонниками применения факторного анализа в психологии был сделан значительный вклад как в описание таксономии черт личности, так и в разработку и усовершенствование факторных личностных опросников. Р. Б. Кэттелл, Дж. П. Гилфорд и Г. Ю. Айзенк на протяжении многих лет сохраняли за собой положение первопроходцев в области исслед. личности с использованием различных техник факторного анализа. Ряд методологических достижений в их поздних работах можно отнести на счет появления более совершенных методов факторного анализа и психометрических методик, равно как и более мощных компьютеров, которые были недоступны на ранних - основных - этапах их изысканий.

См. также Факторный анализ С. Б. Селлс Личностные шкалы Комрея (Comrey personality scales) Л. ш. К. разрабатывались для измерения осн. характеристик личности с акцентом на нормальные - в противоположность патологическим - черты: доверие - оборонительность; склонность к порядку - недостаток обязательности; соц. конформность - непокорность; активность - недостаток энергии; эмоциональная стабильность - нейротизм; экстраверсия - интроверсия; маскулинность - феминность; эмпатия - эгоцентризм.

К др. измерительным инструментам, разработанным Комреем в качестве автора или соавтора, относятся Шкалы мотивации достижения (Achievement Motivation Scales), Шкала тревожности Костелло - Комрея (Costello-Comrey Anxiety Scale), Шкала депрессии Костелло - Комрея (Costello - Comrey Depression Scale) и 216-пунктовая личностная шкала с 35 переменными, включающими нейротизм, зависимость, компульсивность, дружелюбие и враждебность. В ее состав также входит шкала "искренности" для оценки готовности респондентов сообщать о себе правдивые сведения.

Pages:     | 1 |   ...   | 169 | 170 || 172 | 173 |   ...   | 506 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.