WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 44 |

Все те люди, которые стремятся управлять поведением большего количества других людей, воздействуют на переживание этих людей. Если можно заставить людей переживать некую ситуацию сходным образом, можно ожидать, что они будут и вести себя сходным образом. Если заставить всех людей хотеть одного и того же, ненавидеть одно и то же, ощущать одну и ту же угрозу -тогда их поведение уже взято в плен: вы получили своих потребителей или свое пушечное мясо. Вызовите общее восприятие негров как недочеловеков или белых как порочных и упадочных, и поведение может быть согласовано должным образом.

Хотя большую часть переживаний и действий можно преобразовать в количественно взаимозаменяемые единицы, схема постижения групповых структур и их постоянства совершенно отлична от схемы, которую мы используем, когда объясняем относительные постоянные в физических системах. В последнем случае мы не тем же самым образом прослеживаем постоянную модель в обратном направлении вплоть до взаимной интериоризапии модели, чем бы ни были составляющие ее единицы. Однако инерция групп людей, проявляющаяся как само отрицание практики, фактически представляет собой продукт практики и ничто иное. Такая групповая инерция может быть лишь орудием мистификации, если она воспринимается как часть "естественного порядка вещей". Идеологическое злоупотребление подобной идеей вполне очевидно. Оно столь явно служит интересам тех, чей интерес заключается в том, чтобы заставить людей поверить, что status quo есть "естественный порядок", предписанный божественным образом или "законами природы". Непосредственно же менее очевидно, но не менее затуманивающе приложение эпистемологической схемы, выведенной из природных систем, к группам людей. Теоретическая позиция здесь служит лишь все большему отрыву практики от структуры.

Группа становится машиной - и забывается, что она - сделанная людьми машина, в которой машиной являются те самые люди, которые ее создают. Она совершенно не похожа на машину, сделанную людьми, которая может обладать своим собственным существованием. Группа - это сами люди, организующие себя в модели, страты, предполагающие и предписывающие различную власть, функции, роли, права, обязанности и т. п.

Группа не может стать сущностью, отделенной от людей, но люди могут образовывать круги, чтобы окружить других людей. Модели во времени и пространстве, их относительное постоянство и жесткость не превращаются когда угодно в природную систему или гиперорганизм, хотя фантазия может развиваться, и люди могут начать жить фантазией о том, что относительное постоянство в пространстве-времени моделей и моделей моделей и есть то, ради чего они должны жить и умирать.

Происходит так, словно все мы предпочитаем умереть ради сохранения своих теней.

Ибо группа не может быть не чем иным, кроме как разнообразием точек зрения и действий ее членов, и это остается верным даже тогда, когда -посредством интери-оризапии этого разнообразия как синтезированного каждым -это синтезированное разнообразие становится вездесущим в пространстве и продолжительным во времени.

Это так же верно, как и то, что человек есть общественное животное, поскольку явная сложность и противоречия социального поля, в котором ему приходится жить, столь труднопреодолимы. Они остаются таковыми даже при фантастических упрощениях, которые накладываются на эту сложность,-некоторые из них мы исследовали выше.

Наше общество множественно в нескольких смыслах. Любой человек, вероятно, является участником большого количества групп, которые могут обладать не только различной системой членства, но и совершенно разными формами объединения.

Каждая группа требует более или менее коренного внутреннего преобразования от личностей, которые ее составляют. Рассмотрите метаморфозы, через которые может пройти один человек за один день, пока он передвигается из одного вида социальности в другой: семейный человек, пылинка в толпе, функционер в организации, друг. Это не просто различные роли -каждая обладает всей полнотой прошлого, настоящего и будущего, предлагающей различные выборы и ограничения, различные степени изменений или инерции, различные виды близости и отдаленности, различные наборы прав и обязанностей, различные поручительства и обещания.

Я не знаю ни одной теории индивидуума, которая бы полностью это признавала. Есть искушение начать с понятия некоторой предполагаемой базовой личности, но сопутствующие эффекты не сводимы к одной внутренней системе.

Усталый семейный человек в конторе и усталый деловой человек дома свидетельствуют о том факте, что люди переносят из одного контекста в другой не просто один набор внутренних объектов, но разнообразные и интернализованные социальные образы бытия* -зачастую они чрезвычайно противоречивы.

Не существует и таких постоянных эмоций, или чувств, как любовь, ненависть, гнев, доверие или недоверие. Какого бы обобщенного определения каждого из этих чувств ни было сделано на самых высоких уровнях абстракции, специфически и конкретно каждая эмоция всегда находится в той или иной связи с группой, в которой она встречается. Не существует никаких "базовых" эмоций, инстинктов или *См. главу "Индивидуум и структура семьи" в [33 ].

личностей вне взаимоотношении, которые имеет человек внутри того или иного социального контекста*.

Происходит гонка на время. Вполне допускаю, что будут возможны дальнейшие преобразования, если люди начнут переживать самих себя как "Одного из Нас", Если, даже на основе полнейшего своекорыстия, мы сможем осознать, что Мы и Они должны быть переведены во всеобщность человеческого рода, что, уничтожая их, мы не должны уничтожить нас всех.

Пока продолжается война, обе стороны начинают все больше и больше походить друг на друга. Змея хватается за свой собственный хвост. Колесо делает полный оборот. Осознаем ли мы, что Мы и Они - тени друг друга Мы это Они для Них, так же как Они -это Они для Нас. Когда будет поднята завеса Когда шарада превратится в Карнавал Святые могут по-прежнему целовать прокаженных. Самое время прокаженному поцеловать святого.

*Эта глава, в частности, многом обязана "Критике диалектического разума" Ж.-П. Сартра. Она подытожена в книге "Разум и насилие", написанной мной в соавторстве с Дэвидом Купером в 1964 году.

V. ШИЗОФРЕНИЧЕСКОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ ДЖОНС (громко смеется, затем выдерживает паузу):

Я -Магдугал. (На самом деле его зовут не так.) СМИТ: Как ты зарабатываешь на жизнь, парень Работаешь на ранчо или что Д: Нет, я моряк гражданского флота. Нужно быть очень жилистым.

С: Музыкальный автомат, а Полагаю, музыкальный автомат иногда поет.

Если они правильно налажены. Гм-м. Думаю, это был он. Мое полотенце, гм-м.

Мы выйдем в море примерно через... восемь или девять месяцев. Как только...

будут починены сломавшиеся детали. (Пауза.) Д: У меня любовная тоска, тайная любовь.

С: Тайная любовь, да (Смеется.) Д: Ага.

С: А у меня никакой тайной любви.

Д: Я влюбился, но я не ухаживаю... сидит там... выглядит вроде как я...

гуляет везде.

С: Моя, о единственная, моя единственная любовь - это акула. Убирайся с ее пути.

Д: Разве они не знают, что у меня жизнь, чтобы жить (Продолжительная пауза.) С: Ты работаешь на авиабазе А Д: Ты же знаешь, что я думаю про работу. В июне мне -тридцать три, знаешь С: В июне Д: В июне мне тридцать три года. Эта штука полетит в окно, после того как я уставлю, э-э... оставлю эту больницу. Так что я разложил сигареты, я условие жизни в космосе, я сам из космоса, без дураков.

С (смеется): Я -настоящий космический корабль оттуда.

Д: Куча людей говорят, э-э... так, как сумасшедшие, но "Веришь -не веришь" Рипли, берешь -отдаешь... одна в "Экзаменаторе", это в разделе юмора, "Веришь -не веришь" Рипли, Роберт Рипли, "Веришь - не веришь", но мы ничему не должны верить, если мне не хочется. (Пауза.) Каждая розочка так одинока. (Пауза.) С: Возможно. (Фраза не слышна из-за шума самолета.) Д: Я -моряк гражданского флота.

С: Возможно. (Вздыхает.) Я приму ванну в океане.

Д: Ванна воняет. Знаешь почему Потому что ты не можешь бросить, когда тебе хочется. Ты на службе.

С: Я смогу бросить, когда мне захочется бросить. Я выберусь, когда захочу выбраться.

Д (говоря в то же самое время): Пойми меня. Я - гражданский, я могу бросить.

С: Гражданский Д: Иди моим... моим путем.

С: Полагаю, у нас в порту есть гражданские. (Продолжительная пауза.) Д: Чего они от нас хотят С: Гм Д: Чего они от тебя и меня хотят С: Чего они от тебя и меня хотят Откуда я знаю, чего они хотят от тебя Я знаю, чего юни хотят от меня. Я нарушил закон, и приходится за это платить (Молчание.) [21].

Это разговор между двумя личностями, у которых диагноз -шизофрения. Что означает этот диагноз Рассматривать гамбиты Смита и Джонса в качестве обусловленных в первую очередь неким психическим дефицитом - все равно что предполагать, что человек, делающий стойку на руках на велосипеде, едущем по канату на высоте тридцати метров, страдает от неспособности стоять на двух ногах. Мы вполне можем спросить, зачем этим людям быть, зачастую блестяще, такими хитрыми, уклончивыми, ловкими и в итоге непостижимыми.

За последнее десятилетие в психиатрии произошел радикальный мировоззренческий сдвиг. Он поставил под сомнение старые допущения, основанные на попытках психиатров девятнадцатого века внедрить структуру клинической медицины, имеющей отношение к их наблюдениям. Таким образом, считалось, что темой психиатрии является душевная болезнь: думали о душевной физиологии и душевной патологии, искали признаки и симптомы, ставили диагноз, делали прогнозы и предписывали курсы лечения. В соответствии с философскими склонностями врача он искал этиологию этих душевных болезней в разуме, в теле, в окружающей среде или в унаследованной предрасположенности.

Термин "шизофрения" придумал швейцарский психиатр Блойлер, работавший в этой сфере деятельности. Используя термин "шизофрения", я не ссылаюсь на какое-либо условие, которое считаю скорее душевным, чем физическим, или на болезнь наподобие пневмонии, но лишь на ярлык, который некоторые люди прикрепляют к другим людям при определенных социальных обстоятельствах.

"Случай" шизофрении должен обнаруживаться путем исследования не одного лишь предполагаемого больного, но всего социального контекста, в котором проводится психиатрический церемониал*.

После демистификации по крайней мере становится ясно, что некоторые люди ведут себя и переживают самих себя и других способами, которые кажутся странными и непостижимыми большинству людей, включая их самих. Если такие поведение и переживание подпадают под определенные, довольно широкие категории, этих людей, вероятно, диагностируют как подверженных некоему состоянию, называемому шизофренией. По недавним подсчетам почти один из ста родившихся детей попадут в эту категорию в то или иное время до достижения сорокапятилетнего возраста, а в Великобритании в данный момент есть около шестидесяти тысяч людей в психиатрических лечебницах, а еще больше вне стен больниц, которых называют шизофрениками.

*См. [17].

У ребенка, родившегося сегодня в Великобритании, в десять раз больше шансов попасть в психиатрическую больницу, чем в университет, а примерно одна пятая всех пациентов этих больниц имеет диагноз шизофрения. Это можно воспринять как указание на то, что мы сводим наших детей с ума более эффективно, чем обучаем. Вероятно, именно наша система образования и сводит их с ума.

Большинство психиатров, но не все, по-прежнему думают, что люди, которых они называют шизофрениками, страдают от унаследованной предрасположенности действовать предпочтительно непостижимым образом, что некий, пока неопределенный генетический фактор (возможно, генетический.морфизм) взаимодействует с более или менее обычным окружением так, что вызывает биохимические и эндокринологические изменения, которые, в свою очередь, порождают то, что мы наблюдаем в качестве поведенческих признаков более глубоких органических процессов.

Но неверно приписывать кому-либо гипотетическую болезнь с неизвестной этиологией и необнаруженной патологией, если можно доказать обратное*.

"Шизофреник -это некто, обладающий причудливыми переживаниями и (или) действующий причудливым образом - обычно с точки зрения его родственников и нас самих...

То, что пациент с таким диагнозом страдает от некоего патологического процесса, есть либо факт, либо гипотеза и допущение, либо суждение.

Рассмотрение в качестве факта -ложно. Рассмотрение в качестве гипотезы - законно. Нет необходимости делать допущения или высказывать суждения.

Психиатр, приспосабливающий свою клиническую позицию к наличию еще не диагностированной личности, на которую он уже смотрит как на пациента, склонен верить, что у него в наличии "факт" шизофрении. Он действует так, словно его наличие установлено. Затем он должен исследовать этот случай и многочисленные этиологические факторы, сделать прогнозы и провести курс лечения. Серд *См. [45].

цевина болезни тогда оказывается вне деятельности личности. То есть болезнь воспринимается как процесс, которому личность подвергается,- либо генетический, либо конституциональный, эндогенный, экзогенный, органический или психологический, либо смесь их всех" [29].

Многие психиатры сегодня становятся более осторожными при принятии такой отправной точки. Но чем можно ее заменить Проясняя новый взгляд на шизофрению, мы могли бы вспомнить о шести слепцах и слоне: один дотрагивается до его туловища и говорит, что это стена, другой дотрагивается до уха и говорит, что это опахало, еще один дотрагивается до ноги и говорит, что это колонна, и т. д. Проблема заключается в отборе образцов, и ошибкой является неосторожная экстраполяция.

Раньше при отборе образцов поведения шизофреника применялся метод клинического обследования. Вот пример такого рода исследования, проведенного на рубеже веков. Это дословный отчет немецкого психиатра Эмиля Крепелина.

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.