WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 44 |

Однако при всем этом я не отбрасываю случаев, когда любящие могут открыть друг друга, мгновений, когда происходит признание, когда ад превращается в Рай и нисходит на землю, когда это безумное увлечение становится радостью и праздником.

И по крайней мере, оно заставляет Детей Леса быть добрее друг к другу, выказывать некоторое сочувствие и сострадание, если остались хоть какие-нибудь чувства и страсти.

Но когда насилие маскируется под любовь, сразу же возникает расщепление на "я" и это, внутренее и внешнее, хорошее и плохое; все остальное--адский танец ложных дуальностей. Всегда признавалось, что если вы расщепляете Бытие посередине, если вы настаиваете на попытке ухватить это без того, если вы привязаны к хорошему без плохого, отрицая одно ради другого, случается так, что отдельный импульс зла, зла в двойном смысле слова, возвращается, чтобы завладеть добром и превратить его в самого себя.

Когда потеряно великое Дао, произрастают доброжелательность и праведность.

Когда появляются мудрость и прозорливость, существует великое лицемерие.

Когда отношения в семье не находятся более в согласии, у нас преданные дети и нежные родители.

Когда в народе - смятение и беспорядок, возникают патриоты.

Мы должны быть очень осторожны с нашей избирательной слепотой. Немцы учили детей рассматривать ее как их долг уничтожать евреев, обожать своего вождя, убивать и умирать за Отечество. Большая часть моего собственного поколения не рассматривало и не рассматривает как явное безумие чувство, что лучше быть мертвым, чем "красным". Ни один из нас, признаю это, не потерял слишком много часов сна из-за угрозы мгновенного уничтожения человечества и нашей ответственности за такое положение вещей.

За последние пятьдесят лет мы - человеческие существа -убили своими собственными руками примерно сто миллионов своих сородичей. Все мы живем под постоянной угрозой своего полного уничтожения. Мы, по-видимому, ищем смерти и разрушения так же сильно, как жизни и счастья. Мы принуждены убивать и быть убитыми настолько же, насколько -жить и давать жизнь. Лишь ужасающим насилием над самими собой достигли мы нашей способности жить, относительно приспособившись к цивилизации, явно стремящейся к собственному разрушению.

Вероятно, в какой-то степени мы можем поправить то, что нам было сделано, и то, что мы сделали самим себе. Вероятно, мужчины и женщины рождаются, чтобы любить друг друга просто и искренне, а не для этой пародии, которую мы называем любовью. Если мы сможем приостановить разрушение самих себя, мы сможем остановить разрушение других. Мы должны начать с признания и даже с принятия нашего насилия, а не со слепого разрушения им самих себя, и с помощью этого мы должны осознать, что так же глубоко боимся жить и любить, как и умирать.

IV. МЫ И ОНИ Лишь тогда, когда что-то становится проблематичным, мы начинаем задавать вопросы. Несходство во взглядах пробуждает нас и заставляет увидеть собственную точку зрения по контрасту с другой личностью, которая ее не разделяет. Но мы сопротивляемся подобным конфронтациям. История всевозможных ересей дает больше свидетельств, чем склонность к разрыву общения (отказу от общения) с теми, кто придерживается иных догм или мнений: она дает доказательства нашей нетерпимости к иным фундаментальным структурам переживания. По-видимому, нам нужно разделять с другими общее значение человеческого существования, придавать вместе с другими общий смысл миру, устанавливать консенсус.

По-видимому, как только определенные фундаментальные структуры переживания начинают разделяться с другими, они переживаются в качестве объективных сущностей. Затем такие овеществленные проекции нашей собственной свободы интроепируются. К тому времени, когда социологи начинают изучать такие проецированно-интроепированные овеществления, те уже принимают обличье вещей. Онтологически они не являются вещами. Но они становятся псевдовещами.

Таким образом, Дюркгейм был совершенно прав, делая упор на том, что коллективные представления начинают переживаться как вещи, внешние по отношению к кому-либо. Они приобретают мощь и черты отдельных автономных реальностей со своим собственным образом жизни. Социальная норма может накладывать на всех тягостные обязательства, хотя некоторые люди ощущают ее как свою собственную.

В данный момент истории мы все пойманы адом маниакальной пассивности.

Мы обнаруживаем себя напуганными истреблением, которое будет взаимным, которого никто не хочет, которого все боятся, но которое может произойти с нами просто "потому, что" никто не знает, как его приостановить. Есть одна возможность делать это -нужно понять структуру такого отчуждения себя от нашего переживания, нашего переживания от наших деяний, а наших деяний от авторства человека. Все выполняют приказы. Откуда они исходят Вечно из какого-то другого места. Неужели уже невозможно вывести нашу судьбу из этой адской и бесчеловечной фатальности Внутри этого наиболее порочного круга мы повинуемся им и защищаем сущности, которые существуют лишь постольку, поскольку мы продолжаем изобретать и увековечивать их. Каким онтологическим статусом обладают эти групповые сущности Место действия человека полно миражей, демонических псевдореальностей, поскольку все верят, что все остальные в них верят.

Как нам найти путь обратно к самим себе Давайте начнем с попытки подумать об этом.

Мы действуем на основе не только нашего собственного переживания, но и того, что, по нашему мнению, переживают они, и как, по нашему мнению, они оценивают наше переживание, и так далее по логически головокружительной спирали до бесконечности*.

Наш язык лишь отчасти адекватно выражает такое положение дел. На уровне 1 два человека или две группы могут сходиться во взглядах или не сходиться.

Они, так сказать, смотрят одними глазами. Они разделяют общую точку зрения.

Но на уровне 2 они могут считать, а могут и не считать, что они сходятся во взглядах или не сходятся, и в обоих случаях они могут быть правы и не правы.

В то время как уровень 1 относится к сходству или несходству, уровень относится к понимаю или непониманию. Уровень 3 относится к осознаванию третьего уровня: что я думаю, вы думаете, я думаю То есть с осознаванием или неумением осознать понимание или непонимание второго уровня на основе сходства или несходства первого уровня. Теоретически этим уровням нет конца.

*В другом месте я разработал схему попыток осмысления некоторых из этих вопросов. Она основывается на теориях большого числа мыслителей, в особенности Дюркгейма, Сартра, Гуссерля, Шульца, Мид и Дьюи. См. [31].

Для того чтобы более легко обращаться с этими запутанными ситуациями, можно использовать сокращения. Давайте обозначим сходство во взглядах С, а несходство НС. Давайте обозначим подимание П, а непонимание НП. Давайте обозначим осознавание О, а неумение осознать НО. Тогда "О П С П О" может означать, применительно к мужу и жене, что муж осознает, что жена понимает, что они сходятся во взглядах, а она осознает, что он это понимает.

Таким образом:

Муж Жена Муж Жена П С П С другой стороны:

Муж Жена Муж Жена НО НП НС НП НО будет означать: муж и жена не сходятся во взглядах, они не понимают друг друга и не осознают взаимного непонимания.

Существует множество разветвлений этой схемы, которые подробно рассматривались в другом месте [31].

Возможности трех уровней можно представить следующим образом*.

*Сопиолог Томас Шефф указал, что, в то время как эти клетки возможны эмпирически при отношениях двух личностей, две из них.могут оказаться нулевыми при условиях группы, а именно "О НП С" и "О НП НС".

Сходство Осознавание Неумение осознать понимание непонимание понимание непонимание 0 П С 0 НП С НО П С НО НП С Несходство 0 П НС 0 НП НС НО П НС НО НП НС Предположительно, для многих людей имеет большое различие, думают ли они, что сходятся во взглядах с большинством людей (второй уровень), или думают, что большинство людей считают их похожими на самих себя (третий уровень). Можно думать то, что думают все остальные, и считать, что находишься в меньшинстве. Можно думать то, что думают немногие, и предполагать, что находишься в большинстве. Можно ощущать, что Они ощущают тебя похожим на Них, тогда как ты на них не похож, и Они этого не ощущают.

Можно сказать: "Я верю в это, но Они верят в то, так что извините, ничего не могу поделать".

Они Сплетни и слухи существуют вечно и везде где-то в другом месте. Каждый человек является другим для других. Члены сети сплетен могут объединяться идеями, которые никто из них не признает лично. Каждый человек думает о том, что он думает, думает другой. Другой, в свою очередь, думает о том, что думает кто-то еще. Каждый человек не против иметь соседа-негра, но каждый ближний человека - против. Однако каждый человек есть ближний своего ближнего. То, что думают Они, убедительно одобряется. Это неоспоримо и неопровержимо. Группа, занимающаяся распространением сплетен, это набор других, каждый номер которого отрекается от самого себя.

Это вечно другие, и вечно где-то в другом месте, и каждый человек ощущает себя неспособным стать для Них значимым. У меня на самом деле нет возражений против того, что моя дочь выйдет замуж за гоя, но мы же, в конце концов, живем в еврейском районе. Подобная коллективная сила прямо пропорциональна созданию этой силы каждым человеком и его собственному бессилию.

Это видно очень отчетливо в следующей перевернутой ситуации Ромео и Джульетты.

У Джона и Мери была любовная связь, а когда она закончилась. Мери обнаружила, что беременна. Обе семьи об этом осведомлены. Мери не хочет выходить замуж за Джона. Джон не хочет жениться на Мери. Но Джон думает, что Мери хочет, чтобы он на ней женился, а Мери не хочет ранить чувства Джона, сказав ему, что не хочет выходить за него замуж, так как она думает, что он хочет на ней жениться и что он думает, что она хочет выйти за него замуж.

Однако две семьи благоразумно улаживают неразбериху. Мать Мери не встает с постели, плача и стеная из-за бесчестья,-что скажут люди о том, как она воспитала дочь. Она не возражает против ситуации "самой по себе", Особенно потому, что дочь собирается выйти замуж, но она близко принимает к сердцу то, что будут говорить все остальные. Ни один из членов обеих семей лично ("...если бы это касалось только меня...") ни в малейшей степени не обеспокоен своими собственными интересами, но все весьма обеспокоены воздействием "слухов" и "сплетен" на всех остальных. Обеспокоенность сосредотачивается главным образом на отце юноши и на матери девушки, которых нужно утешать по поводу страшного удара. Отец юноши тревожится из-за того, что подумает о нем мать девушки. Мать девушки тревожится из-за того, что "все" подумают о ней. Юноша озабочен тем, что думает семья о его отношении к отцу, и т. д.

В течение нескольких дней напряжение нарастает по • спирали, пока все члены обеих семей не оказываются полностью поглощенными всевозможными видами плача и заламывания рук, взаимными обвинениями и извинениями. Типичными высказываниями являются следующие:

МАТЬ - ДЕВУШКЕ: Даже если он в самом деле хочет жениться на тебе, как он сможет тебя уважать после всего того, что будут говорить о тебе люди ДЕВУШКА (некоторое время спустя): В конце кондов, мне его хватило по горло еще до того, как я обнаружила, что беременна, но я не хотела ранить его чувства, потому что он так сильно был в меня влюблен.

ЮНОША: Если бы дело было не в том, что я так обязан своему отцу за все то, что он сделал для меня, я бы устроил так, что она избавилась бы от ребенка. Но к тому времени все уже знали.

Все знали, поскольку сын рассказал отцу, который рассказал жене, которая рассказала старшему сыну, который рассказал своей жене... и т. д.

По-видимому, подобный процесс обладает динамикой, отделенной от индивидуумов. Но в данном и любом другом случае этот процесс представляет собой форму отчуждения, постигаемую тогда - и только тогда,- когда череду такого отчуждения можно проследить в обратном порядке от любой личности вплоть до того, что в любое мгновение является его единственным источником,-переживания и действия каждой отдельно взятой личности.

Своеобразной особенностью Их является то, что они создаются лишь каждым из нас, отрекающимся от своей собственной личности. Если мы впустили Их в наши сердца, мы являемся лишь множеством одиночеств, в котором у всех личностей является общим лишь ее расположение по отношению к другому, исходя из необходимости собственных действий. Впрочем, каждый человек, в качестве другого по отношению к другому, является необходимостью другого. Каждый отвергает любую внутреннюю связь с другими;

каждый заявляет о собственной несущественности: "Я просто выполняю приказы. Если бы я этого не делал, это бы сделал кто-то еще", "Почему вы не подписываетесь Все остальные уже подписались" и т. д. Однако, хотя я могу не отличаться, я не могу действовать отлично. Ни один человек мне не необходим более, чем я. по своим заявлениям, нужен Им. Но точно так же, как он есть "один из Них" для меня, я есмь "один из Них" для него. При таком собрании взаимной неотличимости, взаимной несущественности и одиночества, по-видимому, не существует никакой свободы. Есть лишь приспособляемость к присутствию, которое существует везде где-то в другом месте.

Мы Бытие любой группы, с точки зрения самих членов этой группы, весьма любопытно. Если я думаю о тебе и о нем как находящихся вместе со мной, а другие опять-таки не вместе со мной, то я уже образовал два рудиментарных синтеза, а именно Мы и Они. Впрочем, такой частный акт синтеза не является сам по себе группой. Для того чтобы Мы начали быть группой, необходимо, скажем, не только, чтобы я рассматривал тебя, его и себя как Нас, но чтобы ты и он также думали о нас как о Н а с. Я буду называть подобный акт переживания некоторого количества личностей как единого коллектива актом рудиментарного группового синтеза. В таком случае Мы, то есть каждый из Нас - я, ты и он, - совершили акты рудиментарного группового синтеза. Но на данный момент это всего лишь три частных акта группового синтеза. Для того чтобы группа действительно выкристаллизовалась, я должен признать, что ты думаешь о себе как об одном из Нас, как и я, и что он думает о себе как об одном из Нас, как ты и я. Более того, я должен гарантировать, что и ты, и он признаете, что я думаю о себе как находящемся вместе с тобой и им, а ты и он должны сходным образом гарантировать, что двое остальных признают, что эти Мы являются вездесущими среди нас -не просто личной иллюзией с моей, твоей или его стороны, разделяемой двумя из нас, но не разделяемой всеми нами троими.

В весьма сжатой форме я могу изложить предыдущий абзац следующим образом.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.