WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 44 |

Во время бесед с Джулией у меня часто возникало ощущение, будто я занимаюсь групповой психотерапией с одним пациентом. Таким образом, я столкнулся с беспорядочным выбалтыванием совершенно несопоставимых установок, чувств и выражением каких-то побуждений. От одного момента к другому интонации, жесты и манеры изменяли свой характер. Можно начать распознавать обрывки речи или фрагменты поведения, неожиданно возникающие в разные моменты, которые, по-видимому, подходят друг к другу по причине сходства интонации, лексикона, синтаксиса, погруженности в высказывание или согласуются поведенчески по причине определенных стереотипных жес *0т термина "dementia ргаесох", прежде используемого для обозначения того, что сейчас мы в основном называем некоей формой шизофрении у молодых людей, которая, как думается, доходит до хронического психоза. По-моему, такое "ощущение прекокса" должно являться реакцией публики на Офелию, когда у нее возник психоз. С клинической точки зрения она, без сомнения, шизофреничка. При ее безумии тут никого кет. Ома - не личность. Нет неотъемлемой самости, выраженной посредством действий или высказываний.

Непостижимые заявления делаются ничем. Она уже мертва. Сейчас только вакуум там, где некогда была личность.

тов или манер. Поэтому создавалось впечатление, что находишься в присутствии различных фрагментов или незавершенных элементов разных "личностей", действующих одновременно. Ее "словесная окрошка", по-видимому, являлась следствием большого количества "квазиавтономных систем", стремящихся выразить себя одновременно через одни и те же уста.

Такое впечатление усиливалось, хотя едва ли становилось менее смущающим, благодаря тому факту, что Джулия, похоже, говорила о себе в первом, втором и третьем лице. Необходимо близко узнать конкретного пациента, прежде чем сможешь сказать что-либо о значении таких высказываний (это справедливо и для всех остальных аспектов шизофренической деятельности).

Жане различал диссоциацию, или расщепление, молярное и молекулярное.

Истерическое расщепление личности - молярное. Шизофрения состоит из молекулярных расщеплений. В- случае Джулии, по-видимому, имели места оба.

Общее единство ее бытия разбилось на несколько "отдельных узлов" или "отдельных систем" (квазиавтономных "комплексов", "внутренних объектов"), каждая из которых обладала своей собственной небольшой стереотипной "личностью" (молярное расщепление). Вдобавок любая действительная последовательность поведенческих актов дробилась более мелким образом (молекулярное расщепление). Например, была разрушена даже целостность слов.

Поэтому неудивительно, что мы говорим в таких случаях о "недоступности" и "ощущении прекокса". С Джулией было нетрудно проводить вербальный обмен определенного рода, но, поскольку у нее, по-видимому, не было какого-то общего единства, а скорее была констелляция квазиавтономных частных систем, говорить с "ней" было трудно. Впрочем, не следует мыслить в первую очередь с точки зрения какой-то механической аналогии, так как даже это состояние, близкое к хаотичному небытию, никоим образом не является необратимым и зафиксированным в своей разъединенности. Джулия порой чудесным образом вновь собиралась вместе и демонстрировала очень трогательное выполнение своих обязанностей. Но по различным причинам ее пугали такие моменты объединения:

из-за нахождения среди других, потому что она должна была поддерживать в них сильную тревогу, и потому, что процесс разъединения, видимо, по воспоминаниям, ужасал как переживание столь жуткое, что для нее убежищем была необъединенность, нереальность и мертвенность.

Бытие Джулии в виде хронической шизофренички, таким образом, характеризовалось недостатком единства и раздроблением на то, что можно по-разному назвать отдельными "узлами", комплексами, отдельными системами или "внутренними объектами". Каждая из этих отдельных систем обладала распознаваемыми чертами и своими собственными отличительными признаками.

Исходя из этих постулатов, можно понять многие из черт ее поведения.

Тот факт, что ее самобытие было не собрано целиком и полностью, а расщеплено на отдельные узлы или системы, позволяет нам понять то, что различные функции, предполагающие достижение единства личности или по крайней мере высокую степень единства личности, не могли быть в ней представлены и действительно представлены не были.

Единство личности есть необходимое условие рефлективного осознания, то есть способности осознавать свое собственное "я", действующее относительно неосознанно или с простым первичным нерефлективным осознанием. У Джулии каждая отдельная система могла осознавать объекты, но одна система не могла осознавать процессы, происходящие в другой системе, отколотой от этой.

Например, если во время беседы со мной одна система "говорила", то, по-видимому, не существовало общего единства внутри пациентки, благодаря которому "она" как объединенная личность могла осознавать то, что эта система говорит или делает.

Поскольку рефлективное осознание отсутствовало, "память", предпосылкой которой, по-видимому, является рефлективное осознание, была весьма обрывочной. Вся ее жизнь, казалось, проходила одновременно. Отсутствие полного переживания бытия как целого означало, что ей не хватало объединенного переживания, на котором основывается отчетливое представление о "границах" ее бытия.

Впрочем, подобные общие "границы" не всецело отсутствовали. Таким образом, термин Федерна "граница эго" является неудовлетворительным. Нужен другой термин для той полноты, частью которой является это. Скорее, каждая система, по-видимому, обладала своими собственными границами. Так сказать, осознанию, характеризующему одну систему, другая система, вероятно, казалась находящейся вне нее. Внутри общего единства отдельный аспект ее бытия, даже достаточно "дистонический" для остальных, вызывал бы мучительный конфликт.

Однако в ней конфликты такого рода возникнуть не могли. Только "снаружи" можно было увидеть, что различные конфликтующие системы ее бытия действовали в одно и то же время. Каждая отдельная система, по-видимому, имела внутри себя собственный очаг, или центр, осознания: она имела собственные, весьма ограниченные схему памяти и способы структурирования объектов восприятия;

собственные квазиавтономные побуждения или составляющие побуждений;

собственную склонность к сохранению автономии и особые опасности, угрожавшие этой автономии. Джулия ссыпалась на эти разнообразные аспекты как на "него" или "ее" или обращалась к ним как к "тебе". То есть вместо обладания рефлективным осознанием этих аспектов самой себя "она" воспринимала действие отдельных систем так, будто они принадлежали не "ей", а чему-то внешнему. У нее появились галлюцинации.

Наряду со склонностью воспринимать аспекты собственного бытия как "не-ее", имел место провал в распознавании того, что "объективно" было не-ею, и того, что было ею. Это всего-навсего другой аспект недостатка общей онтологической границы. Она, к примеру, могла ощущать дождь у себя на щеках как свои слезы.

Вильям Блейк в своем описании расщепленных состояний бытия в "Пророческих книгах" описывает склонность стать тем, что воспринимаешь. У Джулии любое восприятие, по-видимому, грозило смешением с объектом. Она проводила большую часть времени, занимаясь этим затруднением: "Это дождь. Я могла бы быть дождем", "Этот стул... эта стена. Я могла бы быть этой стеной.

Для девушки ужасно быть стеной".

По-видимому, любое восприятие угрожало слиянием, а ощущение восприятие ее другим угрожало ей сходным образом. Это означало, что она жила в мире постоянного преследования и ощущала, что делает для других то, что, по ее опасениям, могло случится с ней. Почти каждый акт восприятия, по-видимому, включал в себя путаницу "я" и "не-я". Почва для такой путаницы была подготовлена тем фактом, что, поскольку более крупные аспекты ее личности частично находились вне ее "я", легко было спутать эти отколотые аспекты своего бытия с другими людьми, например спутать свою "совесть" со своей матерью, а мать - с "совестью".

Любовь поэтому была очень опасна. Вспоминать любимого человека = напоминать его = быть тем же самым. Если она меня любит и вспоминает, она напоминает меня, она -это я. Таким образом, она начала с того, что говорила, что она - моя сестра, моя жена, она была некоей Нэвест. Я был жизнью. Она была Невестой Жизни. У нее обнаруживались мои манеры. У нее внутри было Древо Жизни. Она была Древом Жизни. Или опять-таки:

Она обдумывает мысли а, Ь, с.

Я высказываю сходные мысли а[1], Ь[1], с[1].

Поэтому я украл ее мысли.

Полное психотическое выражение этого состояло в обвинении меня в том, что я держу у себя в голове ее мозг.

И наоборот, когда она копировала или имитировала меня, она, вероятно, ожидала от меня возмездия за "обнаружение" себя с маленькой толикой меня, которую, по ее ощущениям, она украла. Конечно же, степень слияния все время менялась. Например, кража предполагает некоторую границу между "я" и "не-я".

Теперь мы проиллюстрируем и разработаем в деталях упомянутые выше вопросы с помощью примеров.

Одна из простейших иллюстраций воздействия расщепления ее бытия на два отдельных "узла": она выдает-себе приказ и его выполняет. Она делала это постоянно -либо еле слышно, либо в полный голос, либо посредством галлюцинаций. Вот так "она" говорила: "Сядь, встань" - и "она" садилась и вставала; или некий вызванный галлюцинацией голос - голос отдельной системы - отдавал приказ, и "она" -действие другой отдельной системы - повиновалась.

Еще один заурядный пример: "она" говорила нечто, что "она" приветствовала ироническим смехом (несовпадение мысли и аффекта). Давайте предположим, что заявление исходит из системы А, а смех -из системы В. Тогда А говорит мне: "Она - царствующая королева", тогда как В иронически смеется.

Большая часть происходящего была сродни продолжительному "заеданию". А говорит что-то относительно связно, а потом запутывается, и начинает говорить В. А вновь вмешивается, говоря: "Она (В) украла у меня язык".

Эти разнообразные отдельные системы можно было идентифицировать, по крайней мере до некоторой степени, после близкого знакомства с Джулией по причине постоянства той роли, которую каждая играла в том, что можно назвать межличностной "группой", которую они образовывали.

Например, существовала властная забияка, вечно ею помыкавшая. Тот же самый властный голос не переставая жаловался мне насчет "ребенка": "Это испорченный ребенок. Этот ребенок зря тратит время. Этот ребенок - просто дешевая шлюха. У тебя никогда не будет ничего общего с этим ребенком..." Здесь "ты" могло относиться прямо ко мне, или к одной из ее систем, или я мог воплощать эту систему.

Очевидно, что эта забияка внутри нее большую часть времени являлась "начальницей". "Она" не высоко оценивала Джулию. "Она" не думала, что Джулии станет лучше или что та этого заслуживает. Она не находилась ни на ее стороне, ни на моей. Было бы удобно назвать такую квазиавтономную отдельную систему "плохой внутренней матерью". В сущности, она являлась внутренней преследовательницей, содержавшей в сжатом виде все плохое, что Джулия приписывала матери.

Две другие системы идентифицировать было очень легко. Одна выполняла роль ее адвоката в отношениях со мной "я защитника или "буфера" в отношении преследования. "Она" часто ссылалась на Джулию как на младшую сестру.

Доэтому феноменологически мы можем квалифицировать эту систему как "ее хорошую сестру".

Третья система, которую я представляю, была всецело хорошей, угодливой и умилостивляющей всех маленькой девочкой. Она, по-видимому, происходила из того, что несколько лет назад, вероятно, являлось системой, сходной js с системой ложного "я", которую я описал в шизоидных случаях. Когда эта система обретала дар речи, она говорила:

"Я -хорошая девочка. Я регулярно хожу в туалет".

Существовали также источники того, что, видимо, было внутренним "я", которое почти полностью улетучилось, превратившись в чистую возможность. И наконец, как я отмечал раньше, были периоды непрочного душевного здоровья, когда она говорила испуганным, едва слышным голосом, но говорила "от своего собственного имени" больше, чем обычно.

Давайте теперь рассмотрим эти различные системы, действующие вместе. Я привожу примеры ее наиболее связных высказываний.

"Я родилась под черным солнцем. Я не родилась. Меня выдавили. Это не из тех вещей, к которым привыкаешь. Мне не дали жизнь, мне не давали жить. Она не была матерью. Я весьма привередлива в вопросе, кто у меня будет вместо матери. Прекрати это. Прекрати это. Она меня убивает. Она вырезает мне язык.

Я -испорченная и | прогнившая. Я - безнравственная. Я зря теряю время..." Теперь в свете предыдущего обсуждения я предложил К бы следующее истолкование происшедшего.

Она начинает говорить со мной от своего собственного лица, чтобы направить против матери те же самые обвинения, которые она выдвигала в течение нескольких лет. Но особенно ясно и отчетливо. "Черное солнце" (sol niger), по-видимому, является символом ее разрушительной матери. Этот образ очень часто повторяется. Первые четыре фразы звучат вполне здраво. Внезапно она оказывается подверженной какому-то ужасному нападению -предположительно со стороны этой самой плохой матери. Она осекается, переживая внутриличностный кризис: "Прекрати это. Прекрати это". Она едва успевает обратиться ко мне, воскликнув: "Она меня убивает". Затем следует защитная клеве! я на саму себя, сформулированную в тех же самых терминах. которыми ее плохая мать клеймила ее: "Я -испорченная и прогнившая. Я -безнравственная. Я зря теряю время..." Обвинения против матери, вероятно, всегда ускоряли подобную катастрофическую реакцию. Позднее она высказывала свои обычные обвинения против матери, и плохая мать прервала ее как обычно, выдвинув обвинения в отношении "того ребенка": "Тот ребенок -плохой, тот ребенок -испорчен... Тот ребенок зря теряет время". Я остановил ее, сказав: "Джулия боится, что убьет себя за то, что говорит такие вещи". Обличительная речь больше не продолжалась, но "она" очень тихо сказала: "Да, это моя совесть убивает меня. Я всю свою жизнь боялась матери и вечно буду боятся. Вы думаете, я смогу жить" Это сравнительно цельное утверждение проясняет остающееся смешение ее "совести" и ее реальной матери. Ее плохая совесть была плохой, преследующей ее матерью. Как говорилось выше, возможно, одним из шизофреногенных элементов в ее жизни было то, что она не смогла реально заставить реальную мать воспринять ее потребность спроецировать часть ее "плохой" совести на нее. То есть заставить мать реально признать обоснованность обвинений Джулии и, таким образом, позволив себе увидеть в матери некоторое несовершенство, удалить часть внутреннего преследования из своей "совести".

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.