WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 || 42 | 43 |   ...   | 65 |

Пациентка внимательно выслушала меня и ответила: "Забавно, что вы осознали то, что я всегда чувствовала, что если мужчина любит, он должен быть способен использовать свой рот в сексуальных целях. Множество мужчин - великие мастера по части разговоров о любви, но они отступают, когда дело доходит до "Этого". Я всегда испытывала смущение, когда они делали это в первый раз, потому что не знала, как они перенесут это, но я считаю, что это, действительно, доказывает, что этот человек любит тебя, по крайней мере, сексуально".

Потребность быть любимой и ужас быть отверженной были главными факторами в сопротивлении переноса миссис К. Она приравнивала "быть отринутой" и "быть брошенной". Заброшенность вызывала сильную ярость, которую она обращала внутрь, и, как результат этого, она чувствовала себя как "ничто". Частично это делалось для того, чтобы предохранить, сохранить идеализированного аналитика; потому что ее ужасало, что ее враждебность может уничтожить его, и тогда она, действительно, останется в одиночестве, т. е. превратится в ничто.

Я могу дать иллюстрацию и агрессивной стороны этого явления. Существуют пациенты, которых переполняют враждебность, разрушительные импульсы, которые бессознательно склонны, скорее, уничтожить своего аналитика и свой анализ, вместо того, чтобы анализировать эти свои импульсы.

Мой пациент, депрессивный невротик с язвенным колитом, поссорился со своей женой, которую он обвинил [295] в том, что она не заботится о приготовлении диетической пищи для него. Он примчался из дома на аналитический сеанс. Мне было ясно, что он переместил свою враждебность к матери на свою жену. Когда он показался мне разумным, я указал ему на это. Все, что он услышал в этой интерпретации, было то, что я на стороне жены. В этот вечер, несмотря на то, что он строго соблюдал диету годами, он один пошел в ресторан и съел все запрещенные блюда, которые только мог проглотить. Он запил их большим количеством оранж и черного кофе. Ночью у него были приступы острой боли, сопровождавшиеся жестокой рвотой и диареей. Бешенство, которое он чувствовал к своей жене, матери и ко мне, он обратил на себя как способ отомстить, следуя формуле: "Я убью себя, и тогда вы все будете жалеть об этом". Кроме этого, это поведение было попыткой уничтожить анализ и причинить боль аналитику.

Пациенты, которые страдают от того, что называется "эротизированным" переносом, весьма склонны к разрушительному отыгрыванию вовне (Раппапорт, 1956). Это также наблюдается у скрыто-импульсивных пациентов, в перверсивных и пограничных случаях и т. д. Все пациенты имеют сопротивления переноса, которые происходят от нижележащих импульсов ненависти. Они заняты лишь поисками разрядки этих чувств и противостоят аналитической работе. Техническая задача заключается в том, чтобы найти момент, когда можно мобилизовать разумное Эго. Обычно по мере того, как интенсивность чувств уменьшается, интенсивные побуждения становятся менее сильными, а разумное Эго - более способным принять что-либо.

Менее интенсивные, неявные и хронические стремления к удовлетворению труднее распознать и продемонстрировать пациенту. Если же они становятся доступными для осознания пациентом, они становятся приемлемыми и для аналитической работы.

3.82. Защитные реакции переноса.

Другая типичная форма сопротивления наблюдается, когда пациент повторяет и переживает вновь, по отношению к своему аналитику, свои защиты против затруднительных [296] положений (А. Фрейд, 1936, с. 19-25). Это может стать основным качеством и функцией реакции сопротивления. Эта форма переноса может быть определена как защитные реакции переноса. Такие реакции всегда являются сопротивлениями переноса и служат целям отвращения других аспектов и форм явления переноса. Несколько типичных клинических разновидностей, которые встречаются с наибольшей частотой, и выделены для обсуждения (см. Феничел, 1941, с, 68-69).

Одной из наиболее часто наблюдающихся форм защитных реакций переноса является продолжительность разумного и рационального поведения по отношению к аналитику. Такое длительное отсутствие иррациональных реакций при поверхностном взгляде кажется отсутствием переноса, но, в действительности, это реакция переноса, точнее, защитная реакция переноса. Продолжительное разумное и рациональное поведение является защитной стороной группы реакций, под которыми скрыты инстинктивные, эмоциональные и иррациональные реакции. Этот вид защитных реакций переноса часто наблюдается в начале анализа у тех пациентов, которые хотят быть "хорошими" пациентами (Гительсон, 1948, 1954).

Позвольте мне проиллюстрировать эту ситуацию кратким описанием моего пациента, мужчины, далеко за тридцать, а в связи с сексуальной импотенцией наблюдающийся в течение восьми лет. Импотенция ограничивалась его женой, он был потентен с другими женщинами, но он чувствовал себя виноватым, как за неверность, так и за импотенцию. Однако он был неспособен прервать свои внебрачные связи, несмотря на то, что любил свою жену.

Он был чрезвычайно импотентен и добивался большого успеха в своей профессиональной работе, в области конкуренции не на жизнь, а на смерть, где требовалась высокая степень агрессивности, и даже воинственность.

В анализе он был очень добросовестен и кооперативен. Он упорно старался свободно ассоциировать, он приносил свои сновидения, он старался следовать моим интерпретациям, он говорил с умеренным количеством чувств, он не был холоден или чересчур интеллектуален. Временами он молчал, как бы ждал, что я скажу [297] что-нибудь, но он знал, что аналитикам полагается молчать. Он часто чувствовал, что мало прогрессирует, но обвинял в этом самого себя, поскольку был убежден в том, что я компетентный аналитик. Когда у него был материал, который его смущал, он упрекал себя за такую детскость, поскольку знал, что я не буду критиковать его; аналитики приучены к такому материалу. Когда я делал интерпретации, он мог согласиться или последовать за ней, он полагал, что я должен быть прав, а он слишком толстокож или медленно соображает.

Тогда я начал отмечать продолжительную разумность его реакций на меня и думать о том, имеет ли он какие-нибудь другие чувства или фантазии обо мне. Он не знал ничего, но чувствовал, что я компетентный аналитик, который делает все возможное для него. Я отметил, что в некоторых его сновидениях были такие ситуации, когда я описывался мертвым или изуродованным, и такие картинки могли исходить из него самого. Он согласился, что это кажется правдоподобным, но он не может найти в себе таких чувств. Когда я попытался найти фигуру в прошлом, на которую у него были похожие реакции, оказалось, что это был его отец. Для пациента отец был приличным, добросовестным, упорно работающим человеком, по отношению к которому он имел постоянные разумные, рациональные и добрые чувства. Он всегда был терпим и добродушен по отношению к отцовским недостаткам. Это заметно контрастировало с его враждебным и драчливым поведением по отношению к другим авторитетным мужчинам или по отношению к его наставникам. Он, казалось, защищал меня и своего отца от своих бессознательных инстинктивных побуждений - но почему Сновидение предложило ключевой материал. Он на парусной шлюпке. Паруса подвешены на тотемном шесте, на котором три фигуры, двое мужчин и ребенок. Вершинная фигура похожа на меня, затем - ребенок, а на дне - отец. Его ассоциации привели к следующему. Когда ему было семь лет, у отца был сердечный приступ, и пациент полагал, что эта его эмоциональная вспышка почти убила отца. Этот материал не был новым, но он, казалось, стал вновь важен для пациента. Он колебался несколько мгновений, а затем спокойно [298] сказал мне, что он слышал, что у меня был как-то сердечный приступ. Он продолжил, сказав сердечно, что я должен заботиться о себе, ведь я сам терапевт. Я уловил натянутость в его попытке говорить утешительно. Я прервал его, и спросил: "Что-то беспокоит вас, о чем еще вы думаете" Пациент вздохнул, попытался рассмеяться, а затем сказал, что он слышал, что мне за пятьдесят, и что это шокировало его. Он думал, что мне сорок. Я выгляжу молодым и действую, как молодой.

Я интерпретировал это для него: "И вы стали импотентным со своей женой для того, чтобы быть уверенным, что никогда не повредите другому ребенку". Он ответил: "Да, я не достоин иметь половое сношение с хорошей женщиной. Только разрушительные вещи исходят от меня, когда я позволяю себе это. Вы должны быть признательны за то, что я так хорошо контролирую себя здесь". Пауза. Молчание.

Теперь стало ясно, что за постоянной разумностью пациента, за его защитным переносом лежат буйные чувства и побуждения. Его разумность со мной была способом защитить и предохранить меня от его разрушительной враждебности. Анализирование истории его защитной разумности сделало возможным для пациента пережить бурные влечения, которые лежат за этим защитным барьером.

Кажущееся отсутствие реакций переноса превращается в защитный перенос. Пациент повторяет со своим аналитиком группу защитных реакций, которые он считал необходимым использовать во взаимоотношениях с отцом, а затем с женой. Эти защитные реакции были сопротивлением и противодействовали раскрытию инстинктивных [299] и эффективных компонентов, которые лежали, скрытые, под ними.

В приведенном выше примере пациент перенес целую группу защит на аналитика, но бывают случаи, когда может переноситься только одно защитное отношение. Существуют пациенты, которые всегда реагируют на интерпретацию так, что кажется, что они приняли ее. Однако они, возможно, лишь повторяют при этом покорное отношение из своего прошлого для того, чтобы отвратить агрессивные чувства. Один из моих пациентов никогда не делал интерпретацию по собственной инициативе, даже когда материал был совершенно очевиден. Он всегда ждал, чтобы я сам дал ему интерпретацию. Это защитное поведение было производным того факта, что его старший брат неистово конкурировал с ним и, бывало, жестоко нападал на него, если пациент как-то угрожал его превосходству. Следовательно, пациент вел себя по отношению ко мне как наивный, ничего не знающий человек - играл ту же самую защитную роль, которую он принял по отношению к своему старшему брату.

Таким образом, примеры защитных реакций переноса описываются как такие, в которых определенные защиты находятся на переднем плане явлений переноса. Однако существуют и другие защитные реакции переноса, в которых определенные инстинктивные и эффективные реакции используются как защиты против других инстинктивных и аффективных явлений. Например, пациентка, которая сохраняла в течение длительного периода времени сильный сексуальный и эротический перенос, для того, чтобы отвратить более глубоко лежащий враждебный, агрессивный перенос. У пациентов того же пола, что и аналитик, продолжительный враждебный перенос может быть использован как защита против гомосексуальных чувств. Похожая ситуация существует и с отношениями. Продолжительная покорность может быть защитой против непослушания или непослушание может быть защитой против покорности, которая может означать пассивную гомосексуальность для пациента и т. д. Приведенные выше иллюстрации являются примерами реактивных формаций, проявившихся в переносе.

Защитные реакции переноса всегда показывают, что [300] есть страх какого-то нижележащего инстинктивного и аффективного компонента. Защитный перенос является обычно Эго-синтонным и, следовательно, представляет собой дополнительное техническое препятствие. Сначала необходимо сделать защитный перенос чужим для Эго, и только потом можно будет эффективно заниматься анализом. Защитные реакции переноса часто встречаются у псевдонормальных характеров, у кандидатов, проходящих тренировочный анализ, в клинических случаях, проводящихся |бесплатно, а также при расстройствах невротического характера, когда сохраняется нормальный фасад. Дополнительная техническая проблема, которую представляют собой такие пациенты, состоит в необходимости показать защитный перенос как сопротивление, сделать его Эго-дистоничным, очевидным для пациента как симптом (Рейдер, 1950; Гительсон, 1954). Только после этого можно приступить к анализу нижележащих побуждений и аффектов.

3.83. Генерализованные реакции переноса.

Таким образом, в нашей дискуссии по различным типам явлений переноса и сопротивлениям переноса мы описали реакции на аналитика, которые являются деривантами переживания, связанного с особенно значимыми людьми прошлого пациента. Пациент любит или ненавидит или его ужасает аналитик так, как его ужасал или как он любил своего отца или мать, или брата и т. д. Поведение переноса пациента по отношению к его аналитику обычно совершенно иное, оно сильно отличается от его поведения по отношению к большинству людей в его внешней жизни, за исключением тех, которые являются сходными фигурами переноса. Реакции переноса являются обычно специфичными и ограниченными.

Однако под заголовком "генерализованные реакции переноса" я хотел бы описать форму явлений переноса, которая явно отличается от всех других уже описанных форм своей неспецифичностью и неограниченностью. В данном случае пациент реагирует на аналитика так, как реагирует на многих или на большинство людей своей жизни. Такое поведение переноса не является чем-то отличительным, оно типично и привычно. Это поведение [301] было названо Вильгельмом Рейхом (1928) "характерным переносом", но другие сочли это название вводящим в заблуждение и неопределенным (А. Фрейд, 1936, Стерба, 1951).

Эта форма переноса отличается от других реакций на аналитика тем, что это привычные, часто встречающиеся и типичные ответы пациента на людей вообще; этот перенос является характеристикой объективных отношений пациента вообще. Именно это качество неспецифичности, характерности и привело к использованию термина "характерный перенос". Однако термин "характерный" имеет другие значения, и я считаю термин "генерализованные реакции переноса" более точным.

Пациенты, которые реагируют на своего аналитика генерализованным переносом, будут иметь чувства, отношения, побуждения, ожидания, желания, страхи и защиты, которые сформированы по его характеру и которые стали их существующей поверхностью по отношению к большей части мира. Эти черты есть относительно фиксированные результаты, остаточные продукты, компромиссы различных конфликтов между инстинктами и защитами. Этот аспект личности содержит и защитные, и инстинктивные компоненты, часто в конденсированном виде. Во время курса психоаналитической терапии такие реакции переноса всегда служат функциями сопротивления. Студенту следует обратиться к основным работам по вопросу характерного переноса в поисках более тщательного описания его динамики (В. Рейх, 1928, 1929; Феничел, 1945а).

Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 || 42 | 43 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.