WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 65 |

Такие пациенты могут работать хорошо и даже эффективно в течение длительного периода времени, но раньше или позже должно быть осознано, по отношению к чему этот вид переноса является сопротивлением. Это либо неявная, латентная, параноидноподобная защита, либо скрытое мазохистское наслаждение, либо защита против позитивного переноса, либо же это комбинация [273] всех этих трех компонентов. Это может также быть ответом на некоторые неосознанные негативные чувства аналитика, реалистические или связанные с контрпереносом. У анализируемых невротических пациентов мазохизм и защита против чувств любви являются преобладающими, хотя небольшие параноидные элементы также могут присутствовать.

Я однажды лечил такую пациентку, женщину 35 лет, коммунистку. Она работала упорно, с горечью в своем анализе под влиянием смиренного подозрительного рабочего альянса. На поверхности лежало то, что я не был коммунистом, а принадлежал к среднему классу. Тем не менее, я был для нее наилучшей возможностью избавиться от более непереносимого фобически-компульсивного невроза. На более глубоком уровне она наслаждалась тем мазохистским страданием, через которое, как она фантазировала, я ее провожу. Ниже лежал ее еще более сильный страх влюбиться в меня, т. е. отдаться мне на милость, что действительно сделало бы ее уязвимой. И на дне всего этого был страх своей примитивной ненависти и разрушительности; которые, она чувствовала, уничтожат нас обоих, если она полюбит и будет отвергнута. Этот, в сущности, негативный смиренный перенос был, тем не менее, относительно продуктивным в течение долгого времени, хотя и гораздо менее, чем был бы обычный рабочий альянс. Потребовалось два с половиной года, чтобы тщательно проработать ее мазохистский перенос, что, будучи однажды достигнуто, ускорило дальнейший анализ.

Затем возникли осложнения. Пациентка снова стала чрезвычайно сильно сопротивляться, и вернулось ее острое отношение недоверия. Это превращение было вызвано тем фактором, что она и ее коммунистическая группа обдумывала какую-то форму саботажа, а поскольку мы теперь были вовлечены во вторую мировую войну, она не могла рассказать мне этого. Она хотела знать, что бы я сделал, если бы она рассказала мне детали. Я сказал ей совершенно просто, что чувствую, что не могу анализировать ее в таких условиях, поскольку мне следует выполнить свой долг по отношению к ней как к своей пациентке и свою лояльность по отношению к своей стране и т. д. Она, казалось, была удивлена моим ответом, потому что сказала, что это [274] кажется совершенно честно, тогда как в случае любого другого ответа у нее были бы сомнения. Но у меня было такое впечатление, что ее старое недоверие никогда не оставляло ее, и наша работа снова замедлилась. Мой призыв на военную службу, последовавший вскоре, сделал для меня необходимым передать ее другому аналитику, что, возможно, было наилучшим решением для пас обоих.

Проявление временного негативного переноса в раннем анализе ставит больше проблем, чем ранняя временная любовь переноса. Враждебность и раздражительность в раннем анализе, до того как будет установлен реальный рабочий альянс, искушает пациента действовать вовне и порывать с анализом. Ранним негативным переносом, следовательно, следует энергично заниматься для того, чтобы предупредить такое развитие. Это при работе с позитивным переносом можно позволить себе быть более пассивным.

Однако, когда рабочий альянс уже установлен, проявление негативного переноса может быть важным признаком прогресса. Переживание вновь враждебности и ненависти к фигурам раннего детства в переносе является наиболее продуктивной фазой аналитической работы при условии, что существует хороший рабочий альянс. Я полагаю, что такое развитие является необходимой фазой каждого успеха анализа. Отсутствие негативного переноса или его проявление лишь во временных и спорадичных реакциях является признаком несовершенного анализа. Наше более углубленное знание о раннем детстве показывает, что интенсивные и продолжительные реакции ненависти по отношению к аналитику должны появляться и анализироваться до того, как можно будет думать о завершении анализа.

Фрейд (1937а) в своей работе "Анализ конечный и бесконечный" поднимает вопрос о том, должен ли аналитик возбуждать скрытые незаметные конфликты пациента. Он чувствовал, что аналитик не имеет права претендовать на такую глубоко проникающую роль, не имеет права манипулировать персоналом. Хотя я симпатизирую общему отношению Фрейда, я не согласен с его оценкой данного клинического материала. Мне кажется, что он не мог в то время достаточно осознать важность негативного переноса. Анализ ненависти в переносе [275] настолько же важен, как и анализ любви в переносе. Я согласен, что в компетенцию аналитика не входит "внедрение" и манипулирование, но, благодаря открытию Фрейдом важности агрессивных инстинктов, многие аналитики пришли к заключению, что необходимо проанализировать этот аспект переноса, прежде чем прерывать анализ. Несмотря на мои оговорки в отношении работ Мелани Клейн и ее последователей, я должен сказать, что именно они сделали ударение на этом моменте. Бесконечные анализы, негативные терапевтические реакции являются, по моему опыту, неизменными примерами неудачи при анализе ненависти в переносе.

Негативный перенос также важен и в других отношениях. Он часто используется для целей защиты - как сопротивление против позитивного переноса. Многие пациенты, особенно пациенты того же пола, что и аналитик, упорствуют в своих враждебных чувствах, потому что они используют их как защиту против своей любви, т. е. своих гомосексуальных чувств. Многие мои пациенты - мужчины, бывало, возмущались и сердились на меня, потому что они чувствовали себя более комфортно при всем своем негодовании, чем при любви ко мне. Отвращение и омертвение в их реакциях ко мне являются защитами, реактивными формациями против оральных, им интроективных импульсов. Отсутствие явного негативного переноса следует расценивать как защиту и сопротивление. В гладко протекающем анализе негативный перенос, в сущности, должен играть заметную роль. Одним из осложняющих факторов является вероятность того, что контрперенос аналитика вовлечен в предотвращение развития или осознания некоторых форм ненависти. Либо аналитик ведет себя таким образом, что пациенту трудно выразить свою враждебность, либо же оба, и аналитик и пациент, как бы сговариваются смотреть на это сквозь пальцы. Иногда пациенты прикрывают свою враждебность юмором или поддразниванием, или сарказмом и так избегают того, чтобы ее заметили. Но более важным является раскалывание переноса. Пациенты будут находить какой-то заменитель аналитика - другого аналитика или терапевта, или фигуру родителя, по отношению к которому они будут выражать большую враждебность. Следует осознавать, [276] что эта ненависть перемещена с личности аналитика с защитными целями.

Использование вспомогательных объектов переноса очень часто имеет место при наличии негативного переноса, гораздо чаще, чем в случае позитивного. Несмотря на то, что аналитик осознает защитно-сопротивленческую функцию этого маневра, может оказаться невозможным направить чувства переноса непосредственно на личность аналитика. Некоторые пациенты будут упорно поддерживать этот раскол переноса, как будто отказ от этого механизма представляет собой большую опасность. Мой собственный клинический опыт, как мне кажется, показывает, что такое положение дел, вероятнее всего, имеет место, когда пациент потерял одного из родителей в раннем детстве. При неврозе переноса также пациенты более склонны раскалывать свою ненависть и направлять ее на вспомогательные объекты переноса для того, чтобы предохранить аналитика от своей ненависти. Хотя я обычно и работаю очень энергично над преодолением этого сопротивления, временами я чувствую, что добился лишь частичного успеха. Одна из моих пациенток, женщина, отец которой бросил семью, когда ей было два года, переместила свою ненависть к мужчинам на нескольких родственников по отцовской линии, находящихся вне анализа, и только случайно почувствовала ненависть, направленную непосредственно на меня. То же верно и в отношении ее матери. У меня есть сходный опыт с другими пациентами с такого рода биографическими данными.

Упорный позитивный перенос всегда показывает, что негативный перенос скрыт, а не отсутствует. Аналитик должен раскрыть это и попытаться сделать возможным для пациента почувствовать его непосредственно по отношению к себе. Это означает, что в идеале в каждом анализе пациенту следует пережить различные разновидности ненависти со всех либидозных уровней по отношению к аналитику. Более того, ранняя примитивная ненависть к матери должна быть пережита при глубоком анализе.

Еще один аспект негативного переноса заслуживает внимания. Страх перед аналитиком проявляется в форме страха его критицизма или глубоко спрятанного недоверия, следует расценивать как производные его агрессии [277] и враждебности. Здесь снова последователи Клейн отметили, что реакции тревоги являются, в сущности, дериватом агрессивных импульсов, и, хотя я, как правило, не соглашаюсь с их фантастическими и сложными конструкциями, тем не менее, мой собственный клинический опыт подтверждает, что они правы в важной формулировке: страх аналитика является, в конце концов, производным проективной враждебности.

3.72. Реакции переноса с точки зрения объектных отношений.

Другим методом классификации отдельных типов переноса является классификация их в соответствии с объектным отношением раннего детства, которым они обязаны своим происхождением. Следовательно, мы можем говорить об отцовском переносе, о материнском переносе, переносе, в основе которого лежала фиксация на брата и т. д. Такие названия переноса подчеркивают, что реакции переноса преимущественно детерминированы бессознательными чувствами по отношению к отцу, матери и т. д. Во время курса анализа объектные представления, определяющие реакцию переноса, будут подвергаться изменениям по мере прогресса аналитической работы. Например, пациент может начать анализ с преобладающим отцовским переносом, который может медленно измениться на материнский перенос.

Природа нижележащего объекта, выступающего в реакциях переноса, определена главным образом жизненным опытом пациента (Фрейд, 1912а, с. 100). Пациент будет осуществлять перенос в соответствии со своими ранними репрессивными влечениями по отношению к членам семьи. Однако по мере того, как репрессированное становится приемлемым для осознания, эти влечения меняются, природа реакций переноса будет меняться. Например, в начале анализа у пациента будет превалировать отцовский перенос, который может затем перейти в материнский перенос. При этом личность аналитика также влияет на природу фигуры переноса. Это особенно верно в отношении реакции переноса в раннем анализе (Фрейд, 1954а, с. 618). Большинство моих пациентов, как я обнаружил, реагируют на меня как на фигуру отца в своих ранних реакциях переноса и в первой [278] фазе их невроза переноса. Позже мой пол и личность становятся менее решающими. Однако личные качества аналитика действительно играют решающую роль для некоторых пациентов, которые испытывают затруднения в том, чтобы позволить себе полиостью регрессировать в ситуации переноса. Они, как правило, находят дополнительные объекты переноса вне анализа для того, чтобы вновь пережить репрессированное далекое прошлое. В конечном счете, при успешном анализе аналитик должен стать обеими родительскими фигурами, и отцом и матерью одновременно.

Можно дополнить название отцовского и материнского переносов, указав являются они позитивными или негативными. Важно помнить, что различные реакции переноса сосуществуют бок о бок, частью более сознательно, частью - менее, сильнее или слабее. Вопрос состоит в том, что преобладает, что является побуждающим, ведущим к разрядке, и в знании того, что противоположное должно в какой-то степени присутствовать тоже, хотя оно может быть скрыто в данный момент.

Например, во время аналитического сеанса пациент выражает признательность за то, что имеет возможность прийти на сеанс, потому что уик-энд был ужасен. За выражением признательности я могу услышать нотку обиды. Пациент продолжает рассказывать, высказывая некоторые элементы враждебности и страха по отношению к своему начальству по работе. Они кажутся такими внушительными, а он чувствует себя таким незначительным. Молчание. Затем он описал свое разочарование младшим сыном, который кажется таким робким и заторможенным при играх с другими детьми. Он хотел бы знать, не будет ли ребенку лучше в другой школе. Молчание. Он восхищается той работой, которую мы проделали над его сновидением на прошлом сеансе; это было интересно, хотя, кажется, никак не может помочь ему. Он слышал, что некоторые люди считают, что быть анализирующим значит подвергаться пытке, он, несомненно, не сказал бы этого в отношении себя. Ему посчастливилось иметь чудесного аналитика. Он стремится на аналитический сеанс... пауза... "большую часть времени... это так".

Я думаю, что, просмотрев аналитический материал этого фрагмента сеанса, можно уловить борьбу пациента [279] с негативным отцовским переносом. На поверхности видны позитивные чувства, его признательность за то, что он может прийти, его восхищение интерпретацией сновидения на прошлом сеансе, его утешение тем, что анализ вовсе не пытка, его везением и т. д. Но во всем этом можно увидеть безошибочные признаки его негативного отцовского переноса и его страха из-за него: его ужасный уик-энд и подразумевающийся в этом укор, его страх и трепет перед своим начальством, его разочарование своим сыном, возможность смены школы, отсутствие улучшения у него, его уклончивая манера разговора. Несмотря на присутствие определенных признаков позитивного отцовского переноса, нам следовало бы сказать, что этот аналитический фрагмент появления негативного отцовского переноса, и, особенно, страха пациента перед ним.

По моему клиническому опыту, мужчины-пациенты имеют особенно сильные сопротивления при переживании по отношению ко мне своей ранней орально-садисткой ненависти к матери. С другой стороны, мои женщины-пациентки, казалось, имели необычные трудности при разрешении своих сопротивлений в связи с переживанием по отношению ко мне чувств к любимой, дающей молоко материнской фигуре. В своей работе "Анализ конечный и бесконечный" Фрейд утверждал, что наиболее трудным аспектом для анализирования у мужчин является их страх пассивного гомосексуального отношения к мужчинам, а у женщин - их зависть к пенису. Мой собственный клинический опыт привел меня к другому заключению. Наиболее трудным у мужчин является примитивная ненависть к матери; а у женщин - примитивная любовь к матери.

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.