WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
ПСИХИАТРИЯ ПСИХОПАТИИ. ЗИНОВЬЕВ П. М.

Такие состояния, как конституциональное возбуждение (гипомания) и конституциональная депрессия, накладывающие свою печать на все поведение больного, неотделимые от его личности и по существу представляющие самое характерное, что есть в его облике, уже не укладываются в понятие болезненного процесса, вызванного каким-нибудь нарушением обычного течения жизни нашего тела,. Болезнь всегда понимается нами, как нечто чуждое организму и вступающее с ним в борьбу, из которой он может выйти победителем или побежденным:

в первом случае процесс останавливается, и или все возвращается к первоначальному состоянию, или остаются стойкие неизгладимые, но не прогрессирующие изменения, во втором же — процесс разрушения, составляющий сущность болезни, беспрепятственно продолжается в течение всей остальной жизни больного, прогрессивно ухудшая его состояние.

Маниакально-депрессивный психоз, в своих отдельных Фазах соответствующий нашему представлению об излечимой болезни, уже не укладывается в ее рамки, как целое, как некоторая особенности характеризующая все течение жизненных процессов данного человеческого организма, особенность не приобретенная, а свойственная ему с момента его зачатия. Тем в большей степени надо считать скорее врожденными уродствами, чем болезнями в настоящем смысле этого слова, конституциональные состояния, не представляющие в своем течении ни болезненных приступов, ни прогрессивного ухудшения, ни склонности к улучшению. Соответственно этому для таких состояний психиатрия употребляет и особый термин, называя их психопатиями в отличие от психозов — душевных болезней в собственном смысле этого слова. Таким образом, психопатия представляет из себя ненормальный склад личности, остающийся постоянным в течение всей жизни человека и большею частью унаследованный им от предков.

Психопат может впоследствии заболеть душевной болезнью, но сама по себе его личность в течение его жизни подвергается только тем изменениям, как и личность нормального человека (влияние переживаний, возраста и т. д.), хотя, правда, у психопатов эти изменения часто совершаются в более широких пределах, чем в норме.

Различие между психозом и психопатией, другими словами, между болезненным процессом и ненормально организованной личностью, принадлежит к основным различиям в психиатрической науке, и тем не менее, граница между душевно-больными и психопатами в действительности не резка и расплывчата. Так, хотя мы и причисляем к болезням маниакально-депрессивный психоз, однако, даже в теории не можем найти определенной границы между ним и конституциональными возбуждениями и депрессиями, хотя последние, несомненно, относятся в группу психопатий. Даже между схизофренией и родственными ей психопатическими состояниями не всегда можно провести резкую грань.

С другой стороны, психопатии через ряд оттенков, постепенно смягчающих их ненормальные черты, незаметно переходят в простые особенности характера нормальных людей. Создается ряд градаций и малозаметных переходов, ведущих постепенно от выраженного психоза к нормальной личности, наиболее характерное отличие которой от других людей как раз составляют те ее особенности, которые родственны явлениям, наблюдаемым нами у соответствующих психопатов и душевно-больных. Эту последнюю мысль по отношению к маниакально-депрессивному психозу и схизофрении особенно талантливо разработал и развил немецкий психиатр Кречмер в своем известном сочинении «Строение тела и характер», переведенном и на русский язык.

Оба указанных заболевания Кречмер считает конституциональными, подразумевая под конституцией совокупность всех индивидуальных свойств, покоящихся на наследственности. Каждой из этих болезней, по мнению Кречмера, соответствуют особая родственная ей психопатия и особый нормальный характер, точнее, темперамент: схизофрении соответствует схизоидная (или шизоидная) психопатия и схизотимический темперамент, а маниакально-депрессивному (циркулярному) психозу — циклоидная психопатия и циклотимическийа темперамент. Эти два больших конституционально-характерологических круга — схизоидный и циклоидный — по Кречмеру охватывают почти всех людей. Несмотря на это несомненное преувеличение, надо сказать, что сближения Кречмера оказались чрезвычайно плодотворными для дальнейшего развития как психиатрии, так и науки о характерах, так как они дали ему возможность составить прекрасные схемы характерологического и психопатологического анализа, которые он же заполнил чрезвычайно художественными описаниями. Этими схемами и описаниями мы далее и воспользуемся.

Три ряда черт характеризуют по Кречмеру циклоидных личностей: 1) все они без исключения отличаются общительностью, добродушием и душевностью, кроме того 2) одни — гипоманиакальные — веселы, склонны к юмору, отличаются живостью и остроумием, а 3) другие — меланхолики — тихи, покойны, малопредприимчивы, мягки и легко поддаются грусти.

Большинство циклоидов отличаются богатой эмоциональной жизнью, которая окрашивается рядом переходящих друг в друга оттенков от сангвинической подвижности чувств гипоманиакальных (конституционально-возбужденных) натур до глубокой сердечности меланхолических. Темперамент циклоидов характеризуется глубокими, но мягкими и закругленными волнообразными колебаниями между веселостью и печалью, при чем, однако, никогда не бывает беспримесного господства одного из этих полюсов настроения: у гипоманиаков всегда можно обнаружить небольшую примесь грусти, а у меланхоликов — налет юмора. В каждом отдельном случае гипоманиакальная и меланхолическая половины циклоидного темперамента смешиваются между собою в различных пропорциях, как бы переслаивая друг друга. Отношение, в котором происходит это смешение, Кречмер обозначает как диатетическую пропорцию или пропорцию настроения. Он подчеркивает при этом, что хотя циклоидам, особенно гипоманиакам, свойственна горячность, им обычно чужды нервная напряженность и вытекающая из нее раздражительность, — на неприятности они реагируют вспышками освежающего, очень быстро и бесследно утихающего гнева, а в трудных и ответственных обстоятельствах — легко впадают в грусть и отчаяние:

как гора вырастают тогда затруднения перед их глазами. Важное значение Кречмер придает общительности циклоидов: это люди, которые всегда чувствуют потребность высказаться, посмеяться и поплакать с другими; они ищут побуждения для своих душевных движений в общении с людьми, из него они извлекают свои радости и облегчение печалей.

Настроение момента, душевное состояние окружающих тотчас находят у них соответствующий отзвук. На каждую мелочь, каждый предмет они переносят нечто от свойственной им душевной теплоты. В средних между возбуждением и депрессией состояниях они дружелюбны, реалистичны и легко приспособляются к среде. Так как темперамент их созвучен последней, для них нет резкой противоположности между ними и окружающим миром, наоборот, они как бы растворяются в последнем, живут в его вещах и сопереживают все в нем происходящее. С этим связано также то обстоятельство, что циклоиды не относятся к людям строгой последовательности, продуманной системы и схемы: не говоря уже о непостоянных и отвлекаемых гипоманиаках, и меланхолики, и циклоиды среднего склада уступчивы и легко поддаются уговорам, кроме того, среди них много практических людей, которые прежде взвешивают реальные возможности, а затем уже считаются с принципами. Не отличаясь Фанатизмом, не будучи склонны к напряженному преследованию раз поставленной себе цели, циклоиды обнаруживают много теплой любви к труду и живой практической энергии. Движения циклоидов просты и вполне соответствуют моменту и обстановке, они большею частью округлы и естественны, оставаясь обильными и быстрыми у гипоманиакальных и скудными и медленными у депрессивных субъектов.

Кречмер определяет циклоидов, как переходные Формы от душевного здоровья к болезни. В одну с ними группу — циклотимического темперамента — он относит и здоровых людей соответствующего типа, выделяя среди последних как отдельные подгруппы: 1) веселых болтунов, 2) спокойных юмористов, 3) тихих душевных людей, 4) сибаритов и 5) деятельных практиков. Все лица, Относящиеся к кругу циклотимического темперамента, т. е. и циркулярные больные, и циклоиды, и соответствующие нормальные люди имеют, по наблюдениям Кречмера, нечто общее между собой не только в психике, но и в строении их тела, принадлежа к так наз. пикническому типу или складу последнего.

Кречмер описывает пикнический тип как характеризующийся сильным развитием внутренних полостей тела (головы, груди, Живота) и склонностью к отложению жира на туловище при изящном строении двигательного аппарата (плечевого пояса и конечностей); общий вид пикника — среднего роста, плотная Фигура с мягким, широким лицом на короткой массивной шее; основательный жирный живот, выступающий из-под расширяющейся книзу глубокой, выпуклой грудной клетки;

мягкая, эластичная кожа, на лице — с наклонностью к румянцу;

округлый, большой и широкий, но не длинный, череп и мягкие волосы.

Таким образом получается ряд признаков, охватывают и психические, и физические свойства большой группы людей, Признаков, невидимому, связанных между собой определенным соотношением и характеризующих некоторый общий биологический,—следовательно, стоящий уже вне рамок» патологии, — тип.

Циклотимическому темпераменту, по Кречмеру, противостоит темперамент схизотитический (шизотимический), а циклоидным личностям— схизоидные (шизоидные). Вот как характеризует Кречмер последних:

«Циклоидные люди, это — простые, несложные натуры, чувства которых прямо, естественно и без всякой маскировки возникают на поверхности их психики, так что они в общем быстро и правильно оцениваются каждым. Схизоидные люди имеют поверхность и глубину. Резко грубые, ворчливо-тупые, язвительно-проницательне, или моллюскообразно-робкие, бесшумно замыкающиеся в себя -— такова их поверхность. Или поверхности нет вовсе; мы видим человека, который стоит перед нами как вопросительный знак; мы чувствуем что-то пошлое, скучное и, однако, неопределенно непонятное, что скрывается в глубине за всеми этими масками Там может быть Ничто, черное Ничто с пустыми глазами — аффективное Оскудение. Позади молчаливого фасада, который изредка кажется содрогающимся в неверных отблесках потухающих настроений, — ничего, кроме обломков, черного мусора, зияющей пустоты или замораживающего дыхания холодной бездушности. Мы не можем, однако, прочесть на фасаде, что скрывается за ним. Многие схизоидные люди подобны лишенным украшений римским домам, виллам, ставни которых закрыты от яркого солнца; однако, в сумерках их внутренних покоев справляются пиры… Есть схизоидные люди, с которыми можно жить лет 10, не будучи в состоянии сказать, что мы их знаем. Кроткая, как ягненок, робкая девушка месяцами служит в городе; она тиха и послушна каждому — Однажды утром трое детей семьи лежат убитыми, а дом объят пламенем.

Она не помешалась, она знает все. Давая свое признание, она неопределенно смеется. Молодой человек как бы в полудремоте проводит свои лучшие годы. Он так вял и неуклюж, что его постоянно надо тормошить. Если его посадить на лошадь, он тотчас падает с нее.

Смеется он смущенно, несколько иронически. Он ничего почти не говорит. В один прекрасный день выходит из печати книжка его стихов:

нежнейшее чувство природы, каждый толчок, который ему мимоходом дал грубоватый товарищ, переработан во внутреннюю трагедию, — при этом стильные, выточенные рифмы.

Таковы схизоидные люди. Это замыкание в мир своих собственных внутренних переживаний Блейлер называет аутизмом Нельзя знать, что они чувствуют; иногда сами они даже не знают этого; или только неопределенно угадывают, сливая вместе несколько значений, как бы пронизывающих при этом взаимно друг друга, в одном расплывчатом, только предчувствуемом мистическом отношении, а иногда насильственно связывая в искусственных и странных схемах интимнейшие и обыд¨нные вещи с числами и нумерами. Но что бы они ни чувствовали, будет ли это банальность, каприз, общее место или волшебная сказка, — все это ни для кого, а только для них — самих.

В схизофреническом кругу еще в меньшей степени, чем в циркулярном, можно разделить здоровое от больного, характерологическое от психотического.3 Циркулярные психозы протекают волнами, они плавно приходят и развиваются, а затем также плавно выравниваются.

Те свойства, которыми отличалась личность да психоза и после него, можно приблизительно считать одинаковыми. Схизофренические психозы протекают толчками. Происходит какой-то сдвиг во внутренней структуре личности. Все ее внутреннее строение может обрушиться или дать только два-три искривления. Однако, в большинстве случаев остается нечто, что не возвращается уже более к прежнему состоянию.

В более легких случаях мы называем это-постпсихотической1 личностью, в тяжелых — схизофреническим слабоумием, — но между обоими нет никакой границы. Часто мы не знаем даже, был ли у человека психоз.

Люди, которые в течение десятилетий занимаются своим делом, считаясь только оригиналами или человеконенавистниками, случайно в один прекрасный день могут открыть нам, что они все время носили в себе Фантастические бредовые мысли… Каждый человек особенно отчетливо меняется в период полового созревания, а начало схизофрении падает преимущественно на этот возраст. Должны ли мы считать постпсихотическими личностями или никогда не болевшими схизоидами тех людей, которые в это время подверглись более сильным, чем другие, изменениям.. Ведь и нормальные аффекты юношеского возраста, что-то присущее ему застенчивое и неуклюжее, сентиментальное, патетически напряженное и напыщенное, имеют близкое родство с известными чертами схизоидного темперамента.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.