WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

65-летний секретарь банка ночи напролет кричал: «папа, мама, папа, мама». Врача он считал маршалом, а посетившего его сына называл отцом… В психозах, подобных только что описанным, стремление произвести впечатление отступает на задний план перед бегством от невыносимой тяжести обрушившихся на несчастных ужасов в мир детской беззаботности, игры и не омрачаемого думами веселья. Наоборот, пуэрилистические состояния, развивающиеся иногда у лиц, находящихся в предварительном заключении, которым грозит более или менее серьезное наказание, обнаруживают черты часто даже как бы намеренной бессмысленности, почти притворства. Больные говорят и делают явную несуразицу, не знают своего возраста, считают с грубейшими ошибками и т. д. При этом одни из них жалуются на головную боль, лежат в постели, отвернувшись лицом к стене, и часто отказываются отвечать на вопросы, как бы не понимая их, другие же ведут себя глуповато-наивно, говорят с врачей на ты и употребляют детские обороты речи, рисуют детские Фигурки, целый день играют, как малые ребята, отвлекаясь всякой мелочью, устраивают с другими больными разные проделки, напоминающие детские шалости, и т. д. Особенно характерна реакция, которую больные дают на попытки выяснить состояние их умственных способностей. Показываемые им предметы они часто называют не теми именами, что надо, на просьбу поздороваться, отворить дверь, зажечь свечку и т. д. реагируют или бессмысленными или извращенными движениями (пытаются зажечь свечку не тем концом и т. д.), часто проявляют видимое затруднение в выборе слов для ответа, считают разложенные на столе деньги не по их общей сумме, а по числу монет, иди совершают простейшие операции счета подчеркнуто неверно (так, как настоящий слабоумный никогда не станет считать), напр. 2х2 = 5;2Х2 —3; 3X3 = 15 и т. д.

Психологический механизм возникновения подобных состояний особенно прозрачен. Больной в отчаянии и страхе, он не видит выхода, только где-то в уголке сознания таится мысль, что, может быть, лишь тяжелая душевная болезнь, поставив вопрос об его невменяемости, спасет его.

И вот, действительно, желательное психическое расстройство развивается, — и именно в той Форме, в которой оно представляется невежественному сознанию заключенного. Здесь мы подходим к порогу, за которым кончается болезнь и начинается ее симуляция при чем надо подчеркнуть, что резкой границы между той и другой нет: психопатия незаметно переходит в сознательный обман.

Душевные заболевания, развивающиеся на почве сильных аффективных переживаний, получили, как было уже выше упомянуто, название психогенных. Иногда они называются также реактивными психозами или даже просто реакциями. Между прочим, кроме описанных, нередкую Форму психотических реакций представляет ступор, т. е. застывание, — невозможность двинуться с места, говорить, часто — и почти полная остановка сознательных процессов. Довольно много таких случаев бывает на войне во время катастроф и т. д. Так, во время мессинского землетрясения одна женщина в течение трех суток оставалась немой и неподвижной в своей постели, при чем бывший у нее ребенок тем временем умер. Упомянем кстати, что подобные описанным выше острые психозы могут развиваться также при различных душевных потрясениях, связанных с половой жизнью, в которых страх часто играет значительную роль, напр., у лиц, подвергшихся потовому нападению (покушение на изнасилование, иногда даже первая брачная ночь и т.

п.).

Важно различать психические реакции, вызываемые острым и неожиданно возникшим аффектом страха, носящие обычно животный характер застывания на месте или бегства от непереносного ужаса в мир детской бессмысленности, и заболевания, являющиеся результатом длительного аффективного напряжения, которое, достигнув определенаого уровня, дает вспышку при первом более или менее значительном колебании душевного равновесия, — им в значительно большей степени присущ элемент целевой направленности (стремление к освобождению от тягостной ситуации), и их часто называют истерическими. Хотя все психогенные заболевания считаются излечимыми, но реакции первого рода, — чистые реакции на страх, — довольно быстро ликвидируются, причем выздоровление иногда принимает вид описанного выше внезапного как бы «пробуждения», тогда как истерические реактивные состояния имеют тенденцию Фиксироваться1 на более или менее значительный срок— вплоть до устранения вызвавших их обстоятельств (на фронте — освобождение от службы в передовой линии).

До сих пор остается нерешенным вопрос, может ли развиться реактивный психоз у каждого человека, или для его возникновения необходимо психопатическое предрасположение. Повидимому, принципиально надо считать, что устойчивость нервной системы каждого из нас имеет определенную границу. Потрясения, эту границу превосходящие, вместо нормального аффекта должны вызывать патологическую реакцию.

Практически, есть люди, которые сохраняют душевное равновесие при самых тяжелых обстоятельствах, совершенно выбивающих из колеи их товарищей и близких, и, наоборот, у некоторых даже ничтожное конфликтное переживание может привести к истерической вспышке, — все зависит от степени индивидуального предрасположения.

С этой точки зрения представляет интерес следующий случай, описанный д-ром Дерябиным. Студентка, находившаяся под впечатлением только что выяснившейся невозможности увидаться с любимым человеком (она его ждала, а он не приехал), вечером после посещения анатомического театра, который произвел на нее угнетающее впечатление, заговорила с подругой о самоубийстве. Та перешла к реальным способам осуществления последнего. Куда стрелять В голову — себя обезобразить и т. д. Разговор этот сильно подействовал на больную.

Она легла в постель и сказала: «это надо обдумать». Вскоре началась «истерика», продолжавшаяся полчаса.

Больная рвала на себе волосы, говорила что-то непонятное.

Разыскивала на себе дырку, показывала, каких размеров должна быть ранка. На следующий день больная начала вечером плясать мазурку.

Сожительница увидела по внешности больной, что что-то неладно, брызнула на нее водой и строго окликнула. Больная пришла в себя и легла спать. О происшедшем не помнила. Через день больная учила химию, переставляла в Формуле атомы, задумалась и, когда вновь обратилась к работе, то увидела, что водород раскланивается с азотом. Затем буквы начали танцовать. Больной сделалось необычайно весело, и она сама стала танцовать мазурку, пока кто-то не постучал в комнату. Вечером, когда уже легла спать, говорила подруге: «Ты атомна, Я — водород, ты — азот» и т. д. Сама больная этого не помнит. После этого больная потеряла возможность заниматься: буквы прыгают.

Больной 18 лет, она довольно сильно отягощена наследственно г туберкулез у матери и брата, кроме того мать страдала истерическими припадками, а двоюродный брат — душевно больной. Сама больная в предыдущие годы много переутомлялась и уже пережила возвратный тиф.

Года три тому назад у нее появились головные боли, которые за последнее время сделались почти постоянными. Детство оставил» у нее неприятные воспоминания. Отца она не любила, видя в нем всегда что-то неискреннее. Самое яркое, что связывается с мыслями о матери, это—истерические крики последней. В семье была тяжелая атмосфера также и благодаря присутствию детей от первого брака отца, с которыми у матери больной всегда возникали недоразумения. Девочке казалось, что ее никто не любит, что она для всех — ноль, Она пыталась проверить это: «убегу куда-нибудь от обеда или чаят спрячусь в шкаф, чтобы узнать, вспомнят ли обо мне»… Все переживала одна, ни с кем не делилась. Рано начала читать неподходящие по возрасту книги: «Крейцерову сонату» и письмо к французу Толстого, «Идиот» Достоевского; хотя и плохо понимала их, но старалась докопаться. Особенно тяжело на нее действовала раздвоенность в семье. «Не подойдешь к папе, он обидится, начнет маме говорить, что отучает детей от него. Если пойдешь к маме, еще хуже. Из пустяка сильные драмы. Приходилось выслушивать жалобы матери на отца и наоборот, в отсутствии одного из них»… «Когда я была не очень большая, пришла мать и заплакала. Я встала и пошла к ней. Мать в полубреду говорила о папе много нехорошего… Я затаила злобу, пошла и легла, ничего не сказала. После этого он стал мне неприятен.

Противно, когда он меня целовал».

Около года назад больная познакомилась с товарищем мужа своей сестры, который через некоторое время прислал ей письмо с объяснением в любви. Он нравился больной, но она не думала, что любит его. Однако, собираясь на Рождество ехать в гости к сестре, с удовольствием думала, что увидит его, и что будет весело. Но письмо сестры с приглашением запоздало, и больная не поехала. С другой стороны, тот не решался к ней ехать сам без зова. Больная же в глубине души ждала, что, может быть, он догадается и приедет. На Рождестве она старалась показать окружающим, что ей все трын-трава, и внешне веселилась во всю, а «на душе была тоска»… «Мне было скверно, а я хохотала». О самоубийстве она, повидимому, Фантазировала давно и охотно, при чем ее мысли о смерти носили довольно типичный характер суицидальных1 фантазий обиженных детей:

хотелось, чтобы все суетились, бегали, охали, стонали, думала о том, что будут делать и говорить родные и знакомые.

Психика больной прекрасно определяется этими подчеркнутыми, театрально преувеличенными чертами душевной неуравновешенности, капризности и полудетскости, столь характерными для девушек лет 16, только что вступающих в период полового созревания. Повидимому, она боится поставить для себя открыто половую проблему, хотя — с другой стороны — уже знакома с сущностью последней и с ее отрицательными сторонами.

На этой почве психической инфантильности, осложненной интенсивным чувством внутренней недостаточности и следами детских тяжелых переживаний, разыгрывается по существу не очень глубокий душевный конфликт. Ей нравится молодой человек, ее тянет к нему, но мысли о возможности половой жизни с ним нет, — повидимому, эта мысль вытеснена, — и предпринятое им объяснение в любви остается без ответа. Однако, несостоявшаяся встреча неожиданно приносит больной настолько острое и тяжелое разочарование, что дело доходит до кратковременных расстройств сознания. Содержание сумеречных состояний довольно прозрачно рисует нам вытесненные мечты больной, для прикрытия одевшиеся в покровы сухих химических Формул. Водород и азот, это, конечно, — Володя и Анна (имена интересующего ее человека и ее собственное). Поэтому, когда буквы затанцовали друг с другом, ей стало так же весело, как было год назад на балу, где она танцевала с Володей. Химический язык.

больная выбрала еще и потому, что понятия о химическом сродстве и о химическом соединении давали удобный и хорошо замаскированный символ для ее робких половых стремлений. Самый механизм Формирования сумеречного состояния, по существу, тот же, что и в описанных раньше случаях: больная символически переживает исполнение своих желаний, угнетающая ее действительность исчезает, а сознание заполняется детским весельем, беззаботной игрой и танцами.

Ничтожность толчка, оказавшегося достаточным для того, чтобы вызвать у больной, хотя и короткие, сумеречные состояния, показывает, что ее организм уже находился в состоянии «готовности» к заболеванию. Эта готовность, повидимому, была создана, с одной стороны — неблагоприятными жизненными условиями1 (нервное напряжение в детстве, переутомление), а с другой — некоторыми конституциональными моментами. Больная, несомненно, получила в наследство от матери ту, характеризующуюся чертами незрелости и детскости, разновидность истерического характера, о которой мы говорили в самом конце предыдущей главы. Хорошую характеристику биологических особенностей и психических свойств этой конституциональной разновидности дает Кречмер. «У наших истеричек, пишет он, мы поразительно часто видим одну группу конституциональных аномалий: инфантилизм, который особенно сильно выражается в половой области… Все развитие личности в этих случаях имеет свой исходный пункт в задержке полового созревания, которое иногда годами остается в ранней своей Фазе, не двигаясь дальше. Половое чувство сохраняет целиком свою раннюю структуру: оно живо и напряженно, но не развилось еще до стремления к нормальной половой цели; противоположный пол стыдливо отвергается, а половое влечение изживается с одной стороны — в Фантазиях и грезах, а с другой — «благодаря онанизму». При этом часто именно первая попытка к реальному по ювому сближению с до сих пор только мечтательно идеализировавшимся возлюбленным оказывается хорошей пробой здоровья половой конституции девушки, вызывая в случае ее незрелости. инстинктивные оборонительные реакции в виде истерических проявлений. Кречмер полагает, что многие из черт, характеризующих некоторые группы истерических личностей, представляют не что иное, как задержавшиеся остатки психики периода начала полового дозревания (15—16 лет), иногда под влиянием обстоятельств подверггаиеся патологическому изменению. Таковы: своеобразный контраст чрезмерного идеалистического напряжения любовного чувства и действительной половой холодности, при чем самое чувство быстро вспыхивает и легко потухает, любовь ко всему яркому, преувеличенному, театральный пафос, стремление играть блестящие роли, грезы о великих целях, игра с самоубийством, мечтательное стремление к принесению себя в жертву, соединенное с наивно надувающим губки детским эгоизмом, и особенно — смешение трагического и комического в жизненном стиле. Если старые знатоки истерического характера охотно называли истериков взрослыми детьми, то Кречмер предпочитает выражение «взрослые подростки», которое ставит акцент именно на той ступени, на которой произошла задержка в биологическом развитии.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.