WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 48 | 49 || 51 | 52 |   ...   | 70 |

Местом сосредоточия битников стала Калифорния, штат, где американский прогресс и цивилизация достигают высшей точки. Переселенцы прибывали туда в основном из других штагов, постепенно отрываясь от родных корней, и Калифорния стала для них последним этапом в серии перемещений. Свободные от всяких семейных связей, они двигались все дальше и дальше на Запад в поисках солнца, в районы последних достижений в промышленной сфере. Они предали забвению сельскохозяйственные традиции своих прадедов из Новой Англии и Польши, а все идеи, связанные с тяжелой промышленностью, остались у их дедов на Среднем Западе. Все самое новое, лучшее, прогрессивное и просвещенное они надеялись обрести в Калифорнии. А если и есть какое-то место в Калифорнии, где сосредоточена квинтэссенция просвещения, - так это университет Беркли. Отвергать Беркли - значит отвергать Калифорнию.

Отвергать Калифорнию - значит отвергать США. Отвергать США - значит отвергать весь западный мир, если не вообще весь мир. Это-то как раз и произошло. Группа студентов отвергла не только то, о чем могло бы сожалеть старшее поколение, но сам объект высшей национальной гордости. Из населенного хиппи квартала Сан-Франциско движение протеста достигло Беркли, принимая формы демонстраций, беспорядков и мятежей. Оттуда оно распространилось в другие университеты, поражая даже такие не похожие и далекие друг от друга города, как Лондон, Франкфурт, Амстердам, Париж и Токио. Началось же это движение в главном академическом центре самого привлекательного города в самом процветающем штате ведущей страны мира.

Студенческие демонстрации стали с тех пор настолько заурядным явлением, что принимаются теперь как нечто повседневное, обычное, естественная разрядка для накопившихся эмоций. Но мало кто понимает, что демонстрация, какова бы ни была ее цель, есть отрицание всего, что олицетворяет собой университет. Первый принцип учености, предложенный Сократом и разработанный Аристотелем, - это признание студентом недостаточности его знаний. Мы поступаем в университет, чтобы узнавать. Наши воззрения, если они у нас есть, должны пройти испытание светом разума. Наши убеждения, по мере того как мы их приобретаем, должны подкрепляться логически, фактами, которые мы готовы доказывать. Ни один ученый не станет ходить по улице с плакатом, выкрикивая лозунги. Почему Потому что бессмысленные повторения, шум и угрозы чужды академическому миру. Утверждение не станет истиной лишь оттого, что мы повторяем его снова и снова. Оно не приблизится к истине, даже если поставить его на голосование. Скажите рабочему или школьному учителю, что земля плоская, и он скорее всего ответит: "Ерунда!" Скажите то же ученому, и он спросит: "Откуда вам это известно" Его заинтересует возможный ход рассуждении. Сократ, основатель академического мира, никогда ничего не утверждал. Ссылаясь на свое неведение, он просто задавал вопросы. Мы же, считаясь его учениками, в качестве основного доказательства используем горло. Наверное, всем встречались демонстранты, несущие плакаты "Американские империалисты, долой из Вьетнама!". Некоторые из них, возможно, студенты университетов, но они были приняты туда по ошибке, и их следует немедленно исключить - не за преступление против тишины и общественного порядка, но за преступление против науки, не принимающей тупого повторения в качестве доказательства. Подлинный студент, по праву занявший место на студенческой скамье, высказался бы так: "Насколько я разбираюсь в обстоятельствах, я склонен сомневаться, что американцы смогут многого добиться, сохраняя свои войска во Вьетнаме в их настоящем количестве". Ученым свойственно множество недостатков, но они хранят свое основное кредо: "Лозунг, провозглашенный тысячу раз десятью тысячами, не является в большей степени истиной, чем противоположное убеждение, высказанное шепотом одним человеком". Это первый шаг к подлинной учености, и мы не достигнем никакого прогресса, пока этот шаг не будет сделан.

Студенческая революция в университете Беркли произошла в 1964 г. и закончилась отставкой его президента, человека весьма выдающегося. Если же мы спросим себя, почему такое движение могло иметь успех и распространиться, нам придется задать другой, более масштабный вопрос:

"Почему такое движение растет и ширится" Ответ мог бы быть таков: люди никогда не восстают против тирании, но всегда - против власти слабеющей и колеблющейся. Человеку не свойственно ломиться в дверь, запертую на ключ и закрытую на засов. Удар, как правило, приходится в приоткрытую или шаткую дверь со сломанным замком. История любой революции начинается не с заговора повстанцев, но с сомнений и разлада среди людей у власти. Упадок власти создает вакуум, заполняемый протестом. Столкнувшись лицом к лицу с бунтующей молодежью, мы должны бы спросить себя, каким комплексом вины, какими слабостями страдает старшее поколение. У него всегда в запасе средства подавить или по крайней мере сдержать этот бунт. Что может быть проще Первое оружие, и самое могущественное, не обращать на бунтарей никакого внимания. Если бы телевизионные и радиокомментаторы сговорились со всеми журналистами - соглашение взрослых людей со взрослыми людьми - не освещать молодежные демонстрации по какому бы то ни было поводу, движение бы застопорилось. Второе оружие, в поддержку первого, - это сила насмешки.

Третье - проникновение в ряды бунтарей и работа изнутри. Есть еще и другие средства, более суровые. Если они не используются, то только потому, что старшие чувствуют себя уязвимыми и виноватыми. Мы спрашиваем друг друга, кто виноват, не следовало ли нам посоветоваться с молодежью, не передать ли власть тем, кто помоложе, не предоставить ли им право голоса с восемнадцати, шестнадцати или с десяти лет. И нет нужды удивляться, что движение это растет и ширится; все ясно: мы сами содействуем этому.

Движение протеста среди молодежи культивируется и поощряется теми, кто уже немолод. Факт остается фактом, в разных странах дела идут по-разному.

В аграрных уважение к возрасту сохраняется, протест же растет вместе с промышленностью. Что же отталкивает молодежь в технически развитом обществе Иными словами, какими факторами в нашем или в других обществах в различные периоды определяется притягательная сила, способная объединить людей Сила эта, привлекающая всех, включая молодежь, создается неким внешним импульсом. Нетрудно заметить, что среди стран, где эта сила была особенно могущественной, немало таких, которые посвятили себя решению величайших задач за своими пределами. Задачей Австрии и Польши когда-то было спасти Европу от угрозы ислама. Испания исследовала и развивала Новый Свет. Франция стремилась захватить и удерживать европейское лидерство.

Целью США было колонизировать Северную Америку, точно так же как России колонизировать Азию. В Британии наша задача некогда была управлять Британской империей. В этих и многих других случаях старшее поколение обращалось к молодежи: "Помогите нам выполнить то, что должно быть выполнено. Миссия эта тяжела и опасна. Нам нужна ваша помощь". Вот в этом-то обращении как раз и заключена объединяющая общество сила, и в этом огромное преимущество коммунистических стран. В США власть имущие говорят молодежи: "Посмотрите, что мы можем вам предложить! У вас есть школы, колледжи, культура и спорт, цветное телевидение и путешествия. Что вам еще нужно" Им нужна цель. Люди хотят присоединиться к марширующей колонне, которая, как им кажется, к чему-то движется; и коммунисты хорошо это поняли. Они не обещают комфорт, они вербуют новобранцев для опасной миссии. Этот призыв имеет огромную притягательную силу, особенно для тех, кого стоит вербовать.

Если мы хотим вновь завоевать преданность сбившейся с пути молодежи, мы должны назвать им какую-то цель вне того общества, в котором им предстоит жить. Социализма здесь недостаточно, да он и не имеет к этому отношения.

Цель наших реформаторов - сделать жизнь людей более благополучной и процветающей, заботясь особенно о больных и престарелых. Может быть, это и полезные побочные продукты общей кампании, но чего нам не хватает, так это самой кампании. Чего мы пытаемся достичь с точки зрения нематериальной Ответ на этот вопрос есть у марксистов; пусть и устаревший, он все же лучше, чем ничего. Каков будет наш ответ Пока мы не ответим на этот вопрос, молодежь нам не привлечь. Совсем необязательно, чтобы у нескольких стран была одна и та же задача. Гораздо более вероятно, что у большинства из них будут различные цели, даже если это, как у Израиля, просто выживание.

Для Британии это, очевидно, должен бы быть роспуск Содружества и вхождение в общеевропейское сообщество. Этот подвиг потребует огромных усилий воображения, понимания, приспосабливаемости и умения. Мы должны прежде всего понять, что нелепые попытки копировать наших партнеров (заменяя мили километрами) тут ни при чем. Нам нужно пересмотреть подход к географии и истории, чтобы Европа стала реальностью, заменив нам утраченное. Пример того, как это можно осуществить, дают нам скандинавы.

Они уже образовали группу из четырех стран, между которыми нет ни границ, ни необходимости в паспортах. Не это ли будущее готовится и для нас:

возможность находиться в Голландии или Австрии и в то же время чувствовать себя дома. В мирном и созидательном смысле нам предстоит покорить миры.

Настало время приступить к делу.

О ЮМОРЕ Среди того, что Британия внесла в мировую цивилизацию, - британское чувство юмора, предполагающее, среди прочего, британское чувство меры.

Конечно, серьезные люди станут отрицать важность юмора, пренебрежительно спрашивая, какая польза в простой шутке Но тут они совершенно заблуждаются. Шутка подчас служит нескольким целям, не только полезным, но и жизненно важным. Она может помочь заучить урок, который иначе бы забьется, снять напряженность ситуации и тем самым предотвратить кровопролитие. Она может, в конце концов, помочь отличить важное от неважного. В мире должно быть место юмору, и мы совершенно правы, пытаясь понять его механизм и функции. Хорошо бы, конечно, при этом не забывать, что серьезным может быть всякий, но чтобы забавлять, нужен ум. Когда-то придворный шут бьет на государственной службе, напоминая министрам, что по любому вопросу может существовать и иная точка зрения. Такое напоминание имеет цену и по сей день, и шут трудился не зря.

Все известные миру анекдоты можно было бы разделить на четыре типа:

гомеровский анекдот, анекдот, основанный на разочаровании, анекдот по поводу секса и анекдот, основанный на игре слов. Гомеровский анекдот самый старый и простой. В нем речь идет о неудаче, постигшей кого-нибудь вследствие физического или нравственного недостатка: слепоты, глухоты, пьянства, трусости или неловкости. В таких анекдотах, как известно из Гомера, король или верховный жрец величественно вступает в зал, спотыкается о коврик и разбивает себе нос. Такие же шутки до сих пор практикуются на телевидении и приводят в восторг детей. Трусость тоже хороший повод для анекдота, если, конечно, трус претендует на звание храбреца, появляясь, например, в военной форме. Так, негра, поступившего на военную службу, спрашивают, не хотел бы он служить в кавалерии. "Нет, сэр, - отвечает он, - когда труба протрубит отступление, мне лошадь только помеха". Это юмор сугубо материального свойства, и наше воображение рисует бегущего с поля боя неудавшегося солдата. Более же изощренная форма словесная. В "Панче" много лет назад была помещена картинка, изображающая очень важную персону в безукоризненном вечернем костюме и белом галстуке, в накидке и цилиндре. На переднем плане беседуют два таксиста, и один говорит другому: "Билл, ты слыхал когда-нибудь про бога" Билл признает, что кое-что слышал, и тогда первый таксист кивает в сторону джентльмена:

"Ну так вон его братец, Арчибальд". Это своего рода банановая кожура под ногами важного члена аристократического клуба. Та же шутка есть и в старом стишке:

Он всегда отличался смиреньем, Пока на тарелку с вареньем Не сел с видом довольным Он на празднике школьном.

Тут викарий сказал: "...А теперь, детки, встаньте и мы произнесем благодарственную молитву".

Чтобы такой анекдот имел успех, необходимы два условия. Первое - чтобы короля или епископа действительно почитали. Падение какого-то мелкого служащего или обычного пьяницы не будет иметь такого эффекта. И второе:

падение не должно приводить к увечью или смерти. Высокое положение в обществе и позиция человека, распростертого на пороге, несовместимы и смешны. Между королевским званием и смертью несовместимости нет. Если увечье смертельно, инцидент нас уже не забавляет.

Анекдот второго типа построен на разочаровании, на контрасте между ожидаемым и тем, что в конечном итоге случается. Гости прибывают на банкет, состоявшийся накануне. Толпа собирается на крикетный матч, а поле залито водой. Выражение лиц болельщиков вызывает смех у тех, кого игра не интересует. Жених появляется в разубранной церкви в соответствующем одеянии в окружении многочисленных родственников, а невесты нет. Неважно, похитили ее или она дожидается в другой церкви, но разочарованный вид жениха служит источником развлечения для мальчиков из хора и посторонних наблюдателей. В сцене из какого-то телевизионного спектакля нового посла с церемониями встречают в аэропорту. Салютует старинная пушка, грохот, дым, и посол с протянутой рукой проходит мимо группы встречающих, в то время как те проделывают тот же маневр в противоположном направлении. Картина смотрится еще лучше, будучи дополнена деталями анекдота первого типа, в данном случае парадной формой, орденами, шляпой с перьями и шпагой.

Pages:     | 1 |   ...   | 48 | 49 || 51 | 52 |   ...   | 70 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.