WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

Привязанность к взрослым, второй тип поведения детей, испытывающих недостаток материнской заботы, характерен для девочки Вари, четырех лет, посещающей арт-терапевтическую студию с сентября 2001 года. Мать Вари не замужем, безработная, есть старшая сестра семи лет. Семья не имеет своего жилья, ютится у знакомых, перебираясь с места на место, дети часто оказываются без присмотра, предоставленные самим себе. Варя очень легко вступила со мной в контакт, сразу и охотно увлеклась рисованием, требуя постоянного внимания к создаваемым образам и рассказам о них. Ребенок, регулярно посещая студию, стремится понравиться арт-терапевту, желает ласки и нежности в отношениях. Вспоминается, как во время общего приветствия участников Воскресного клуба, с которого по традиции начинается каждая встреча, Варя встала рядом со мной в круге и взяла за руку.

Мать позвала девочку, желая быть рядом со своими детьми. Варя отказалась. Я сохраняла нейтральность, предоставив девочке самой выбрать место. Мама, после нескольких безуспешных попыток объединиться, проявила обиду и использовала привычный способ регулирования поведением ребенка: сделала вид, что покидает дочь и уходит от нее – манипулирование, ведущее к цели путем порождения чувств страха, вины, неуверенности у девочки. Варя отпустила мою руку и побежала к матери.

Во время арт-терапевтических встреч Варя выражает свое самое большое желание – наличие дома – и связанные с его отсутствием чувства. Именно эта тема звучит во всех ее художественных работах. Рисунки называются: “Девочка идет домой” (Рис.

3), “Мышка идет домой” (Рис. 4), “Солнце идет домой” (Рис. 5), “Дождь, все спрятались в доме”, “Червячок построил дом” – примечательно, что ни на одном из рисунков нет графического изображения дома. Само понятие дома представляется лишь местом, где спят и едят, отражая особенности семейных отношений и условий жизни. Арт-терапия позволяет девочке уменьшить страх одиночества и обрести веру в себя, формировать независимые отношения с окружающими людьми, поддерживать надежду. В процессе консультирования осуществляется также интеллектуальное и речевое развитие.

Примером замкнутого поведения, выступающего формой психологической защиты, является арт-терапевтическая работа с Толиком четырех лет и его сестрой Лизой пяти лет. Мать детей – безработная, вторично состояла в гражданском браке. Отец мальчика – наркоман. Дети то и дело становились свидетелями физического насилия над матерью, наблюдали за разорением дома, когда отец продавал самые необходимые вещи, чтобы добыть деньги на наркотики. В настоящее время женщина рассталась с сожителем, проживает с детьми. Воспитанная в детском доме, она социально пассивна, не имеет элементарных коммуникативных навыков для решения бытовых вопросов, круг ее общения чрезвычайно ограничен. Женщина не в состоянии самостоятельно оформить необходимые документы для получения детям дополнительного питания. Осенью 2001 года в доме был отключен за неуплату свет, семья несколько месяцев жила в темноте. Только помощь социального работника позволила решить эту проблему. В отношении детей мать проявляет педагогическую неуверенность, не способна заниматься их развитием, общение ограничивается ее присутствием в комнате во время игр. Дети неизбежно усваивают семейную закрытость как способ существования в мире, где нет места доверию, пониманию и общению с другими людьми.

Толик и Лиза полтора года посещают арт-терапевтическую студию. Приходят вдвоем либо в сопровождении мамы, молча садятся рядом и погружаются в изобразительную деятельность, проводя за этим занятием до 2,5 часов. С арт-терапевтом и другими детьми не общаются: не отвечают на приветствие и вопросы, не обращаются с просьбами и пожеланиями. Контактируют только друг с другом, тихо высказываясь о нарисованном, иногда играют с красками или ссорятся. Однажды Толик пришел с мамой (Лиза была больна) и принялся рисовать. Мама решила поменять воду для мытья кисточки и вышла. Мальчик громко зарыдал, уткнувшись лбом в стол, и успокоился лишь с приходом матери.

Рисунки брата и сестры в чем-то похожи: не имеют образов, бессюжетны, нефигуративны – в духе экспрессивного абстракционизма. Сделаны выразительными мазками, не многоцветны, с использованием одного-двух, редко трех цветов. В работах Лизы доминируют черный, коричневый цвета (Рис. 6). У Толи цветовая гамма шире: есть синяя, желтая, красная картины (Рис. 7). Какие чувства детей нашли выражение в их творчестве приходится лишь догадываться. Однозначно можно говорить о большой значимости для них происходящего, об этом красноречиво свидетельствует их предельная сконцентрированность во время рисования, отношение к процессу как к чему-то таинственному, позволяющему выразить и удовлетворить невысказанные потребности, дать волю фантазии. Глядя на некоторые рисунки, у меня возникает щемящее чувство печали, желание поведать малышам о том, что в мире не все так безрадостно и безнадежно, что он не враждебен, а наполнен любовью. На последней встрече 2001 года в Воскресном клубе Лиза одна пришла в арт-терапевтическую студию, дети уже разошлись. Впервые оставшись со мной наедине, она создала рисунок в своей обычной манере, причем у меня возникло ощущение, что Лиза четко знала, что и как необходимо изобразить для достижения некой цели, достигнув которой она, удовлетворенная, покинула студию. Можно сказать, девочка обрела надежный способ самовыражения, ведущего к эмоциональному равновесию, осознала его преимущества и включила в свой опыт.

Детям, по моим наблюдениям, процесс незаданного рисования дарует открытия самопознания, позволяет выразить то, что невыразимо словами, овладеть навыками психической саморегуляции. Художественные образы становятся “средством воплощения аффектов” (по выражению Д. Шаверьен). Когда отсутствуют фигуративные образы, психотерапевтический эффект достигается за счет “выплескивания” скопившихся негативных чувств, контроля над материалами изобразительной деятельности. Используя карандаши в качестве кисточки, окуная мелки в воду, создавая лужицы из красок, раскрашивая руки, переливая воду из банки в банку и на пол, дети, благодаря всему этому, могут отреагировать чувства, потребности, внутрипсихические конфликты, в той или иной мере организовать свои психические процессы и структурировать поведение. Игры с художественными материалами и создание “нечленораздельной изобразительной формы” (по выражению Р. Саймон) способствуют удерживанию энергии аффектов и создают предпосылки для постепенной трансформации “сырого” психического материала в более высоко организованные формы психической деятельности. Большое значение имеет и то, что фокусировка на изобразительной работе и различных видах манипуляций с материалами является для детей основой для установления эмоционального контакта с арт-терапевтом. Дети, посещая студию, оказываются в исцеляющей атмосфере высокой терпимости и безопасности, чувствуют, подчас впервые в жизни, уважение к своему внутреннему миру, осознают свою ценность. Во время обсуждения с арт-терапевтом изобразительной продукции происходит осознание детьми своих потребностей и переживаний. (Девочка неустанно рисовала деревья и рассказывала о них, отвечая на мои вопросы. Спустя два года, просматривая папку с рисунками и историями, она, девятилетняя, сказала, что поняла значение образа дерева: “Дерево растет и взрослеет вместе со мной”). Интерпретация и вербальная обратная связь неотделимы от психотерапевтических отношений и реализуются посредством “диалога” ребенка и взрослого.

Из групповых психотерапевтических факторов воздействия главными в данном случае являются научение и имитация, развитие навыков социализации (Ялом, 2000). Дети учатся друг у друга способам использования художественных средств, изобразительным манерам и формам письма. Имитация связана с возможностью наблюдения за действиями членов группы и попытками их воспроизведения в собственном поведении и рисунках: перенимается опыт речевой экспрессии, за счет ослабления психологической защиты происходит психосоматическое раскрепощение, признается значимость созданного и растет самооценка. В процессе межличностного взаимодействия получают развитие навыки бесконфликтного решения возникающих проблем (единственным тюбиком краски можно поделиться, а не отбирать его у соседа), принятия ответственности, умение делать свой выбор.

В заключение, поделюсь пожеланиями, касающимися развития арт-терапевтической деятельности на базе Корчаковского Центра. Хотелось бы проводить групповую арт-терапию для детей 6-9 лет отдельно от младших ребятишек. Сегодня они находятся в одной студии, тогда как со старшими детьми можно проводить тематические встречи и групповые обсуждения, расширяющие их социальный и личный опыт. Не оставляет сомнений и необходимость создания условий для семейной арт-терапии, благотворное влияние которой скажется как на ребенке, так и на матери.

Завершаются еженедельные встречи в воскресном клубе чаепитием, за общим столом собираются дети, их молодые матери и работающие специалисты. В этот момент во взглядах угадывается надежда и вера в достижимость всего того, что представляется каждому счастьем и радостью.

ЛИТЕРАТУРА:

Раттер М. Помощь трудным детям, Лондон-Москва: Апрель, 1984.

Хрестоматия “Арт-терапия”, под ред. А. И. Копытина, СПб.: Питер, 2001.

Ялом И. Групповая психотерапия, СПб.: Питер, 2000.

Сведения об авторе: Лилия Останина – выпускница Санкт-Петербургского Русского христианского гуманитарного института (факультет психологии и философии человека), в настоящее время работает на базе Корчаковского центра и государственного учреждения “Центр помощи женщине”.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.