WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |

Медицина знает это обстоятельство. И, скажем, больному туберкулезом велит изменить образ жизни, то есть бросить прежние привычки и навыки, приведшие легкие к заболеванию.

Теперь возникает другой случай. Организм работает хорошо.

Следовательно, нет надобности менять привычки. Напротив того, этим привычкам надо неуклонно следовать.

Вероятно, Кант это имел в виду. Кант, как мы говорили, приравнял свой организм почти к хронометру. Установив правильную работу в своем организме, Кант создал инерцию и, как машина, продолжал жить, стараясь чем-либо не сдвинуть себя с ранее установленных привычек.

Мы говорили, что жители Кенигсберга проверяли по нем свои часы. В течение 30 лет Кант не отходил от своих привычек. Это был поразительный опыт, который закончилсяпобедой. Но тут крылась и ошибка, которая создавала из человека некоторое подобие машины для работы.

Возможно, конечно, что великий философ и стремился сделать из себя отличную машину для думанья, однако и тут можно усмотреть некоторую неправильность, которая привела Канта, правда в глубокой старости, к психической болезни.

Можно создать любую привычку для тела, но нельзя забывать, что при частой повторности психика как бы усиливает эту привычку и доводит ее до крайности.

Обжора десять лет назад всегда в значительной степени меньший обжора, чем это сейчас. Человек, привыкший оберегать свое здоровье, через десять лет приобретает как бы манию к этому.

Кант через 20 лет приобрел все свойства маньяка. Но, как бы там ни было, опыт Канта удался, и при всей крайности опыт все же был правильный привычка, так сказать, создала вторую натуру. Руководить привычками и создавать их - вот один из основных вопросов руководства своим телом.

Энергия, возникшая в организме, имеет свойство расходоваться именно в той привычке, которая случайно либо по собственной воле сделана.

Один писатель так начал свою биографию: "Я пишу оттого, что не могу не писать. Каждое утро я чувствую потребность писать".

Это значит, что писатель создал себе привычку писать и ходит под этой инерцией, не понимая, откуда что идет. В сущности, надо наоборот. Надо, чтобы человек распоряжался своей инерцией, надо, чтобы человек управлял своей машиной. А тут получается, что машина управляет человеком, и писатель благодарит судьбу за ниспосланные способности писать.

Автору приходилось видеть людей, которые находились в каком-то постоянном чувственном состоянии. Это не были здоровяки, которые расходуют свою энергию от избытка. Это были тщедушные люди, которые просто не могли на себя налюбоваться, полагая, что природа особо выделила их и особо отметила, дав им исключительные возможности и силы на это почтенное занятие.

Автору приходилось видеть, как случайно перебитая ложная инерция таких людей создавала им буквально катастрофу.

Тут аналогичная картина той, о которой мы говори ли, упоминая об усиленной мозговой работе.

И в этом, и в другом случае устанавливается при вычка расходовать свою энергию за счет других чаете организма. И такая измененная инерция почти всегд катастрофична.

В старости такое изменение инерции, даже при нор мальном расходовании энергии,также нередко зaкaнч^ вается катастрофой. Человека увольняют в отставку и нередко он буквально рушится в несколько дней, есл не сумеет перестроить свои привычки и не сумее немедленно создать новые.

Значит, дело обстоит так: все, даже ошибочно" ложное и вредное (даже яд), принимается организмов в силу привычки, как нормальное и даже часто ка необходимое. И при управлении своим телом особен^ важно учитывать это состояние. И весь смысл это1 учета - вовремя остановить инерцию, идущую со зн; ком "минус".

Смысл жизни не в том, чтобы удовлетворять свс желания, а в том, чтобы иметь их.

Эта привычка и создание инерции простираютс часто за пределы сознания.

Пушкин говорил, что он мог писать главным образом осенью. Это значит, что однажды, написав удач^ осенью, он оставил в своей психике убеждение, котор( в дальнейшем создало ему привычку.

Но тут вопрос большой сложности, и решение его м отнесем к концу книги, когда будем говорить о си.) внушения.

Все эти вопросы автор разбирает и будет разбирать не с точки зрения медицины, а с точки зрения литер туры.

Один критик, которого я весьма уважаю и которол я рассказывал об идее моей книги, сказал с улыбко i "У нас в литературе были случаи, когда врачи делали писателями, но чтоб писатель сделался врачом - это не было".

Это, может, и так, но это несправедливо. Я вов не стремлюсь быть врачом, но я считаю, что некотор знание этой профессии не только полезно писател но даже и необходимо, в особенности сейчас, ког, многие вещи рассматриваются заново. Те идеалист ческие понятия, которые иной раз имеет литератув представлении о человеке, и о его психике, и о его поведении, идут нередко вразрез с понятиями, которые имеет наука.

Возвышенную скорбь, почтенную хандру, прелестную грусть, очаровательное уныние, гордое презрение к людям, благородное самоубийство и раннюю поэтическую смерть наука, увы, рассматривает несколько иначе, чем литература.

И знание всего этого писателю столь же необходимо, как необходимо художнику знание анатомии. Конечно, художник может рисовать и без знания анатомии. Можно рисовать, как рисовали пещерные жители - профиль с двумя глазами. И это, кстати сказать, нередко можно наблюдать в литературе.

XI (к стр. 145) Вот пример необычайного ума и вместе с тем поразительной слепоты и непонимания самых важных и необходимых вещей... Вот пример ума, который зачеркивает почти все свои достижения. Речь идет о Нищие (1844-1900).

Нищие писал о своем уме как о высшей человеческой возможности. Глава книги (кажется, "Человеческое, слишком человеческое") называется "Отчего я так умен".

Однако так ли умен Нищие, как он писал о себе Рассматривая его жизнь, мы видим такое чудовищное непонимание себя и такое варварское отношение к своему телу и мозгу, что мы никак не можем признать ум Нищие "высшим проявлением человеческой возможности".

Нищие предложил идею "сверхчеловека", то есть такого человека, который имеет высшее состояние физического и умственного здоровья, человека, свободного в своих взглядах, воззрениях и поступках. Это тем более обязывало Нищие знать кое- что о себе. Однако мы видим просто невероятные вещи.

Приведя себя к 35 годам непомерной работой в очень нервное, перераздраженное состояние, потеряв сон, аппетит и способность к правильному пищеварению, он не видит нужды поправить это отдыхом или правильным режимом. Он, не меняя режима, возлагает все нужды на исцеление, только на пилюли и микстуры.

Он ежедневно проглатывает кучу лекарств. От вялост1 пищеварения он принимает капли, от головных болей - порошки. От бессонницы - жесточайшее средство - веронал и хлоралгидрат. Эти лекарства он принимает ежедневно. В течение II лет он почти ни разу не ложится спать не приняв снотворного порошка. Когда эти порошки н( действуют, он увеличивает дозу или заменяет другими средствами, которые вызывают короткий, пятичасовой искусственный сон.

Биограф приводит количество хлоралгидрата, проглоченного Ницше в течение только одного месяца,- около пятидесяти граммов.

Состояние здоровья Ницше к 40 годам делается ужасным. Однако Ницше не видит и не находит причин приведших его в такое состояние. Больше того от-находит эти причины в атмосферном давлении. OF ищет облегчения от своих страданий в перемене месте и в перемене климата. Он приписывает особые целебные свойства тому или иному месту, но, приехав Но это место, естественно, скоро разочаровывается.

Он приписывает особые вредные свойства табаку и чаю. Он вовсе отказывается от этих, в сущности невинных в сравнении с вероналом, наркотиков. В 39 лет он пишет в письме:

"Страшные и почти непрерывные страдания заставляют меня с жадностью ожидать конца".

Однако он ожидает этого конца еще почти 20 лет. В 46 лет он заболевает душевной болезнью и на 57-м году жизни умирает. II лет он живет психически больным.

Быть может, все же Ницше имел склонность к этой психической болезни Может быть, и в молодые годы он был не совсем нормальным в своей психике и в { своем физическом здоровье Нет, по-видимому, все было заработано собственными руками, даже если и имелась некоторая склонность к психическим неправильностям.

Физическое здоровье Ницше было поразительным. Иначе трудно представить, как бы он мог проглатывать в таком количестве хотя бы веронал.

Свои нервы он расшатывает непомерной работой. Причем никаких материальных причин как будто к этому не было.

В 27 лет у него начинаются первые нервные недомогания - головные боли и спазмы желудка. В 35 лет он оставляет кафедру университета. И с 35 лет до он живет, поддерживая себя лекарствами и искусственными средствами, не стараясь отыскать причину своих недомоганий.

Страшная жизнь и страдания Гоголя меркнут в сравнении с этой жизнью.

Но была ли борьба за свое здоровье По-видимому, да '. Последние два года своей сознательной жизни Ницше как будто бы пытается восстановить свои силы. Он пытается это сделать психическим воздействием. Он как бы уговаривает себя, что он, в сущности, здоров. И в самый разгар своих болезней он пишет в своих сочинениях, что здоровье его, в общем счете, благополучно.

Если бы этого не было, если бы в его жизни не произошло никакой борьбы за здоровье, тогда, пожалуй, можно бы было признать исключительный фанатизм, безумие и нежелание ничего знать, кроме своей работы.

Да, Ницше был фанатиком, человеком, выше всего ставившим свою работу, но нам кажется, что не было нужды доводить себя до такого состояния. Мы признаем, что "издержки производства" при напряженнейшем труде бывают велики и подчас даже непоправимы. Но мы утверждаем, что в данном случае не было необходимости так беспрерывно и так варварски испытывать свое тело. Это, как ни огорчительно, можно лишь приписать непониманию.

' Приходится, к сожалению, догадываться. Материал не в достаточной степени освещает это.

Почти всякий раз, прочитывая биографический материал, приходится сталкиваться с большими трудностями. Как правило, биографы упускают самое важное и сообщают примерно так:

"После чего великий писатель занемог, и через три дня его не стало".

А чем он занемог и от чего его не стало - обычно не указывается. Подряд приходилось читать такие "полноценные" сведения:

"Тяжелый недуг сломил возвышенную душу этого великого человека".

"Лишения и невзгоды оборвали эту ценную жизнь". Даже знаменитый историк Скворцов пишет об Ив. Грозном: "Он умер от страшной болезни. У него пухло тело и гнили внутренности". Что это за болезнь - никому не известно.

Существует, правда, мнение, что великие вещи создаются в болезненном состоянии. Это, конечно, неверно. Напротив, великие вещи создаются, видимо, в полном здоровье и в подъеме. И лишь потом наступает депрессия. И если не делать значительного перерыва в работе, то возникает хроническое болезненное состояние, которое мы так часто встречаем среди великих людей. И это нас заставляет думать, что великие вещи создаются в каком-то болезненном состоянии. Напротив, это болезненное состояние отнюдь не повышает качества вещей, как иной раз думают, а, несомненно, понижает.

История литературы знает величайшие произведения, созданные в полнейшем здоровье. Причем иной раз эти произведения создавались не в так называемых "муках творчества", а напротив - с необычайной легкостью и даже как бы шутя.

Пример - хотя бы "Дека-мерон" Боккаччио. Так что говорить о том, что Ницше было необходимо создавать себе какое-то особое болезненное состояние,неправильно.

Я не расцениваю качества человека по длине его жизни. Иная короткая жизнь более ценна, чем прожитое столетие. Но считаю, что если удлинить прекрасную короткую жизнь, то качество ее не ухудшится.

Ницше этого сделать не мог и II лет провел в безумии.

XII (к стр. 154) Мы уже достаточно много говорили о так называемых скоростях работы организма. Организм может работать и на малой скорости, и на повышенной скорости. И эта перемена работы часто зависит от нервных раздражителей.

Вялая, малокровная работа мозга заставляет вяло работать все хозяйство тела.

Случайное нервное раздражение, волнение или возбуждение иной раз выводят тело из привычной медлительной работы. В данном случае пример такой перемены скорости.

Доказательством того, что это так, доказательством того, что работа тела стоит в теснейшей зависимости от мозга и от мозга зависит та или иная скорость работы, может быть следующее обстоятельство. Считается, что сон наиболее крепок бывает в утренние часы - примерно от трех до пяти утра.

Запись деятельности мозга показывает, что все нервные раз- дражения, сновидения и приливы крови в эти часы минимальны.

Между тем статистика говорит, что именно на эти утренние часы выпадает большая часть смертей, причем смертей обычно тихих и неболезненных. То есть можно предположить, что отсутствие нервных раздражителей как бы уменьшает скорость работы и иной раз, при условии особой болезненности, даже и останавливает работу тела.

Мне пришлось в больнице видеть, как одной умирающей старухе дали полстакана шампанского, чтоб поддержать ее жизнь на несколько минут, для того чтобы проститься с родными.

В безжизненное, неподвижное, почти мертвое тело влили шампанское. (Как известно, действие алкоголя прежде всего сказывается на мозге.) Почти в одно мгновение произошла такая невероятная перемена, что просто трудно представить, не видя этого.

Серое, мертвое лицо оживилось и покрылось легким румянцем. Глаза открылись. Руки сделали плавный жест. Старуха села на кровати и, как бы продолжая только что брошенный разговор, внятно и отчетливо сказала: "Но где же, в самом деле, Саша Почему он не приходит" Ее родственник, почти потрясенный такой картиной, едва передвигая ноги, подошел к старухе.

Она оживленно беседовала с ним несколько минут, потом, схватившись рукой за сердце, откинулась на подушку и умерла.

Повышенная скорость при ее состоянии была смертельна.

Между прочим, этой повышенной скоростью можно объяснить целый ряд казалось бы необычайных явлений.

Вот хотя бы такое явление.

В одной умной и замечательной книге говорится о "таинственном" инстинкте человека - о радости катастрофы. О том, что - вот таинственное явление, которого нам не понять.

В самом деле, какая невероятная и на первый взгляд непостижимая вещь человеку свойственно радоваться при виде какого-нибудь разрушения, катастрофы, стихийного бедствия. (Эта радость, конечно, бывает тогда, когда сам человек вне опасности).

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.