WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 |

"Так что должны быть другие люди, как бы присматривающие за тобой..." "Другие люди, которым ты доверяешь, и которые знают, что за тобой надо присматривать, которые не дадут тебе утонуть. Просто... гм... суть в том -понимаешь, я это ощущаю,-что такое переживание -это вопрос укрепления собственного духа. Потому что я помню - если взять обычную аналогию,-когда я впервые отправился в море, мне было шестнадцать лет, и мы пришли на север России и пережили несколько совершенно необычайных штормов, когда море заливало судно, а судно жутко качало, и не было никакой еды, а я прежде в своей жизни никогда не переживал ничего подобного. Потому что я даже не учился в школе-интернате, я жил дома, ходил в дневную школу и никогда не расставался с матерью надолго. И внезапное столкновение с этой грубой и ужасной, вызывающей страх жизнью было чуть больше того, что я в то время мог воспринять... но потом, постепенно, в то время как я больше углублялся в эту жизнь, я в первую очередь начал как бы быть... или притворяться смелым.

Потом я постепенно стал отважно встречать все трудности, и порой успокоение мне давало то, что другие люди воспринимали их, они жили в такой... э-э...

обстановке и, похоже, находились в полном порядке. Они мне не сочувствовали, ты ни от кого не получал сочувствия, и ты был предоставлен самому себе, чтобы... э-э... встречать трудности. И я встречал, а потом, конечно же, оглядываясь назад, я могу вспомнить, как порой, когда я очень боялся большого шторма, я думал... я часто думал, когда переживал эти штормы, что я оснащен своим опытом, чтобы бороться с ними... но я часто возвращался к тем временам, когда был юношей, когда впервые вышел в море, первую неделю потому что в течение первой недели в море мы пережили необычайный шторм, у нас смыло камбуз, не было еды, и все было мокрым, а судно качало, и мы рисковали потерпеть кораблекрушение и все такое прочее... э-э... Я был объят страхом просто потому, что не был оснащен для того, чтобы с ним бороться. И полагаю, это самая близкая аналогия, которую я мог привести тому, что я ощущал... внезапное столкновение лицом к липу с таким... огромным знанием...

Я думаю, что... э-э... десять дней и то, что я тогда пережил, определенно чуточку меня продвинуло. И я помню, когда я вышел из больницы -в целом я находился там почти три месяца,-когда я вышел, я внезапно почувствовал, что все гораздо реальнее, чем... чем было прежде. Трава зеленее, солнце светит ярче, а люди более живые, и я мог видеть их более отчетливо. Я мог видеть плохое и хорошее и все остальное. Я стал больше осознавать".

Настоятельно требуется очень много написать об этом и сходных переживаниях. Но я собираюсь ограничить себя лишь несколькими вопросами фундаментальной ориентации.

Мы не можем больше предполагать, что подобное путешествие есть болезнь, которую нужно лечить. Однако звуконепроницаемая палата сегодня уже устарела по сравнению с "усовершенствованными" методами лечения, которые теперь используются.

Если мы сможем демистифицировать самих себя, то увидим "лечение" (электрошоки, транквилизаторы, глубокое замораживание -порой даже психоанализ) как способ, препятствующий реализации этой последовательности.

Неужели мы не видим, что это путешествие является не тем, от чего нам нужно излечиться, а естественным способом лечения нашего отвратительного состояния отчуждения, называемого нормальностью В другие времена люди преднамеренно пускались в такое путешествие.

А если они обнаруживали, что уже волей-неволей находятся в нем, то выражали благодарность, как за особую милость.

Сегодня некоторые люди по-прежнему отправляются в путь. Но, вероятно, большинство обнаруживает себя силой Ц. вытолкнутыми из "нормального" мира и помещенными в К. незащищенные положения. У них нет ориентации* в географии внутреннего пространства и времени, и без проводника они, вероятнее всего, очень быстро потеряются.

В главе V я перечислил различные черты подобного путешествия.

По-видимому, они вполне подходят переживанию Джесси Уоткинса. (Когда Джесси давал мне этот отчет, мы предварительно не обсуждали эту тему, а он не читал ничего из написанного мной.) Но это по-прежнему лишь гипотетическое приближение**. Юнг проложил здесь путь, но только немногие последовали за ним.

Хочется надеяться, что общество создаст учреждения, специальной целью которых будет помощь людям в шторм при подобном путешествии. Значительная часть данной книги была посвящена показу того, почему сейчас это маловероятно.

В таком особом путешествии направление, которое мы должны принять,- это назад и внутрь, поскольку, именно возвращаясь назад, мы начинаем оказываться в беспомощном состоянии. Люди скажут, что мы двигаемся в обратном направлении, уходим и теряем контакт с ними. Достаточно верно - нам предстоит долгий-предолгий путь, чтобы вернуться к контакту с реальностью, с которой мы давным-давно потеряли контакт. А поскольку они человечны, заботливы и даже любят нас - и еще очень напуганы,- они попытаются нас вылечить. Они могут добиться успеха. Но по-прежнему есть надежда, что их постигнет неудача.

*0риентация означает знание того, где находится Ориент (Восток). Для внутреннего пространства это значит знать источник, или происхождение, нашего переживания.

**Потрясающе ясное автобиографическое описание психотического эпизода, длившегося шесть месяцев, лечебная функция которого очевидна, см.[35а].

РАЙСКАЯ ПТИЦА Иисус сказал им:

Когда сделаете вы два одним, и когда сделаете вы внутреннее внешним, а внешнее внутренним, и верх низом, и когда сделаете вы мужчину и женщину единым, так что не будет мужчина мужчиной, а женщина женщиной, когда создадите вы глаза вместо глаза, и руку вместо руки, и ногу вместо ноги, и образ вместо образа, тогда войдете вы в Царство.

БЛАГОВЕСТВОВАНИЕ ОТ ФОМЫ Каждую ночь я встречаю его. Царя с Венцом. Каждую ночь мы сражаемся.

Почему он должен меня убить Нет. Я не умру. Я могу стать меньше булавочной головки, тверже алмаза. И вдруг -насколько он мягок! Одна из его уловок.

Долой его Венец! Бью. Удар в голову. Лицо в крови. Слезы Возможно. Поздно! Долой голову! Колю в хребет! Умри же, о Царь! Паук медленно ползет по стене спальни. Не страшный, не злой. Приятие.

Появляется еще один, и еще. Ох! Нет, слишком много. Убить.

Внезапно он всегда оказывается птицей, столь хрупкой, столь прекрасной;

теперь же дергающей в предсмертных судорогах. Что я наделал Зачем так со мной играть Зачем появляться такой уродиной Это твоя ошибка, твоя ошибка.

Полдень. Уличная пробка. Вначале я не понимаю почему. Потом вижу.

Крупный, величественный пес бегает бесцельными кругами по дороге. Он подбегает к моей машине. Я начинаю понимать, что у него что-то ужасно повреждено. Да, сломана спина, а когда он поворачивается, видна левая половина морды, разбитая, окровавленная, бесформенная,-месиво, в котором как-то уцелел глаз, смотрящий на меня, без глазной впадины, просто сам по себе, одинокий, обособленный, Собралась толпа, смеющаяся, подшучивающая над странным поведением этого обезумевшего животного. Водители сигналят и кричат, чтобы он убирался с дороги. Продавщицы выбежали из лавок и хихикают.

Могу ли я быть тем псом, и теми рассерженными водителями, и теми хихикающими продавщицами Прощает ли меня Господь за то, что я Его распинаю Глазго.

Серая улица. Пустые безликие трущобы, истекающие моей моросью. Красное лишь на щечках детей. Свет, меркнущий во все еще смеющихся глазах...

Глазговское остроумие ПАРЕНЬ (проходящей пташке): Цыпочка, постой... сейчас ты изойдешь кипятком.

ПТАШКА: Ты же всяко не сунешь туда свой клюв.

Те остановки глазговских трамваев воскресным ноябрьским днем в 30-е годы. Конец.

Обсыпающаяся штукатурка. Разбитые окна. Запах трущоб. Сырые дворики воскресным утром. Беременные прокисшим пивом, блевотиной, рыбой и картошкой.

Все те обои в цветочек и те бордюры, занавески и шторы. Плюшевый гарнитур из трех предметов.

Изразцовые камины, каминные решетки, квадратные метры и метры линолеума под паркет.

Изразцовый дворик с перильцами и окном с цветными стеклами.

Порядочность. О, эта порядочность.

Г-жа Кэмбел -приятная молодая мать двоих детей. Внезапно она стала терять в весе, а ее живот начал распухать. Но она не чувствовала себя больной.

Студент-медик должен "записать историю болезни" - я сделал ошибку, болтая с ней, расспрашивая о ее мальчике и девочке, о том, что она вяжет и тому подобное.

Она прибыла в наше хирургическое отделение в воскресенье. На ее животе была сделана отметка, показывающая, где находится нижний край печени, так как та была увеличена.

К понедельнику ее печень увеличилась и опустилась еще ниже. Даже раковая опухоль не могла расти с такой скоростью. Она явно страдала чем-то крайне необычным.

Ее печень продолжала расти с каждым днем. К четвергу стало ясно, что она умрет. Она этого не знала -и никто не собирался ей говорить.

- Мы решили, что операция вам не нужна.

- Когда же меня выпишут - Ну, вероятно, очень скоро, но мы пока должны держать вас под наблюдением.

-А меня будут как-нибудь лечить - Не волнуйтесь, г-жа Кэмбел, предоставьте это нам. Нужно сделать еще несколько обследований.

У нее, наверно, было внутреннее кровотечение в печени. Но почему Метастазы рака где-нибудь в другом месте Но где Каждая часть ее тела была прозондирована, прощупана: вверх -прямая кишка, вагина; вниз -горло;

просвечена рентгеном; моча, кал, кровь... Это была интересная клиническая проблема.

В пятницу утром студенты встретились. с одним из молодых хирургов и обсудили ее случай. Никто ничего подобного не видел -мы, конечно же, узнаем при вскрытии, но было бы хорошо, если бы мы смогли поставить диагноз заранее.

Кто-то предположил небольшую опухоль на сетчатке. Ее глаза проверяли -но такие опухоли, иногда действительно очень маленькие, легко пропустить -когда ее обследовали первый раз, специально Не смотрели -сомнительная возможность. Было почти время ленча, когда более пятисот студентов бежали из аудиторий всех университетских зданий в студенческую столовую, где мест только двести. Если ты не попадал в начало очереди, тебе приходилось ждать больше часа, а у тебя до следующей лекции только час.

Но у нас было время лишь мельком посмотреть ее глаза...

Когда мы добрались до нее, сестры уже укладывали ее, связывали ей лодыжки.

Блядь, она умерла! Спокойно, быстро, до того, как затуманится роговая оболочка. Мы посмотрели в глубину ее мертвых глаз. Умерла лишь несколько минут назад. Если вы смотрите в глаза в это время, все равно интересно - вы действительно видите, как кровь начинает разрывать сосуды сетчатки. Но кроме этого, смотреть нечего.

Блядь, из-за нее мы пропустили этот блядский ленч.

Книжная лавка, Глазго. Обычный "Горизонт". Последний номер! "Сейчас в Садах Запада время закрытия. С этого момента о писателе будут судить по резонансу его молчания и качеству его отчаяния".

Отлично -у тебя никогда не было тиража больше восьмидесяти тысяч. У тебя кончились деньги. Но, подонок, говори за себя. Исписывай "Горизонт" и самого себя. Не исписывай меня. Меня будут судить по моей музыке, а не по моему молчанию, по качеству каких-то жалких клочков веры, надежды и милосердия, что все еще держатся на мне.

АМЕРИКАНСКИЙ МОРЯК (глазговской красотке): Детка, я дам тебе кое-что, чего у тебя никогда не было.

ГЛАЗГОВСКАЯ КРАСОТКА (подружке): Слышь, Мэгги. Тут у одного парня проказа.

Пятьдесят трупов положили на столы. Прежде чем мы дойдем до ручки, каждый из нас должен близко узнать один из них.

В конце семестра,-внезапно, как кажется,-никто не понял, как это началось: куски кожи, мышц, пенисов, кусочки печени, легких, сердца, языка и т. д. и т. п. залетали вокруг... Вопли... крики... Кто с кем сражается Бог знает.

Профессор некоторое время стоит в дверях, пока его присутствие не начинает проникать в аудиторию. Молчание.

- Вам должно быть стыдно,- громыхает он,- как, по-вашему, они соберут самих себя в день Страшного Суда Ему было десять лет, и у него была гидроцефалия из-за неоперабельной опухоли размером с горошину как раз в таком месте, чтобы не выпускать спинномозговую жидкость из головы, у него, так сказать, в мозгу была вода, которая разрывала его голову, так что мозг стал вытягиваться в узенький ободок, и кости черепа -тоже. Он мучился от ужасной, неотпускающей боли.

Одной из моих обязанностей было вводить иглу в эту все увеличивающуюся опухоль и выпускать жидкость наружу. Я должен был делать это дважды в день, и эта прозрачная жидкость, убивающая его, вырывалась на меня из его объемистой десятилетней головы, поднимаясь столбом на несколько футов, порой ударяя мне в лицо.

Случаи вроде этого обычно менее мучительны, чем могут показаться, так как больным часто и помногу дают наркотики; они частично теряют некоторые способности, иногда помогает операция. Ему сделали несколько, но новый канал не работал.

Положение может быть порой на неопределенный срок стабилизироваться на уровне существования хронического растения - так что личность, по-видимому, в конце концов не страдает. (Не отчаивайтесь, душа умирает даже раньше тела.) Но этот мальчик, без сомнения, продолжал мучиться. Он тихо плакал от боли. Если бы он только закричал или застонал... И он знал, что умрет.

Он начал читать "Записки Пиквикского клуба". Единственное, о чем он просил Бога, сказал он мне, чтобы ему было позволено закончить книжку, а уж потом умереть.

Он умер, не прочитав и половины.

Я знаю столько анекдотов! По крайней мере, я их не придумываю.

Джимми Маккензи был бичом психбольницы, потому что слонялся повсюду, громогласно отвечая своим внутренним голосам. Мы могли слышать, конечно, лишь одну сторону, другая могла подразумеваться, по крайней мере в общих чертах:

-Идите в задницу, полоумные подонки...

Было решено облегчить одновременно и его мучения, и наши, не отказав ему в праве на лейкотомию.

Было отмечено улучшение его состояния. После операции он слонялся повсюду, уже больше не ругаясь с голосами, а крича:

-Что Повтори еще раз! Говори громче, сволочь, я тебя не слышу! Мы принимали роды, и они тянулись уже шестнадцать часов. Наконец оно начало выходить - серое, скользкое, холодное; оно вылезло -большая человекообразная лягушка, аненцефалическое чудовище, без шеи, без головы, с тазами, лягушачьим ртом, длиннющими руками.

Это существо родилось в 9:10 ясным августовским утром.

Возможно, отчасти оно было живым. Мы не хотели этого знать. Мы завернули его в газету - и с этим свертком под мышкой, чтобы зайти в лабораторию патологии, которая, кажется, давала ответы на все вопросы, которые я когда-либо задавал, я через два часа шел по улице 0'Коннел.

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.