WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Ревность, как и составляющий ее базу половой инстинкт, имеет ярко выраженную биологическую основу. (Вспомните бои самцов за обладание самкой.) Но, как всякое биологическое явление, развивающееся в человеческом обществе, ревность приобретает дополнительные свойства, отражающие социальную природу человека. Исторические условия, культурная среда накладывают ощутимые отпечатки и на поводы, по которым возникает ревность, и на формы, в которых она проявляется. Здесь стоит вспомнить слова Маркса о том, что отношение мужчины к женщине позволяет судить о ступени культуры общества. А ведь ревность — это частный случай такого отношения.

Многовековое бесправное положение женщины в частнособственническом обществе породило взгляд на нее, как на вещь, имущество, не располагающее собственной волей, правом выбора и т. д. Вся история полна примерами подобного отношения. Взять хотя бы такие «моды», как паранджа или «пояс верности», такие традиции, как калым или приданое. Еще сравнительно недавно у некоторых народов существовал обычай, по которому хозяин наряду с кровом, угощениями и другими благами предоставлял гостю на ночь и собственную жену. Такое выражение гостеприимства было в порядке вещей и не вызывало никакой ревности. Но горе этой женщине, если бы она вздумала сама проявить интерес к чужому мужчине или просто повела бы себя недостаточно скромно с точки зрения ее мужа.

Главенствующее положение мужчины в семье, материальная и иная зависимость жены от мужа привели к тому, что моральные нормы мужчины и женщины значительно разошлись. Мужчины приобрели негласное право на легкомысленные поступки и увлечения. Поведение женщины всегда оценивалось гораздо строже.

Социализм устранил социальную несправедливость, обеспечил женщинам равноправное положение в обществе и в семье. Однако наивные надежды на то, что новый строй уничтожит и саму ревность, не оправдались. Ведь для изменения человеческой природы нужны иные сроки. Но не видеть влияния новых общественных отношений на любовь, на брак и на ревность — значит впадать в другую крайность. Правда, влияние это не столь очевидно, потому что оно обнаруживается не в каждом отдельном случае, а при рассмотрении явления в целом. Дело в том, что специфика каждого случая в первую очередь зависит от личности того, кто ревнует. А сильные и слабые, широкие и мелкие, страстные и холодные натуры встречались во все времена, при любом общественном строе. Одни стойко переносили обрушивавшиеся на них удары судьбы, не останавливались перед неудачами, а если и не могли достигнуть того, к чему стремились, то находили достойное применение своим страстям, интересам, духовным силам. Другие, столкнувшись с бедой, опускали руки, сдавались без борьбы, сосредоточиваясь целиком на своем горе. И потому не удивительно, что примеры душевной чистоты, бескорыстия, величайшей самоотверженности, так же как и противоположные случаи, можно найти и в нашем, и в чуждом нам обществе. Отличие же выявится, если взять не разрозненные случаи, а всю их совокупность и оценить, каково соотношение между разными качествами, разными проявлениями ревности тут и там.

У нас это соотношение более благоприятное, потому что наше общество представляет большие возможности для приложения духовных сил человека и одновременно оно способствует гармоничному развитию личности, обогащает и расширяет ее интересы.

Воспользуется ли человек, встретивший на своем пути какие-то горести и страдания, этими возможностями Сумеет ли противопоставить этим переживаниям (в том числе ревности) какие-то другие стремления, интересы, ценности Разумеется, вопросы эти не всегда решаются однозначно. Но у нас их решение далеко не безразлично для других. Высокая ценность человека в социалистическом обществе повышает интерес окружающих к нему. И потому личные дела каждого, естественно, вызывают заботу его близких, друзей, его коллектива, стремление помочь человеку в беде.

Сказанное в полной мере относится и к семейным взаимоотношениям, и к ревности. Но, к сожалению, применительно к последней общественное мнение не всегда оказывается на высоте. Так, вопреки торжеству новых моральных принципов у нас нередко сохраняется еще снисходительное отношение к мужской неверности. Одним из оснований для подобного отношения служит довольно распространенный предрассудок, будто мужское «достоинство» определяется числом одержанных «побед». А если так, то каждая новая измена уже не просто измена, а средство самоутверждения. Иной командированный или курортник идет на любовное приключение вовсе не потому, что уступает внезапно вспыхнувшей страсти, столкнувшись с женщиной, покорившей его и заставившей все забыть. Нет, такой Дон Жуан ищет приключения, он выбирает подходящую женщину из «наличного состава», а часто бывает вообще не слишком разборчив. Подобные связи и измены не воспринимаются иначе, как развлечение. Но почему такое, а не какое-нибудь другое Вот здесь-то и проявляется приверженность к упомянутому предрассудку — погоне за ореолом неотразимости. Качество «побед» при этом обычно не учитывается. («Победа» — даже если сам стал «добычей» какой-нибудь «хищницы».) Вряд ли требуется давать моральную оценку подобному поведению. Она ни у кого не вызывает сомнения, в том числе и у тех, кого оценивают. Не случайно они проявляют особую заботу о том, чтобы их развлечения не получали огласки. Однако низкий моральный уровень человека не является причиной аморального поступка, а только объясняет, почему человек от него не воздержался. Другими словами, моральная ущербность — не причина, а условие, которое позволяет человеку поддаваться предосудительным соблазнам или решать какие-то личные проблемы аморальными средствами. Что же тогда привлекает к похождениям, связанным с супружеской неверностью Прежде всего это стремление компенсировать отсутствие глубоких устойчивых интересов, содержательной осмысленной деятельности, которая давала бы выход творческому потенциалу личности. Иначе говоря, похождения с присущей им беззаботностью, безответственностью служат для заполнения душевной пустоты. Не менее важную роль играет и неблагополучие в семейных отношениях. Скажем, надоели бесконечные попреки, жесткие рамки, скучные обязанности, частые конфликты. Не хватает душевной теплоты, уважения, взаимопонимания. «Загоняли», не ценят и т. п. И тогда отъезд из дома доставляет удовольствие, чувство освобождения, а сам факт измены превращается в протест — назло жене, с радостью. Это кукиш в кармане — она его не увидит (не дай бог, если увидит!), но себе приятно.

Надо ли доказывать, что протесты подобного рода никаких проблем в действительности не решают, а скорее оборачиваются для протестующего потерей уважения к самому себе Ревность Среди факторов, предрасполагающих к ревности, и алкоголь особое место принадлежит алкоголю. Речь при этом идет не о крайне разнузданном поведении пьяных ревнивцев, о чем уже было сказано выше, а о прямом «ревнивом» действии алкоголя. Давно замечено, что любители спиртного страдают от ревности чаще и сильнее других. Это относится не только к алкоголикам или злостным пьяницам, но и к людям, склонным к частому употреблению спиртных напитков даже в умеренных дозах, например, ежедневно по рюмочке «для аппетита». Разумеется, сам по себе алкоголь ревности не создает. Но он резко повышает подозрительность, которая осложняет взаимоотношения супругов. Алкоголь как бы связывает в один узел все варианты развития ревности.

Рассмотрим подробнее, как это происходит. Пьющий мужчина рано или поздно замечает, что отношение жены к нему меняется. И действительно, мало кто из женщин мирится с пьянством. Чем чаще и значительнее бывает опьянение мужа, тем обычно острее и серьезнее непосредственная реакция на это жены и ее общее охлаждение, которое проявляется и в бытовом, и в сексуальном общении. С другой стороны, алкоголь усиливает половое влечение, но довольно скоро снижает потенцию. Это еще более расстраивает половую гармонию супругов. Оба они перестают получать удовлетворение. Но если женщина в большинстве подобных случаев осознает природу расхождения, то мужчина чаще оказывается не в состоянии понять причину изменения отношения к нему. Все тот же алкоголь лишает его возможности трезво оценить ситуацию. Мысли о своей вине и тем более сознание собственной деградации, как правило, для пьяницы недоступны, и он начинает объяснять охлаждение к нему жены тем, что она нашла себе другого. Сначала это только эпизодические подозрения, которые возникают в периоды опьянения, но затем они повторяются все чаще и чаще и в трезвом состоянии, приобретая характер убеждения.

Предположению о неверности жены способствует изменение личности пьющего человека, развитие у него эгоизма, деспотичности и, следовательно, тиранической ревности. Кроме того, в состоянии опьянения сгущаются, обнажаются влечения, особенно низменные. Легко возникают соблазны по отношению к первым встречным женщинам (хотя бы в мыслях), желание изменить жене. Отсюда — обращенная ревность. Почти обязательно у пьяниц ослабление потенции вплоть до полной импотенции влечет за собой ревность от ущемленности. Нередко обвинение жены в измене служит замаскированным выражением враждеб ного к ней отношения. Причина этой враждебности состоит в том, что никто не высказывает ему столько упреков и так не мешает ему пьянствовать, как она. Обвинение жены в неверности дает пьянице определенное удовлетворение, реабилитирует его перед окружающими и в своих собственных глазах. Оно «разгружает его совесть, компрометирует самого главного его обвинителя, который низводится с положения оскорбленного страдальца, вызывающего всеобщее сочувствие, до позиции оправдывающегося, изворачивающегося аморального лица. Не случайно поэтому алкоголики сплошь и рядом подозревают своих жен не просто в связи с другим мужчиной, а в самом отвратительном разврате. Наконец, роль рогоносца позволяет найти убедительное основание для пьянства — «с горя».

Есть немало примеров, свидетельствующих о том, что ревность) всецело завладев человеком, может грубо нарушить весь образ жизни своей жертвы и даже привести в психиатрическую больницу. Не случайна психическая полноценность всех тех, кто охвачен данной страстью, издавна подвергается сомнению.

И действительно, нормальное ли это состояние Не служит ли ревность проявлением какого-нибудь психического заболевания Вопросы эти не лишены оснований, но дать на них однозначный ответ невозможно.

В психиатрической практике ревность нередко выступает в соединении с другими психическими расстройствами. Определить болезненную природу ревности при таких условиях несложно. Труднее это сделать, когда переживания ревности не сопровождаются дополнительными симптомами. В подобных случаях задача иногда облегчается тем, что многие заболевания накладывают свой особый отпечаток на проявление ревности и на ее динамику. Но отпечаток этот бывает не всегда четко выражен, а мысли о супружеской неверности могут встречаться в переживаниях больных при любых психических заболеваниях. В конечном счете врачи распознают болезненную природу ревности, пользуясь несколькими критериями. При этом совершенна несущественно, соответствуют ли действительности подозрения человека или окончательные его выводы о неверности. Ведь здоровый человек может заблуждаться, а болезнь, сопровождающаяся ревностью, не исключает сопутствующей фактической измены. Самое важное, как человек обосновывает свои сомнения, как аргументирует выводы о неверности партнера. Наличие в рассуждениях характерных нарушений логики чаще всегда свидетельствует о болезни. Вот как выглядят некоторые из таких рассуждений.

Один больной, полагая, что жена по ночам выходит из дома на свидание к любовнику, стал с вечера класть спичку на рант ее туфли. Если бы жена выходила, спичка должна была бы свалиться. И хотя утром он обнаруживал спичку на прежнем месте, это его не успокаивало: значит, жена оказалась хитрее, чем он думал, и разгадала его маневр. Тем более что ему показалось, будто спичка однажды лежала «не так».

Другой больной заметил, что жена уходит на работу позже обычного. Значит, решил он, любовник заезжает за ней на машине, а в сэкономленное время по дороге они успевают иметь связь.

Итак, ревность может быть симптомом психического заболевания. В этих случаях психическое расстройство, Возникающее у человека, в силу различных причин направляет его переживания в «ревнивое» русло. Ревность оказывается как бы производным болезни. При иных условиях болезненные переживания этого человека могли иметь другое содержание.

Патологической может стать и ревность, возникшая первоначально как нормальная эмоциональная реакция (обоснованная или ошибочная). Так бывает, если ревность получает неодолимое развитие, заслоняет и поглощает все прочие интересы, мысли и чувства, подчиняет себе все существо человека. Подобная охваченность ревностью может развиться у практически здоровых людей. Однако чаще это происходит с людьми, имеющими в характере разного рода отклонения. У некоторых из них ревность «гипертрофируется», привычные реакции бурно включаются по ничтожному поводу. Жизнь с такими людьми может оказаться невыносимой. Но в ряде случаев, тем более, если ревность компенсируется другими достоинствами человека, сексуальные партнеры и близкие как-то приспосабливаются к его особенностям и находят пути взаимно приемлемого существования.

Ревность, безраздельно завладевшая человеком, иногда настолько ослепляет его, искажает его мышление и восприятие окружающего, что его доводы и доказательства неверности становятся столь же убедительными и нелепыми, как и у психически больного. И поведение такого человека внешне перестает отличаться от поведения больного, страдающего психическим заболеванием. Все это заставляет относить приступы ревности к сфере патологии и оказывать их жертвам надлежащую психиатрическую помощь.

ЧЕЛОВЕК ПРОТИВ РЕВНОСТИ До сих пор речь шла о том, что ревность делает с людьми.

Как же людям быть с ревностью Да и можно ли вообще с ней что-нибудь поделать Ведь сердцу не прикажешь! И это справедливо в отношении ревности ничуть не меньше, чем в отношении любви. Но, хотя никто в полной мере не властен над своими чувствами, судьба их, их развитие, степень, до которой они подчиняют себе поведение человека, — все это во многом зависит от самой личности, от ее отношения к своим чувствам, от ее умения преодолевать их. Можем же мы, когда требуется, не показать разочарования или зависти, умерить (а то и вовсе подавить) пыл гнева или бурю восторга. Многие не без успеха пытаются скрыть стыд, не показать любовь или ненависть. Еще проще бывает «подогреть» свои чувства, представить их (и для себя тоже) более сильными. Все это относится и к ревности. Она может быть произвольно усилена, взвинчена, но в самом зачатке она может быть и подавлена или значительно ограничена.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.