WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 65 | 66 || 68 | 69 |   ...   | 71 |

- Господин Ли велел вам кланяться, батюшка, - говорил Шутун, вернувшись. - Он готов исполнить любое ваше указание, но в данном случае он получил приказ от начальства из столицы. Все уже арестованы. Могу, говорит, в знак уважения к батюшке отложить на несколько дней арест. Если, говорит, вы хотите что-то сделать, придется самим в столицу ехать и улаживать.

Симэнь призадумался.

- Лайбао по делам собирается ехать, - вслух размышлял он. - Кого же мне в столицу послать - В чем же дело! - воскликнула Юэнян. - Пусть двое едут в Янчжоу, а Лайбао отправь в столицу по делу Гуйцзе. Он потом успеет к ним присоединиться. Погляди, до чего она напугана! Гуйцзе поспешно отвесила земные поклоны Юэнян и Симэню. Симэнь послал слугу за Лайбао.

- Ты с ними в Янчжоу не поедешь, - сказал он. - Тебе завтра придется отправляться в Восточную столицу. Надо будет Гуйцзе вот помочь. Повидаешься с дворецким Чжаем и попросишь, чтобы посодействовал.

Гуйцзе поклоном благодарила Лайбао.

- Я поеду немедленно, - проговорил он, кланяясь и отступая на несколько шагов назад.

Симэнь велел Шутуну составить письмо дворецкому Чжао, сердечно поблагодарить его за услуги в связи с докладом цензора Цзэна, потом запечатал в пакет двадцать лянов и вместе с письмом вручил Лайбао. Обрадованная Гуйцзе протянула Лайбао пять лянов серебром на дорожные расходы.

- А вернешься, брат, - сказала она, - мамаша щедро тебя наградит.

Симэнь велел Гуйцзе сейчас же спрятать свое серебро и распорядился, чтобы Юэнян выдала Лайбао пять лянов на дорогу, Гуйцзе запротестовала.

- Где же это видано, чтобы об одолжении просили и даже дорожных расходов не возмещали! - Ты что, смеешься надо мной! - оборвал ее Симэнь. - Думаешь, у меня пяти лянов не найдется У тебя пойду занимать Гуйцзе спрятала свое серебро и еще раз поклонилась Лайбао.

- Прости, брат, хлопот я тебе доставляю, - говорила она. - Ты уж завтра, будь добр, поезжай, не опоздать бы.

- Завтра в пятую стражу отправляюсь, - сказал он и, захватив письмо, направился на Львиную к Хань Даого.

Ван Шестая шила мужу куртку. Увидев в окно Лайбао, она поспешила к нему.

- В чем дело - спросила она. - Заходи, присаживайся. Сам у портного.

Сейчас придет. - Ван позвала Цзиньэр: - Ступай, сбегай к портному Сюю, хозяина позови. Скажи, дядя Бао ждет.

- Я пришел сказать, что не придется мне с ними ехать, - заговорил Лайбао. - Тут еще дело подоспело. Меня хозяин в Восточную столицу посылает. Ли Гуйцзе надо пособить, кое-кому подарки вручить. Поглядели бы, как она батюшку упрашивала, матушке в ноги кланялась. Вот мне и приходится дело улаживать. А брат Хань с Цуй Бэнем в Янчжоу поедут. Я за ними вслед поеду, как вернусь. Завтра рано утром отбываю и письмо уже получил. А ты, сестрица, чем занимаешься - Да вот, мужу куртку шью.

- Скажи, чтобы полегче одевался, - посоветовал Лайбао. - Ведь на родину шелков, атласа и парчи едет. Там этого добра сколько хочешь.

Подоспел и Хань Даого. Они обменялись приветствиями, Лайбао сказал о поездке в столицу и добавил:

- Я потом вас в Янчжоу разыщу.

- Батюшка посоветовал нам остановиться неподалеку от пристани, - говорил Хань, - на постоялом дворе Ван Божу. Мой покойный родитель, говорит, с его отцом дружбу водил. У него, говорит, и остановиться есть где, и торговых людей всегда много, а главное - и товары, и серебро будут в целости и сохранности. Так что, как приедешь, прямо к Ван Божу иди. Лайбао обернулся в сторону Ван Шестой и продолжал: - Сестрица! Я ведь в столицу еду. Может дочке подарочек какой пошлешь - Да нет ничего, брат, под руками-то, - отвечала она. - Разве вот пару шпилек, что отец ей заказывал, да туфельки. Передай, будь добр, если тебя не затруднит.

Она завязала подарки в платок и, передавая узелок Лайбао, велела Чуньсян подать закуски и подогреть вина, а сама бросила шитье и стала накрывать на стол.

- Не хлопочи, сестрица! - благодарил Лайбао. - Мне домой пора, собраться еще надо. Вставать рано.

- Раз зашел, не обижай хозяев, - Ван засмеялась. - Разве так можно! Если приказчик проводы устраивает, чарочку пропустить полагается. - Она обернулась к мужу: - А ты чего сидишь, будто тебя не касается, а Зови к столу, ухаживай за гостем. Хватит бездельничать.

Подали закуски, наполнили чарку и поднесли Лайбао. Ван Шестая тоже села с ними за компанию.

- Ну, мне домой пора, - сказал Лайбао, осушив не одну чарку. - А то еще ворота запрут.

- Лошадь нанял - спросил Хань Даого.

- Завтра утром успею, - отвечал Лайбао. - А ключи от лавки и счета ты Бэнь Дичуаню передай, чтобы тебе ночью не караулить. Дома отоспись перед дорогой-то. - А ты прав, брат, - согласился Хань. - Завтра же передам.

Ван снова наполнила чарки.

- Ну, выпей, брат, вот эту чарку, больше не буду задерживать, - сказала она.

- Тогда, будь добра, подогрей немножко, - попросил Лайбао.

Ван поспешно вылила вино в кувшин и наказала Цзиньэр подогреть, потом наполнила чарку и обеими руками поднесла Лайбао. - Жаль, нечем тебя угостить, брат, - говорила она.

- Что ты, сестрица, - отозвался тот. - Будет скромничать! Он взял чарку, и они выпили залпом с Ван Шестой. Он встал, и хозяйка передала ему подарки для дочери.

- Прости, что причиняю тебе беспокойство, - сказала она. - Узнай, пожалуйста, как она там живет, как себя чувствует. Мне, матери, на душе легче станет.

Ван поклонилась и вместе с мужем вышла за ворота проводить Лайбао. Не будем рассказывать, как он собирался в дорогу, а перейдем к Юэнян.

Угостила она чаем Ли Гуйцзе. Рядом сидели тетушка У Старшая, тетка Ян и обе монахини.

Появился шурин У Старший, брат Юэнян.

- Из Дунпина поступил приказ, - обратился он к Симэню. - Тысяцким, хранителям печати обоих отделений нашей управы, вменяется в обязанность надзор за постройкой хлебных амбаров. Высочайшее повеление гласит: завершившие работы в полгода получат повышение на один ранг, все просрочившие заносятся в обвинительный доклад цензора. Прошу тебя, зятюшка, если есть у тебя серебро, одолжи несколько лянов. Верну сполна, как только мне оплатят расходы по постройке.

- В чем же дело, шурин! - воскликнул Симэнь. - Сколько тебе нужно - Будь добр, зятюшка, ссуди двадцатью лянами.

Они прошли в хозяйкины покои. Симэнь переговорил с Юэнян и велел ей отвесить двадцать лянов. После чаю шурин вышел, так как у сестры были гостьи. Юэнян предложила мужу угостить брата в приемной зале. Во время пира явился Чэнь Цзинцзи.

- Лавочник Сюй Четвертый просит батюшку отсрочить уплату долга, сказал Чэнь. - Он на днях вернет.

- Это что еще за вздор! - возмутился Симэнь. - Мне деньги нужны, сукин он сын! Никаких отсрочек! Чтобы у меня точно в срок вернул! - Слушаюсь! - отвечал Цзинцзи.

У Старший пригласил Цзинцзи к столу. Тот поклонился и сел сбоку.

Циньтун тотчас же принес ему чарку и палочки. Пир продолжался.

Между тем тетушка У Старшая, тетка Ян, Ли Цэяоэр, Мэн Юйлоу, Пань Цзиньлянь, Ли Пинъэр и дочь Симэня пировали с Ли Гуйцзе в комнате Юэнян.

Барышня Юй спела несколько арий из сцены прогулки студента Чжана у Драгоценной пагоды. Когда она отложила пипа, Юйлоу подала ей вина и закусок.

- Вот уж не по духу мне, когда тянут, как слепые, - говорила Юйлоу. А еще хочешь, чтобы я тебя любила.

Цзиньлянь поддела палочками свинину и стала ради шутки вертеть ею перед самым носом певицы.

- Юйсяо! - кликнула Гуйцзе. - Подай-ка мне пипа, пожалуйста. Я матушкам спою.

- Да ты же расстроена, Гуйцзе! - удивилась Юэнян.

- Ничего, спою, - отвечала певица. - Я уж успокоилась. Ведь батюшка с матушкой за меня решили заступиться.

- Вот что значит из веселого дома! - воскликнула Юйлоу. - Гуйцзе, ты ведь вот только переживала, брови хмурила, даже от чаю отказывалась, а тут и разговорилась, и смех появился, будто счастливее тебя и нет никого. Как у тебя все быстро делается! Гуйцзе взяла инструмент, нежными, как нефрит, пальчиками коснулась струн и запела.

Пока она пела, вошел с посудой Циньтун.

- Дядя У ушел - спросила Юэнян.

- Только что отбыли, - ответил слуга.

- Зятюшка, должно быть, вотвот придет, - заметила У Старшая.

- Нет, они к матушке Пятой пошли, - успокоил ее Циньтун.

Цзиньлянь не сиделось на месте, хотелось встать и бежать ему навстречу, но она сдерживалась, неловко было перед всеми.

- Он же к тебе пошел, слышишь - говорила Юэнян, не поворачивая головы. - Ступай! Нечего сидеть как на иголках.

Цзиньлянь как будто нехотя поднялась, но ноги стремительно понесли ее к Симэню. Когда она вошла к себе в спальню, он уже успел принять чужеземное снадобье. Чуньмэй /15/ помогла ему раздеться, и он залез на кровать под пологом.

- Вот теперь ты умненький у меня, сынок! - шутила Цзиньлянь. - Мама позвать не успела, а ты уж в постельке. А мы в задних покоях с тетушкой У и теткой Ян пировали. Ли Гуйцзе пела, мне все подливали. В темноте сама не знаю, какими судьбами добралась. - Она позвала Чуньмэй:Принеси чаю. Пить хочу.

Чуньмэй заварила чай, Цзиньлянь села за стол и подмигнула наперснице.

Та сразу смекнула, в чем дело, и пошла греть воду. Цзиньлянь надушила воду сандаловым ароматом, добавила квасцов и после омовения распустила волосы, которые держались одной-единственной шпилькой, и села перед зеркалом под лампой. Она подкрасила губы, положила за щеку ароматного чаю и вошла в спальню. Чуньмэй помогла ей обуть ночные туфельки и вышла, заперев за собою дверь.

Цзиньлянь подвинула к постели светильник, опустила газовый полог, скинула красные штаны и обнажила свой белый, как нефрит, стан. Симэнь сел на подушку. У него на том самом висела пара подпруг, и, выйдя наружу, тот предстал взору вставшим в полный рост. Цзиньлянь, увидев это, даже подпрыгнула и всплеснула руками. Высился пурпурный пик и грохотало, будто сошлись два тигра. Бросив страстный взгляд на Симэня, Цзиньлянь сказала:

- Догадываюсь, что у тебя одно на уме. Не иначе как снадобье монаха подействовало /16/. То-то грозный вид! Хочешь меня доконать Отборное другим, а моя уж такая доля - с подбитым маяться. С кем сражался, говори! Где это тебя так подбили Когда чуть жив, ко мне приходишь Конечно, где мне с другими равняться! А еще говоришь, будто ко всем одинаков. А в тот день меня дома не было, так ты узелок стащил и, как вор, к ней улизнул. Это после нее, что ли, едва маячишь А она нам голову морочит, скромницей прикидывается, Где тебя, негодник, носило, а Тряпка - вот ты кто! Весь бы век тебя презирала за это! - Ах ты, потаскушка! - засмеялся Симэнь. - А ну, поди сюда! Посмотрим, хватит ли у тебя храбрости Одолеешь, лян серебра в награду получишь.

- Вот пакостник! - заругалась Цзиньлянь. - Напихал утробу какой-то гадостью. Я не испугаюсь! С этими словами она наискось легла на спальную циновку, обеими руками крепко обхватила тот самый предмет и погрузила его в алые уста, проговорив: - Большой негодяй, хочешь своей толкотней даже рту причинить боль.

- Сказав это, она, тяжело дыша, стала сосать взятый в рот причиндал, то заглатывая, то выпуская, то играла с ним кончиком языка, то полягушачьи лизала его, то держала внутри, перекатывая в разные стороны, то вынимала и приникала к нему своим напудренным личиком, в общем, забавлялась с ним всевозможными способами. Тот самый предмет становился все более крепким и твердым, высоко поднялся, вздернул голову, его впалый глаз стал круглым и вытаращился, волосы в светившейся бороде выпрямились и затвердели.

Опустив голову, Симэнь Цинь поглядывал на ароматное тело женщины, прятавшееся под шелковым пологом. Нежные ручки крепко держали заросший волосами предмет и либо вставляли его в рот, либо вынимали оттуда. При свете лампы женщина копошилась, двигалась то туда, то сюда (илл. 125).

С ними рядом примостился, оказывается, белый кот Тигренок. Следя за игрою, он вдруг выпустил когти и бросился было прямо на Симэня. Тот схватил крапленный золотом черный веер и давай его поддразнивать.

Цзиньлянь выхватила веер и с силой ударила им кота, так что он бросился из-под полога.

- Вот несносный! - заругалась она, глядя Симэню прямо в глаза. - Меня заставляет вон чем заниматься, а сам еще с котом возится. Он ведь, чего доброго, и в глаза вцепиться может, что тогда Нет, хватит с меня, больше не буду.

- Вот потаскушка! - заругался Симэнь. - Долго я тебя ждать буду! - Ты бы Ли Пинъэр лучше заставил этим заниматься, - говорила Цзиньлянь, - а то на меня все сваливаешь. И чего ты только наглотался! Из сил выбилась, а все впустую.

Симэнь наклонился к завернутой в платок серебряной шкатулке, поддел на костяную палочку немного розоватой мази, умастил ею внутри "лошадиную пасть" и лег навзничь, а Цзиньлянь оседлала его, сказав: - Погоди, я пристрою его, а тогда и запустишь.

Однако черепашья головка была слишком велика, и только после долгою проталкивания внутрь вошел лишь самый кончик. Находившаяся сверху женщина, раскачиваясь вправо и влево, терлась и, как будто не имея сил скрывать свои чувства, бормотала: - Дорогой, войди поглубже внутрь, ведь тебе это совсем не трудно. - Одновременно она мяла его руками. При свете лампы она уставилась на его веник, который принялась вставлять в свою прореху; сначала тот вошел наполовину, а потом, подпираемый с двух сторон, заполнил все до отказа, после чего прекратились движения взад и вперед. Цзиньлянь с обеих сторон помазала слюной свою прореху, которая от этого немного расширилась и стала скользкой. Затем они энергично возобновили встречные движения, один поднимался, другая опускалась, и постепенно погрузили по самый корень.

- При употреблении звонкоголосой чаровницы /17/ по всему телу разливается приятное тепло, - шептала она, - а вот от этого снадобья почему-то холод подступает к самому сердцу. Я так обессилела, что и пошевельнуться не в силах. Кажется, скоро дух испущу в твоих объятиях. Не могу я больше! - Хочешь, анекдот расскажу - засмеялся Симэнь. - От брата Ина слыхал, - Умер один, и владыка преисподней натянул на него ослиную шкуру.

"Ослом - говоритбудешь". Заглянул тогда загробный судья в книгу судеб.

Видит: человек этот целых тринадцать лет на белом свете не дожил и отпустил его. Оглядела его жена: муж как муж, все, как у людей, только янский предмет, как у осла. "Пойду, - говорит муж, - свой возьму". Жена испугалась. "Что ты, дорогой мой! - уговаривает. - А вдруг не отпустят, что тогда делать! Лучше так уж живи, а я какнибудь свыкнусь".

Цзиньлянь ударила Симэня рукояткой веера.

- Это попрошайкиной бабе, видать, к ослиным не привыкать, - заметила она, улыбаясь, - а я от твоего света белого не вижу.

Pages:     | 1 |   ...   | 65 | 66 || 68 | 69 |   ...   | 71 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.