WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 38 |

Но, даже когда новое животное получило антибиотики, необходимо было тщательно следить, не появляются ли у него первые легкие симптомы заболевания - кашель, скверный запах при выдохе, потеря аппетита или тенденция играть с рыбой вместо того, чтобы сразу же ее жадно проглатывать. Подобные симптомы настолько слабы, что легко остаются незамеченными. Все мы научились чутко улавливать малейшие изменения в состоянии наших подопечных - и новичков, и старожилов. Кент Берджесс, старший дрессировщик океанариума "Мир моря", как-то сказал мне, что, нанимая будущего дрессировщика, всегда предупреждает его: "Рано или поздно, но вы убьете какого-нибудь дельфина". Суровые слова, но верные. Кане, бедный покалеченный Кане, погиб от воспаления легких, потому что его новый дрессировщик решил, будто он отказывается от рыбы просто из упрямства, и не сообщил об этом. Большой опыт дрессировщика - вот лучшая профилактика.

Мы много раз проводили лечение, которое спасало дельфину жизнь, когда единственным признаком начинающейся болезни было только выражение его глаз.

Новые животные, как правило, обретали хорошую форму и начинали активно осваиваться с окружающими через неделю, многие через десять дней. Но некоторые - и в этом отношении больше всего хлопот доставляли гринды - казалось, полностью утрачивали интерес к жизни. Нередко гринды превращались в "поплавки". Они не плавали и неподвижно застывали на поверхности, словно разучившись нырять. Постепенно их спины высыхали, покрывались солнечными ожогами и шелушились так, что страшно было смотреть. Дрессировщики сооружали тенты, устанавливали опрыскиватели, мазали гриндам спины цинковой мазью, чтобы предохранить их от солнца. Несмотря на насильственное кормление, животные худели.

Слабея, они заваливались на бок, и через некоторое время им перед каждым вдохом приходилось затрачивать все больше усилий, чтобы выпрямиться и поднять дыхало над водой. Мы конструировали всяческие гамаки и корсеты, чтобы поддерживать такую гринду в прямом положении, иначе дыхало могла залить вода и она утонула бы. Крис и Гэри проводили ночи по пояс в воде, помогая животному оставаться на плаву.

Это неподвижное висение в воде, наблюдавшееся иногда и у вертунов и кико, по-видимому, нельзя было объяснить какой-либо физической травмой.

Создавалось впечатление, что животное просто ничего не хочет. Его глаза словно говорили: "Дайте мне спокойно умереть". Мы пробовали применять разные стимулирующие препараты и средства. Как-то раз я даже споила одной гринде кварту джина, но без видимого эффекта.

Другие океанариумы не сообщали о подобных затруднениях, и гринды были звездами многих представлений. Тем не менее проблем с ними, пусть и не предаваемых гласности, возникало немало. Среди дрессировщиков в океанариумах ходил анекдот, что некая знаменитая гринда, демонстри-ровавшаяся на материке, на самом деле слагалась из тринадцати животных, последовательно носивших одну и ту же кличку.

Несмотря на первоначальное отсутствие опыта, мы могли похвастать очень низким процентом потерь среди наших животных. Подавляющее большинство пойманных дельфинов у нас выживало. А когда заболевало уже акклиматизировавшееся животное, нам почти всегда удавалось его вылечить.

Собственно говоря, за первые три года смертность наших дельфинов была ниже смертности уэльских пони, разведением которых я занялась позднее, а ведь ветеринары знают о способах лечения лошадей куда больше, чем о способах лечения дельфинов.

Многие животные, выступающие теперь в парке "Жизнь моря", находятся там много лет. Наш первый ветеринар Эл Такаяма с полным правом гордился тем, что за время его работы процент смертности среди наших дельфинов был ничтожен.

И тем не менее невольно спрашиваешь себя, оправданно ли то, что мы похищаем животных из родных просторов океана и подвергаем их всем опасностям существования в неволе ради удовлетворения научной любознательности и развлечения публики.

Я считаю - да, оправданно, иначе я не принимала бы в этом участия. Ведь о китообразных известно так мало! Это одна из последних многочисленных групп крупных животных на нашей планете, причем одна из наименее изученных и понятых.

За великанами-китами ведется грозящая им полным истреблением охота ради прибылей, которые они приносят, превращаясь в маргарин, удобрения и корм для кошек. Они могут исчезнуть прежде, чем мы узнаем все то, чему они способны нас научить. Они могут исчезнуть прежде, чем. нам станет ясно, что мы творим с Мировым океаном, уничтожая этих гигантов, пасущихся на его планктонных пастбищах.

Во многих районах мира на дельфинов охотятся ради их мяса или они попадают в рыболовные сети, чего при современной технике ловли тунцов избежать невозможно, а из-за этого у берегов Центральной и Южной Америки ежегодно гибнет (сколько бы вы думали) свыше ста тысяч дельфинов. И опять-таки, хотя дельфины, подобно китам, являются очень важным ресурсом, но и с этой точки зрения мы знаем о них крайне мало, а потому многие люди не видят никакой необходимости их беречь.

Старания разобраться в том, как сохранить дельфинов от исчезновения, привели к разработке ряда практических мер. Мы непрерывно узнаем о китообразных все больше и больше и многому учимся от них. Исследование своеобразной физиологии дельфинов привело к новьм открытиям в медицине и, в частности, помогло лучше разобраться в функциях почек. Изучение несравненной эхолокации дельфинов способствовало улучшению эхолокационной аппаратуры.

Однако не менее важно и то, что демонстрация дельфинов в океанариумах пробудила широкий интерес к этим животным, помогла понять их ценность.

Сохранение вида начинается с понимания, а понимание может возникнуть благодаря личному контакту - ребенок на трибуне поймает мяч, подброшенный дельфином, губернатор или сенатор погладит широкое брюхо Макуа... Я убеждена, что охотник-спортсмен, побывавший на нашем представлении, уже больше никогда не отправится в море стрелять дельфинов ради развлечения. В США в результате создания общественного мнения недавно увенчались успехом требования об охране китообразных, так что теперь ловить дельфинов можно, только имея на то разрешение и вескую причину. Китобойный промысел в США запрещен, так же как импорт его продуктов, - а это уже первый шаг на пути прекращения бойни китов в мировом масштабе.

Мы так и не привыкли равнодушно принимать смерть наших дельфинов. Самые слабые среди новых пленников окружались таким же заботливым уходом, что и заболевшие "звезды", а если дело не шло на поправку, слез утиралось не меньше.

Мы без конца спорили и ломали голову, стараясь улучшить систему лечения и диагностики болезней. И узнали о дельфинах не так уж мало, возможно достаточно для того, чтобы содействовать наступлению дня, когда они и их родичи уже не будут, подобно подавляющему большинству диких животных и растений на нашей планете, рассматриваться только с точки зрения потребления.

Бесспорно, самыми великолепными животными из всех, которых ловил для нас Жорж, были малые косатки. Впервые мы услышали о них от рыбаков Коны, рыболовного порта на "Большом Острове" (на острове Гавайи). "Эй, Жорж! раздалось в радиотелефоне. - Шайка гринд повадилась таскать всю рыбу с моих переметов. Вчера сожрали двух больших аку, а сегодня утащили шесть махи-махи. Пополам перекусили. Взял бы ты да переловил их, а Нам с ними никакого сладу нет!" Гринды Что-то непохоже. Местные рыбаки ставят переметы на аку (полосатых тунцов), махи-махи (больших корифен) и других промысловых рыб крупных, весящих 20-40 килограммов. Малоподходящая добыча для гринд с их маленьким ртом и тупыми зубами. Да и вообще гринды питаются в основном мелкими головоногими. Жорж отправился в Кону поглядеть на них.

Увидел он малых косаток (Pseudorca crassidens). Эти дельфины тоже совершенно черные, как гринды, примерно таких же размеров (от 3,5 до 5,метра в длину) и тоже плавают группами. Но тут сходство между ними кончается. Малая косатка - это тропическая родственница настоящей косатки, или кита-убийцы, красивой обитательницы субарктических вод, которая за последнее время заняла видное место среди участников представлений в океанариумах.

Убийцей настоящую косатку называют потому, что добычей ей служат другие млекопитающие - дельфины, тюлени и даже киты. Малая косатка тоже прожорливый хищник, но питается она крупными океанскими рыбами, а не млекопитающими. В тот момент, когда Жорж увидел этих великолепных дельфинов, один из них выпрыгнул из воды, сжимая в челюстях двадцатикилограммовую махи-махи.

Косатка тут же разодрала свою добычу на части, так что поживились и ее спутницы. Неудивительно, что малые косатки довели рыбаков до бешенства.

Длинный перемет с подвешенными на нем крупными рыбинами должен был показаться косаткам чем-то вроде банкетного стола.

Первая малая косатка, которую добыл Жорж, Каэна (названная так в честь мыса, возле которого ее поймали), ни в чем не отличилась, хотя прожила у нас много месяцев, и выступала в Бухте Китобойца довольно вяло. Погибла Каэна, как показало вскрытие, от длительной болезни почек, начавшейся, по-видимому, еще когда она жила на свободе.

Следующая косатка, Макапуу, была взрослой самкой и также получила свое имя от мыса, возле которого ее поймали, - того самого мыса, на котором расположен Парк. Есть ее научил сам Жорж, удивительно умевший обращаться с животными: он стоял по пояс в воде и вертел макрелью перед носом Макапуу так соблазнительно, что в конце концов (на исходе вторых суток) она приплыла в его объятия и съела рыбку.

Малые косатки - это быстрые животные с удлиненными телами безупречной обтекаемой формы, грациозные акробаты, способные, несмотря на весьма солидный вес (до 600 килограммов), перекувырнуться в воздухе не хуже вертунов и войти в воду без всплеска. Макапуу научилась прыгать за рыбой вертикально вверх на семь с лишним метров. Чтобы обеспечить ей такую высоту прыжка, нам приходилось усаживать дрессировщика среди снастей "Эссекса".

Когда мы только начинали работать, я в шутку сказала, что неплохо было бы, если бы кто-нибудь из наших дельфинов взмывал к ноку рея, на высоту трех этажей над водой. Вот этот прыжок и выполняла Макапуу.

Малые косатки - энергичные животные, настоящие звезды программы, по темпераменту не уступающие прославленным примадоннам. Они самые красивые, хотя, пожалуй, все-таки не самые лучшие из тех редких дельфинов, с которыми нам пришлось работать. Лучшими оказались мало кому известные неказистые морщинистозубые дельфины.

Как-то весной мы занялись перекраской потрепанной старушки "Имуа".

Пожилой маляр вывел на корме ее название и регистрационный номер и, войдя во вкус, нарисовал на стене каюты спасательный круг с прыгающим сквозь него дельфином. Ну и дельфин же это был! Конически заостренная, точно у ящерицы, голова, выпученные глаза, широкие, плавники, горбатая спина и цвет под стать всему этому - не серо-стальной, а пятнисто-бурый. Когда мы провожали "Имуа" на ловлю косаток, Тэп со смехом махнул в сторону нарисованного дельфина и сказал Жоржу:

- Только уж, пожалуйста, без этих! Двадцать четыре часа спустя Жорж вернулся с дельфином, точно спрыгнувшим со стенки каюты.

Это был, как объяснил нам Кен Норрис, когда мы позвонили ему в Калифорнию, Steno bredanensis, морщинистозубый дельфин. Лишь немногие музеи мира могли похвастать хотя бы скелетом этого дельфина, а его внешний вид известен ученым только потому, что несколько экземпляров недавно были выброшены на мель у Африканского побережья.

Наш первый стено находился в состоянии страшного шока. Несмотря на все наши усилия, он не ел, не плавал, не обращал внимания на других дельфинов. Его парализовал ужас. Он буквально умирал от страха. И мы решили, что помочь ему может только одно: общество еще одного стено.

Хотя погода была скверной и продолжала ухудшаться, Жорж отправился туда, где он поймал первого стено. Стадо он заметил, лишь когда оказался буквально над ним: в отличие от других дельфинов стено плавают под водой обычно не слишком быстро и на поверхность поднимаются, только чтобы подышать. Из-за этого обнаружить их очень трудно.

На помощь Жоржу мы отправили самолет-корректировщик, который отыскал стадо стено, и Жорж начал маневрировать между дельфинами.

Перед этим он занимался ловлей косаток, и на "Имуа" все еще была установлена особо длинная стрела. При сильном волнении корзина, подвешенная на такой стреле, далеко не самое безопасное место. Когда судно взбирается на гребень, корзина качается на шестиметровой высоте, а когда оно соскальзывает в ложбину, корзина зарывается в набегающую волну. У штурвала стоял Лео, и Жорж жестами подавал ему сигналы. Им обоим приходилось непрерывно определять положение дельфинов, снос судна и высоту катящихся навстречу валов. Стоило допустить просчет, и Жорж оказался бы под водой. Корзину, по необходимости легкую и потому не очень прочную, в любую минуту могло оторвать и затянуть вместе с Жоржем под винт "Имуа". Его жизнь в буквальном смысле слова зависела от того, насколько точен будет язык его жестов и насколько Лео сумеет в нем разобраться.

Стено не испугались судна и даже сопровождали его, держась у носа.

Однако качающейся корзины они избегали, а широкое основание длинной стрелы мешало Жоржу добраться до тех животных, которые плыли у самого борта.

По радио поступали очередные сообщения из Парка: состояние нашего стено ухудшалось прямо на глазах. А тем временем уже начало смеркаться.

Внезапно самолет-корректировщик сообщил нам, что "Имуа" дрейфует, а вокруг плавают какие-то обломки. Стено продолжали с любопытством сновать около судна. Жорж и Лео выключили двигатель и начали разбирать длинную стрелу: они отдирали доску за доской и кидали их в океан, пока от стрелы ничего не осталось.

Затем они вновь включили двигатель, и дельфины вновь любезно пристроились к носу судна.

В мгновение ока Жорж заарканил великолепного самца, которого назвал Каи ("морской вал") в память о том, как бушевало тогда море. Жорж с самого начала получил привилегию давать имена новьм животным.

Каи попал в Парк уже глубокой ночью и был пущен в бассейн к совсем ослабевшей самке.

Она погибла через два дня от воспаления легких, но, может быть, ее присутствие помогло Каи адаптироваться. Как бы то ни было, с ним никаких трудностей не возникло: с первых минут он спокойно плавал, ел и время от времени хулиганил.

Несколько дней спустя, 16 мая, Жорж привез еще одну самку стено, получившую имя Поно, что значит "добро" или "справедливость". Странно, как одно животное забирается вам в душу, а другое, словно бы совершенно такое же, не затрагивает вашего сердца. Каи был прекрасным дельфином, и мы много с ним работали, но особой привязанности к себе он ни у кого не вызвал. А вот Поно, хотя она была колючей натурой, склонной к агрессии, покорила всех.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.