WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 38 |

Устанавливать лимит времени не пришлось: животные и без того торопились доплыть до островка и обогнуть его, чтобы поскорее вернуться туда, где их ждала рыба.

Обычно они плыли со скоростью 15 узлов, то есть около 27 километров в час позднее один исследователь измерил их скорость с помощью кинокамеры. Выглядело это достаточно эффектно, и гонки стали одним из самых ярких номеров.

Моки, который всегда шагал не в ногу, вскоре обнаружил, что имеет смысл ринуться вперед вместе с остальными, а затем повернуть перед островком, чтобы добраться до корабля первым и перехватить чужую рыбу. Если кто-нибудь другой позволял себе подобную штуку, мы устраивали тайм-аут, но Моки проделывал это так хитро, с таким искусством изображал стремительный старт и бешеное торможение у финиша, что зрелище получалось на редкость забавное, и мы сохранили его для представления.

Строительство Театра Океанической Науки было еще далеко не закончено, и нам оставалось только молиться, чтобы животные получили хотя бы несколько дней для освоения с новой обстановкой, прежде чем им придется выступать перед зрителями.

Представление там я планировала начать с совместной работы Макуа и кико, которая завершалась бы водным поло. После этого Макуа солирует, демонстрируя свои способности к эхолокации и различные поведенческие элементы. Затем кико эффектно берут шесть барьеров и проплывают через цепь обручей. Кроме того, мы научили кико дружно и высоко выпрыгивать из воды на звук аплодисментов. (Мы все собрались в дрессировочном отделе и энергично хлопали, записывая эти хлопки на пленку, чтобы использовать их в качестве звукового сигнала). Идея заключалась в том, что зрители сами подадут сигнал для заключительных прыжков в высоту.

Когда животные научились гнать мяч к воротам (ворота Макуа устанавливались в левом конце бассейна, а Хоку и Кико - в правом), мы пустили их всех вместе в дрессировочный бассейн, чтобы отработать уже настоящее подобие водного поло. Поймут ли они, что это состязание Может быть, следует вознаграждать их за голы, а не за удар по мячу в нужном направлении Получится ли у них настоящая игра Мы начали "играть". Мяч выкидывался на середину бассейна, а дрессировщики команд вставали со свистками и ведрами рыбы у противоположных его концов.

Потребовалось три дрессировочных сеанса, чтобы животные разобрались что к чему. Ага! Значит, надо не просто забивать голы, но и не отдавать мяча противнику! Беда была в том, что дельфины понятия не имели о правилах и запрещенных приемах. Игра мгновенно превратилась в отчаянную схватку за мяч: Макуа всем телом бил Хоку и отбирал мяч, а Хоку и Кико дружно таранили и толкали Макуа, изо всех дельфиньих сил стараясь прогнать его с поля.

На этом и кончилась наша мечта о водном поло. Показывать публике дельфинью войну мы не собирались. Я переработала сценарий так, чтобы разные виды работали отдельно, и с этих пор мы старательно следили, чтобы во время дрессировок не возникало реального соперничества.

При обычных обстоятельствах Макуа, Хоку и Кико поддерживали приятельские отношения, но, если их вынуждали оспаривать друг у друга награду, тут уж с их точки зрения было дозволено все, а этого мы, конечно, поощрять не собирались! Письмо Тэпа Прайора акционерам 6 января 1964 года Глубокоуважаемый...! Извините за циркулярную форму письма... Мы делаем все, чтобы ускорить открытие парка "Жизнь моря"... Первый предварительный просмотр намечен на января, когда должны прибыть помощник военно-морского министра Джим Уэйклин, адмирал Хейуорд и межведомственная океанографическая комиссия... Если только погода не окажется слишком неблагоприятной, мы к открытию не превысим бюджета и в нашем распоряжении останется небольшая, но достаточная доля средств как основа оборотного капитала, К счастью, подготовленные номера не похожи на те, которые уже демонстрировались публике в других местах, и можно в первые же недели ожидать большого наплыва...

Тэп уже с головой ушел в проектирование и организацию научно-исследовательского института, ради которого и создавался Парк.

Институт должен был вести изучение дельфинов и осуществлять в открытом море дерзкие программы, подсказанные работами Ива Кусто, пионера подводных исследований. Мы надеялись построить в море подводную лабораторию, обзавестись небольшой погружаемой камерой, чтобы изучать поведение рыб, а также большими бассейнами-океанариумами, которых так не хватает обычным лабораториям, изучающим жизнь моря, и другим оборудованием.

А потому Тэп и Кен Норрис пытались заинтересовать тех лиц и те учреждения, которые могли бы располагать подобным оборудованием или нуждаться в нем, естественно, что в этом списке военно-морское ведомство США занимало одно из первых мест. Такая связь с волнующей областью изучения и использования ресурсов Мирового океана послужила одним из факторов, привлекших в начале шестидесятых годов внимание потенциальных акционеров к проекту создания парка "Жизнь моря".

В дальнейшем нам много раз приходилось устраивать специальные демонстрации для всевозможных представителей влиятельных научных и деловых кругов, а также для правительства, рекламируя наш "товар", то есть новаторские способы изучения океана, и наши возможности, представлявшие собой уникальное и плодотворное сочетание коммерческой и чисто научной организаций.

Первой из таких демонстраций и был назначенный на 24 января предварительный просмотр.

Инициатором его был находившийся тогда на Гавайях адмирал Джон Хейуорд, всячески поддерживавший проекты Тэпа. Уэйклин (он и его жена Пегги стали впоследствии моими близкими друзьями) согласился проездом в Гонолулу заглянуть на часок в парк "Жизнь моря* вместе с сопровождавшими его лицами.

Я стояла на галерее Театра Океанической Науки, сжимая в руке микрофон, и чувствовала, что ноги меня не держат, а толпа важных персон в темных костюмах и белых сверкающих золотым шитьем мундирах уже двигалась к Театру Океанической Науки от аквариума Гавайский Риф, где они мало что увидели, так как экспозиция была еще далеко не готова. А что покажу им я Вдруг совсем ничего Воду в бассейн Театра мы пустили всего три дня назад и тут же перевели туда Макуа, Хоку и Кико, чтобы подготовить их к этому публичному выступлению. В водопроводные трубы откуда-то попадал воздух - мы еще не обнаружили, откуда, - и в результате вода была насыщена крохотными пузырьками, так что не только не возникало впечатления "хрустального голубого зала", о котором я мечтала, но даже задняя стена бассейна была почти не видна. Мы кое-как приладили к стеклянным стенам шесть прутьев для шестикратного прыжка, но цепь обручей еще не была готова.

Тэп хотел, чтобы я выступила с Хоку и Кико, а не с Макуа. Члены федеральной межведомственной океанографической комиссии, несомненно, уже не раз видели, как дрессированный дельфин звонит в колокол и играет с мячом, а показывать, как Макуа работает в наглазниках, явно было еще преждевременно. С другой стороны, Хоку и Кико, такие грациозные, демонстрирующие столь оригинальные поведенческие цепи, конечно, будут интересной новинкой. И мы остановили наш выбор на Хоку и Кико.

Ну, а вы, дорогой читатель, вы-то уже хорошо знаете Хоку и Кико. Итак, они очутились в новом помещении с невиданными стеклянными стенами, с новым дрессировочным бассейном и непривычной дверцей. А дрессировщик стоит в другом месте - на деревянных мостках, угрожающе нависших над водой.

И если даже сигналы зазвучали по-новому из-за другой акустики, велики ли были шансы на то, что за три дня Хоку и Кико сумеют немного освоиться со всем этим и хотя бы что-то выполнят правильно, не говоря уж о всех номерах Очень и очень невелики.

Я придумала небольшую речь о природе дельфинов и о перспективах их изучения и, пока Тэп и адмирал Хейуорд рассаживали гостей на трибуне, собиралась с духом, чтобы ее произнести.

По-моему, прежде мне не доводилось говорить в микрофон и выступать перед большой аудиторией, если не считать участия в студенческих спектаклях, но и тогда, хотя чужой текст был твердо вызубрен и отрепетирован, а кругом были свои же товарищи, меня все-таки томил невыразимый ужас. Теперь же ужас оказался вдесятеро сильнее, а Хоку и Кико только подливали масла в огонь, плавая взад и вперед, разглядывая сквозь стекло зрителей и, вопреки всем усилиям Криса, не выполняя ровным счетом ничего.

Со временем я научилась маскировать такие срывы, но в тот жуткий день я не нашла сказать ничего лучшего, кроме:

- Ну, как видно, они и этого, хе-хе, делать не будут...

В конце концов Хоку и Кико все-таки перестали подозрительно пялиться сквозь стекло - на время, достаточное для того, чтобы перепрыгнуть через шесть барьеров, описывая изящные дуги то в воздухе, то в воде, так красиво, что о большем и мечтать не приходилось. Я отчаянно замахала Крису, чтобы он остановился, - лучше закончить демонстрацию на том, что хоть как-то удалось.

Я поблагодарила вежливо хлопавших зрителей и пригласила их приехать через месяц посмотреть, на что все-таки способны Хоку и Кико (у меня не хватило духа потребовать, чтобы они продолжали хлопать - и, пожалуйста, погромче! - чтобы Хоку и Кико выполнили высокий прыжок в ответ на аплодисменты). Затем я вырвала вилку микрофона, кубарем скатилась по лестнице в крохотную гостиную дрессировщиков под сценой и из бросившей курить вновь превратилась в курящую.

Зато премьера прошла совсем не так плохо. К тому времени наши дельфины уже вновь работали четко и уверенно. Мы устроили два предварительных просмотра: один - для представителей прессы с семьями и представителей туристических агентств, от которых во многом зависела наша дальнейшая судьба, а второй - для наших строительных рабочих, их семей и жителей близлежащего городка Ваиманало.

На этих просмотрах лекцию в Театре Океанической Науки читал сам Тэп.

Набив руку в переговорах с возможными акционерами и им подобными, он находчиво импровизировал, если дельфины не сразу выполняли команды.

Во время предварительных просмотров в Бухте Китобойца мы просто показывали отработанные поведенческие элементы. Однако к премьере я подготовила текст сценария. В Театре Океанической Науки можно было ориентироваться по ходу действия, но представление в Бухте Китобойца требовало большей композиционной стройности. Мы несколько раз прослушали текст и одобрили его. Вечером накануне премьеры Дотти и Крис решили, что Бухте Китобойца не хватает одного - музыки. Можно было подключиться к радиосети парка, по которой для публики передавалась негромкая музыка, но они считали, что Бухте Китобойца нужна собственная музыка. Когда я пришла туда утром в день премьеры, они уже подобрали чудесное музыкальное сопровождение для моего текста из гавайских пластинок Криса, который их коллекционировал. Мы отнесли его портативный проигрыватель на "Эссекс", включили в сеть и заняли свои места возле него.

Во время этого первого настоящего представления для настоящих зрителей Дотти работала с дельфинами, Крис как сумасшедший менял пластинки, а я декламировала текст в микрофон, умолкая после каждой второй фразы и поднося микрофон к проигрывателю для создания музыкального эффекта, потом опять начинала говорить в микрофон, путалась и даже один раз повернула микрофон к Дотти, усладив зрителей оглушительным свистом.

Неважно. Успех все равно был огромный. Музыка зазвучала громче. Лани грациозно прыгнула с поручней в прозрачную с голубым отливом воду Бухты Китобойца.

Дельфины принялись кружить вокруг нее, а когда она выбралась на островок, дружно сделали обратное сальто - кувырок через хвост, а я перефразировала прекрасные строчки, которые Герман Мелвилл посвятил дельфинам: "Это молодцы, несущие ветер; они плавают веселыми стаями, взлетая к небесам, точно шапки над толпой в день Четвертого Июля..." Дельфины исполнили хулу и безупречно проплыли по кругу, хлопая хвостами, - номер, который мы назвали "самоанским танцем с прихлопом". Они промчались вокруг островка и завершили свою программу верчением. Затем Лани бросилась в воду, они подплыли к ней и катали ее по всей Бухте, а она держалась за спинной плавник то одного дельфина, то двух.

Они ныряли вместе с ней, а когда она всплывала, вновь кружили вокруг нее в водном балете.

Я сообщила в микрофон, что эту часть представления специально готовить не пришлось, что животные проделывают все это для собственного удовольствия.

Я процитировала Плутарха, что дельфин - единственное существо, которое ищет дружбы без корыстных целей. Музыка звучала то громче, то тише, дельфины были удивительно красивы, и Лани тоже, так что у зрителей и у всех нас на палубе "Эссекса" - щипало глаза. Премьера прошла с полным успехом.

"4. Ловля" Жорж Жильбер, наш первый и лучший поставщик дельфинов, был крепким, красивым, добрым, веселым человеком сорока с небольшим лет, наполовину французом, наполовину гавайцем. Опытнейший рыбак, он был способен найти и поймать целым и невредимым практически любого обитателя гавайских вод, от семисантиметровой рыбы-бабочки до косяка стремительных тунцов. Приемам ловли дельфинов и косаток Жорж научился у Фрэнка Брокато, который ловил их для "Маринленда" в Калифорнии и придумал способ поимки китообразных в водах, слишком открытых и глубоких для обмета сетями.

Жорж охотился за ними на ветхом рыбачьем сампане "Имуа" (что переводится примерно как "Вперед"), который был переоборудован для применения способа Фрэнка. Перед носом "Имуа" опускалась стрела с корзиной, так что Жорж со своей снастью стоял над носовым буруном и мог заарканить дельфина, играющего перед плывущим судном. На корме была установлена А-образная опора, достаточно высокая для того, чтобы поднимать на борт пойманных животных. Снасть для ловли дельфинов состояла из стального шеста, на конце которого была растянута на металлическом каркасе петля с неглубоким сачком. Когда Жорж в точно рассчитанный момент опускал это сооружение перед плывущим дельфином, тот в ужасе кидался вперед, попадал в сачок, срывал его вместе с петлей с шеста и затягивал петлю на своем туловище. Петля была соединена с бухтой троса, который вытравливался, пока Жорж перелезал по стреле на палубу Там он хватал трос и, выбирая его руками, подтягивал пленника к борту Некоторые животные быстро переставали бороться и позволяли поднять себя на палубу, почти не сопротивляясь. Другие яростно отбивались. Маленький вертун, вырываясь, был способен тащить дрейфующий "Имуа" по океану несколько километров. Одна мужественная гринда в сильную зыбь так отчаянно боролась целых три часа, что петля начала врезаться ей в кожу, и Жорж из уважения к такому упорству, хотя и не без сожаления, отпустил ее, пока она себя не покалечила.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.