WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
ПСИХИАТРИЯ - ДУШЕВШЕ БОЛЕЗНИ В КАРТИНАХ И ОБРАЗАХ - ГЛАВА VII МАНИАКАЛЬНО-ДЕПРЕССИВНЫЙ ПСИХОЗ ГЛАВА VII МАНИАКАЛЬНО-ДЕПРЕССИВНЫЙ ПСИХОЗ ДУШЕВШЕ БОЛЕЗНИ В КАРТИНАХ И ОБРАЗАХ ЗИНОВЬЕВ П. М.

p>Кому неизвестна «меланхолия»—своеобразное состояние подавленности и тоски, от времени до времени, часто по ничтожному поводу или даже без всяких видимых причин возникающее у людей, казалось бы, представляющих образцы здоровья и жизнерадостности, для того, чтобы, продержавшись несколько часов, иногда день или два, а то так неделю и больше, бесследно исчезнуть Душевный мир многих из нас периодически подвергается вторжению этого незваного гостя, немедленно перекрашивающего в серые и черные тона все наши восприятия. В литературе, в автобиографиях многих выдающихся людей можно найти прекрасные страницы, посвященные описанию таких приступов. Вот что пишет, напр., о себе немецкий поэт Ганс-Якоб.

«Последние несколько лет меня в осеннее время, когда листья падают с деревьев, а ноябрьские бури проносятся по полям, обычно к вечеру охватывает тоска. Еще когда я жил у Боденского озера и часто вечерними сумерками возвращался с обычной прогулки вдоль берега, при чем волны озера монотонно ударялись в опустевший берег, подбиралась ко мне эта мрачная сестра элегии и набрасывала свое черное покрывало на мою душу, и я плакал, сам не зная почему…» Не лишнее будет упомянуть, что автор этих строк принужден был, наконец, искать себе защиты от все более усиливавшихся приступов, тоски в стенах психиатрической больницы, пребывание в которой он позднее описал.

Вот отрывок из другого автора, дополняющий слова Ганс-Якоба. «От времени до времени в моей душе без всякой внешней причины поднимается темная волна. Тень ложится на весь мир, как будто от облака, радость начинает звучать неправдиво, музыка кажется пошлой.

Душой овладевает тоска, смерть кажется лучше жизни… Начинается с беспокойства в сердце, как бы с предчувствия страха, вероятно, в связи с ночными сновидениями. Люди, дома, краски, тона, которые до того нравились, производят какое то сомнительное впечатление и кажутся Фальшивыми… Письма расстраивают, в них кажутся скрытые упреки. Быть принужденным в эти часы говорить с людьми для меня — мука…» Может быть, сущность таких состояний будет понятнее читателю, если мы опишем более резко выраженный случай подобного заболевания.

Дочь мелкого торговца, жизнерадостная, веселая, полная и румяная девочка, очень любившая поиграть и пошалить и всегда имевшая много подруг, правильно развивалась и недурно училась. 15-ти лет она перенесла сыпной тиф. По выздоровлении от последнего долго оставалась в постели, продолжая считать себя больной. Вернувшись из больницы домой, оставалась вялой, малоподвижной, ничего не хотела делать, тосковала и почти не говорила. Сама она позднее описывала бывшее у нее в то время состояние так: «Я потеряла всякое желание вставать, одеваться, умываться, кушать, слышать не хотела о гуляньи и целый день непричесанная, не евши, ходила из угла в угол, а голова была набита, кажется, больше сеном и потрохами, чем мозгами». Через 4 месяца она приблизительно в течение недели резко изменилась и стада шаловливой и веселой, предприимчивой и деятельной,«захотелось петь, танцевать, попасть на вечер, в театр, увидеть подруг, пошутить и поболтать с ними». Как раз в это время мать сшила ей новую юбку, «самую обыкновенную, но мне показалось, говорит больная, что юбка эта особенная, и что я в жизни не встречала такой красоты, я без конца носилась с ней и все время хохотала, подбегала к покупателям и чуть не целовала их, объясняя, какая у меня прекрасная юбка». Затем она пришла в спокойное, уравновешенное состояние, благополучно кончила ученье и стала помогать дома родителям: отцу — в торговле, матери — в хозяйстве, при чем оказалась толковой, аккуратной и добросовестной работницей, быстро справлявшейся со всякой работой, милой и радушной в отношениях с окружающими, так что все ее любили за ее приветливость, доброту и отзывчивость. Однако осталась наклонность к немотивированным колебаниям настроения: довольно часто, обычно дня на 2—3, она делалась вялой и тоскливой,. а затем быстро переходила в противоположное состояние несколько повышенной веселости или просто возвращалась к своему нормальному настроению и обычной спокойной и рассудительной манере держать себя.] 9-ти лет она стала собираться замуж, и уже назначен был день свадьбы. В связи с приготовлениями к последней в семье были материальные затруднения, которые больная молча, но тяжело переживала. Внешне она похудела, сделалась задумчивой и грустной и часто стала жаловаться на усталость и головную боль.

Чем дальше, тем больше ее состояние стало обращать на себя тревожное внимание окружающих.

Она все чаще и чаще плакала, обвиняя себя в том, что разорила родителей, заставляя их все, что они имели, истратить на выдачу ее замуж, наконец, неоднократно становилась перед ними на колени и просила прощенья. Жениха она стала просить бросить ее, так какова «скверная», слабая, никуда не годная и не может быть женой. Жаловалась на невыносимую тоску, выражала желание умереть. Стала очень нерешительной и крайне медлительной в движениях. Разбирая свои вещи, по получасу держала каждую из них в руках, не будучи в состоянии решить, что с ней делать. Наконец, постепенно совсем замкнулась, почти перестала говорить и начала запираться у себя в комнате. Раз отец, войдя неожиданно к ней, застал ее за привязыванием к гвоздю веревки, в другой раз у нее отняли пузырек с мышьяком; жениха, убеждавшего ее опомниться, она просила задушить ее, так как она «сумасшедшая», никуда не годная и поправиться не может. Когда ее хотели везти лечиться, оказала сильное сопротивление, а после этого стала недоверчивой, тревожной, почти перестала спать. Много времени понадобилось, чтобы, наконец, уговорить ее лечь в психиатрическую лечебницу. Здесь она приблизительно в течение трех месяцев находилась в одном и том же состоянии: почти неподвижно лежала в постели, очень мало и только по принуждению ела и почти ничего не говорила. Самое большое, чего от нее можно было добиться, это—утвердительного или отрицательного кивка головой или сказанных едва слышным шепотом коротких слов: «да» или «нет». Однако, она не была тупой или безучастной: повидимому, то, что ей говорили, не только правильно ею понималось, — но и вызывало у нее соответствующее чувство, а обычно и желание сделать приятное собеседнику, пойти ему навстречу: с большим трудом, но она всегда поддавалась уговорам. Лицо ее оставалось осмысленным и большею частью выражало глубокое отчаяние, во взгляде же глаз часто отражался испуг. Спала она плохо и раз ночью пыталась задушить себя чулком. Все это время она страдала сильными запорами. Постепенно, хотя сначала и очень мало заметно, ее состояние стало, наконец, изменяться: она с меньшим сопротивлением ела, начала охотнее отвечать на вопросы, но всегда перед ответом долго собиралась с мыслями, объясняя это те ч, что ей очень трудно соображать, пробовала иногда говорить и сама: жаловалась на тоску, пустоту в голове, головную боль и слабость, высказывала мысли, что она безнадежно больна, и ее теперь не возьмут больше домой, поэтому лучше умереть, иногда просила выписать ее, так как отец разоряется, платя за лечение, и семье их скоро нечего будет есть. Речь ее, однако, и теперь оставалась очень медленным, едва внятным шепотом, при чем часто последние слова предложения не договаривались. В начале 5 месяца болезни она как-то сразу стала значительно живее, подвижнее, разговорчивее и доступнее. На лице ее, остававшемся пока по-прежнему сосредоточенно серьезным, теперь временами вызывалась улыбка, хотя и сдержанная, как бы печальная. Тоска, по ее словам, начала исчезать, оставляя вместо себя только какое-то чувство неопределенной тревоги. Появилось стремление домой. Она сама чувствовала, что поправляется, и к высказывавшимся ею в только что пережитом состоянии мыслям относилась совершенно правильно, как к болезненным. Скоро все следы душевного угнетения исчезли, заменившись, однако, необычной веселостью, суетливостью и шумливостью: она стала очень быстрой и подвижной, без умолку говорила, шутила, хохотала, пела, танцовала, писала размашистым почерком громадные (до 60 страниц) письма домой и очень много ела.

Такое возбуждение продолжалось около 2 недель. Затем все вошло в норму, она стала точно такой же, как до болезни: спокойной, сдержанной, благожелательно-общительной и работящей девушкой, и в таком состоянии выписалась. О дальнейшей судьбе ее ничего неизвестно.

Болезненные состояния, сопровождающиеся малоподвижностью, полным молчанием или молчаливостью, сопротивлением тому, чего требуют окружающие, отказом от еды, бредовыми мыслями и часто — чувством страха, были описаны в предыдущей главе, как характерные для кататонической Формы схизофрении. Однако, только что описанный случай представляет из себя болезнь совсем другого рода, все симптомы которой, несмотря на кажущееся иногда сходство с кататоническими, имеют совершенно отличное от них происхождение и значение. При схизофрении мы имеем нарушение цельности личности, разорванность и непонятность мышления, неестественность и странность поведения и эмоциональную тупость. В противовес этому у нашей больной единство личности сохранено полностью, она понятна и естественна с начала и до конца, притупления же чувств не только не наступило, а наоборот,— эмоциональная жизнь, сосредоточившись на одном чувстве тоски, сделалась необычайно интенсивной.

Угнетенное, или, как чаще выражаются психиатры—депрессивное, настроение первоначально появилось у больной под влиянием материальных затруднений, которые испытывала ее семья в связи с предполагавшейся свадьбой: больная чувствовала себя виновной в потребовавшихся расходах. Дальше эта депрессия, внутренне переживавшаяся, как тоска, сознание вины и невозможность ни оторваться от тяжелых мыслей, ни додумать их до конца, а внешне сказывавшаяся b опущенных чертах лица, вялых движениях, нерешительности, потере интересов, замыкании от окружающих и, иногда, попытках на самоубийство, начала быстро и совершенно несоразмерно с вызвавшим ее поводом расти. Период наивысшего развития болезни не принес с собой никаких новых симптомов, которые нельзя было бы уложить в рамки все той же депрессии. Только к тоске присоединился страх, сознание вины повело к развитию бреда виновности и уничижения, а двигательное заторможение дошло почти до состояния ступора, т. е. полной неподвижности, оцепенения. Продержавшись на таком уровне несколько месяцев, болезненные явления постепенно стали ослабевать, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, пока в один прекрасный день не обнаружились симптомы совершенно противоположного порядка: тоска заменилась повышенно-радостным, даже несколько распущенно веселым настроением, а замкнутость, молчаливость, малоподвижность — болтливостью, суетливостью и повышенным стремлением к деятельности.

Это состояние психического возбуждения, выражаясь психиатрическим языком, — легкое маниакальное или гипоманиакалъное состояние, продолжалось очень недолго, а затем наступило выздоровление;

нормальное состояние эмоций и соответствующее им поведение восстановились полностью, умственные способности не потерпели ущерба, от бреда не осталось следа; наконец, ко всему пережитому установилось совершенно правильное отношение, как к перенесенной болезни.

Таким образом, в нашем случае не только явления болезни, но и течение, и исход ее по существу имеют совсем другой характер, чем при схизофрении, по миновании приступов которой на личности больного всегда остается печать хотя бы едва заметной деградации, упадочности. На одной из особенностей течения интересующего нас здесь заболевания, чрезвычайно для него характерной, необходимо остановиться подольше. Больная выздоровела, однако, когда родственники брали ее из лечебницы домой, врачи предупредили их, что, хотя выздоровление и полное, однако болезнь может через некоторое время вернуться. И в самом деле, в прошлой жизни больной, пока еще такой короткой, был уже один приступ того же самого заболевания, только в менее тяжелой Форме. Кроме того, ее психическая жизнь вообще характеризовалась частыми колебаниями настроения с периодическим появлением затягивавшихся обыкновенно, долее, чем на сутки, депрессивных Фаз. Периодичность в течении считается одним из кардинальных признаков болезни. Другим, не менее важным, хотя и не обязательным, является смена фаз: угнетения и возбуждения, депрессивного и маниакального состояний. У нашей больной такая смена пока выражена не резко: депрессия не просто закончилась, а перешла на короткое время в противоположную— гипоманиакальную — фазу. Возможно, что в будущем больная проделает и самостоятельный маниакальный приступ.

Эта сменяемость состояний, красной нитью проходящая иногда через всю жизнь больных, получила свое отражение и в самом названии болезни:

маниакально-депрессивный или циркулярный психоз. В отдельных случаях течение ее, однако, очень разнообразно. Встречаются больные, у которых, кроме единственного приступа болезни, вся остальная жизнь протекает в рамках психической нормы, у других повторяются через более или менее длительные промежутки однообразные (меланхолические или маниакальные) приступы, болезнь третьих, напр., нашей больной, характеризуется последовательным сочетанием двух противоположных Фаз в пределах одного приступа, у четвертых регулярно или в беспорядке сменяются приступы различной окраски, отделяясь друг от друга светлыми промежутками большей или меньшей длительности или же, — самая тяжелая форма, — почти не оставляя между собой периодов хотя бы относительного психического равновесия.

Не менее разнообразия и в самых картинах отдельных приступов. Проще всего протекают депрессии. В их картине, как мы видели, господствуют три момента: 1) аффект тоски, 2) ослабление волевых побуждений, сопровождаемое двигательным торможением и 3) затруднение мыслительной деятельности. Бредовые мысли греховности, вины, уничижения, иногда преследования, представляют симптомы вторичные, вырастающие на почве указанных выше основных явлений болезни.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.