WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 45 |

Шло время... Проделки моего друга надо мной, с нашим возмужанием не прекратились. Сколько же я от него натерпелся! После того, как я "ушёл" в себя, я стал консервативен. Всегда ходил в чёрном костюме, белой рубашке и чёрных ботинках. Никогда не врал. Был сверх "правильным", так как все поступки совершал не под воздействием чувств, а пропуская их через разум, анализируя почти каждый вечер перед засыпанием. Именно мой друг постепенно вывел меня из этого состояния своими "подставами". Он обладал великолепными способностями и прекрасной памятью, что и давало ему определённое преимущество надо мной, более углублённого в себя и не замечающего окружающий мир. Например, он мог всегда вспомнить, что он делал, к примеру, пять лет назад 7го апреля в 17 часов. Когда мы поступили в институт, он жил у своей бабки, а я у двоюродной сестры. Мы каждый день встречались и "шатались" по городу. Раза три в неделю ходили в кино. Некоторые фильмы смотрели по 12 раз и знали наизусть. К тому же мы были ещё и ярыми меломанами. К учёбе мы относились равнодушно, как к неизбежному злу, но учились хорошо и многие завидовали нам. Материал учили лишь перед экзаменами. Лекции, правда, посещали все. Тем более, что мой друг был старостой группы и в его обязанности входило следить за посещаемостью, но лекции писали, не вникая в их содержание, под копирку, автоматически соображая, что нужно записать и играя, при этом, в различные игры - головоломки. Таким образом, при подготовке к экзаменам, главной трудностью для меня было лишь чтение его каракуль. На нашем потоке были два отличника, но мы не стремились в отличники, хотя бы и могли стать ими, если бы хоть немножко слушали то, что говорили нам на лекциях. Однако, помимо лекций у нас ещё были многочасовые лабораторные работы и чтобы выполнить их, нужно было хоть что-то знать. Лабораторные выполнялись группой по два - три человека. Наша группа состояла из нас двоих. Помню, как мы неподготовленными являлись на лабораторную, преподаватель ставил нам двойки и выдавал брошюры по проведению работы. Мы начинали внимательно изучать их. Друг постигал теорию, а я в это время собирал стенд и проводил разнообразные замеры. Мы подгоняли результаты замеров под теорию и самые первые сдавали работу. Преподаватель, привычно, исправлял двойки на пятёрки и мы ухмыляясь над однокурсниками шли домой. Почти все хотели попасть в нашу группу и, в конце концов, мы взяли парня с каллиграфическим подчерком. В его обязанности стало входить оформление лабораторной работы, так как нам этим было лень заниматься.

В городе, где мы учились, был большой оперный театр. В этот театр периодически наезжали популярные в то время ВИА. Мы были студентами и денег на концерты не было, да и билетов было не достать. Друг от кого-то узнал способ, позволяющий с большой вероятностью пройти на концерт без билета и не преминул им воспользоваться. Я, как всегда, был против. Моя впечатлительная натура более всего опасалась, что нас разоблачат. Я считал, что не вынесу такого позора перед всем залом и упирался, как мог, но он всё же убедил меня. Фокус состоял в том, что помимо концерта, в театре всегда шла опера, но в другом зале. Вторым же моментом, игравшем нам на руку, было то, что билеты на концерт для каждого месяца имели свой цвет. Люди после концерта часто бросали использованные билеты. Мы же подбирали их. В день концерта мы покупали билет на оперу, на самый последний ряд, копеек за двадцать, чем не мало удивляли кассиров, так как оперный зал всегда был пуст. Где-то через пол часа выходили в общее фойе с концертным залом. Смотрели, какого цвета билеты у публики. Когда человек входил в зал, у его билета отрывали контроль, но человек мог опять выйти из зала, например, в туалет или в буфет, а затем опять по этому же билету вернуться в зал. Мы дожидались второго звонка и по своим, подобранным ранее, билетам входили в зал. Зал всегда был переполнен и нашей задачей был поиск свободного места, что вообще-то было нереальным. Однако мы знали, что первый ряд всегда резервируется для блатных. Поэтому, мы с другом, преисполненные достоинства, на глазах всего зала усаживались чуть ли не в середине первого ряда. Друг, по привычке, сразу же широко клал ногу на ногу и разваливался в кресле. Важно отметить то, что чтобы "тянуть" на блатного, нужно было, по крайней мере, быть прилично одетым. Так вот, на нас были потёртые джинсовые штаны и куртки фирмы "Ливайс", а на пальце у каждого по золотой печатке, в довесок. Перед началом концерта по залу проходил администратор и своим зорким оком отлавливал проходимцев, но к нам так не разу и не подошёл, хотя мы с десяток раз побывали, таким образом, на концертах. Очевидно, его сознание не допускало такой чрезмерной наглости.

Вообще-то, в отличии от меня, мой друг был заядлым модником. К примеру, в нашем городе, только у него, из всего мужского населения, было зелёное зимнее пальто в вертикальную полоску. В магазине одежда, он на спор мог назвать цену любого костюма, не глядя на этикетку, с точностью пять рублей. Его шутки - приколы были направлены не только на меня, но и на окружающих. Однажды, к примеру, в аэропорту мы разыграли одного пассажира, встав недалеко от него так, чтобы он мог нас слышать и заговорщицким голосом изображали из себя шпионов.

Защитив диплом на пять, а так же сдав на пять госэкзамен по военной специальности я, наконец, вступил в самостоятельную жизнь. По окончанию института мы с другом попали на престижный военный завод, так как из двух параллельных групп мы были, кажется, на пятом и шестом месте при распределении. Помню, как учил нас главный технолог, которого мы уважали и считали очень умным: - Военным нужно говорить только правду, - и, помолчав немного, добавлял: - но не всю правду. Не мудрено, что наш цех почти всегда был на первом месте по заводу. Высшее руководство не могло понять, как мы умудряемся держать процент выхода годных изделий с точностью до десятой доли каждый месяц. Я забыл упомянуть, что моя специальность по диплому была связанна с синхрофазотронами, лазерами и т.д. Это я сманил моего практичного друга на эту непрактичную специальность, так как ещё в пятом классе был одержим идеей собрать лазер и самостоятельно изготовить для него рубиновый стержень из окиси алюминия и хрома. Здесь на заводе, от нечего делать, я впервые занялся рационализацией. Написав с десяток "рацух" был направлен от завода на городской слёт рационализаторов. Когда же работал ещё в ОКБ начальником плазменной печи, на том же заводе, изобрёл одну интересную вещь, но для её опробования требовалось составить заявку на необходимые компоненты и, где-то только через полгода получить их. Пока я ждал, мой технический руководитель принёс мне статью из научного журнала, в которой сообщалось, что некий профессор реализовал мою задумку. Так как меня мой друг давно пытался переманить из ОКБ в цех, на больший оклад, то я сдался и мы оба перешли на работу технологами в цех номер семь. Тем более, что на картошку теперь нас посылать не имели права.

Как я уже упоминал, отпуск мы проводили вместе. Припоминаю забавный случай, произошедший с нами в Сочи. Как-то мы с другом и ещё с одним товарищем сидели в ресторане. Официантка нас крупно обсчитала. По началу мы попытались доброжелательно её вразумить - бесполезно. Тогда был разыгран спектакль. Мы представились сотрудниками Московского ОБХСС и посетовали на то, что нам жуть как надоело ловить жуликов в Москве, и тут - в Сочи, куда мы приехали отдохнуть от дел, опять нет покоя от них. В конце концов дело дошло до того, что "прожжённый" администратор извинился перед нами за обсчёт и мы успокоились. Как-то, дня через три, мы проходили мимо этого ресторана и друг попросил швейцара позвать нашу официантку, не помню уже её имени. Он был шокирован, когда ему сообщили, что она уволена и больше не работает. Вот такой получился сталкинг.

После окончания срока распределения, мы с другом сменили прежднее место работы и перешли на работу в военную организацию, но уже другого плана. Если на заводе двух минутное опоздание грозило премией, а работали мы с семи утра, живя при этом в общежитии, и хроническое недосыпание стало нормой, то на новой работе мы были предоставлены практически самим себе. Вся наша работа состояла из командировок. За это время я так налетался, что мне хватило этого похоже на всю оставшуюся жизнь. Я как-то подсчитал, что летал на самолётах около ста раз. Чего только не случалось со мной в аэропортах. И приходилось быть свидетелем, когда милиция задерживала какого-нибудь воришку; и стоял я у трапа самолёта умоляя, чтобы меня пустили во внутрь; и высаживали меня, уже сидящего в лайнере; и оставался я один в самолёте, когда его до заправляли; и улетал самолёт без меня, раньше положенного срока... Однажды, даже пришлось часов двенадцать лететь и на военном самолёте. Новая командировка - новые люди, новое общение. Таким образом, новая работа явилась для меня как бы третьим этапом сталкинга. Поначалу, меня обескураживал тот факт, что прогуливаясь по управлению, я всегда ловил на себе взгляды незнакомых мне людей, проходивших мимо. Причём я чувствовал, что проходивший мимо готов чуть ли не броситься ко мне и расцеловать, но потом, понимая что обознался, смущённо отворачивался. Со временем я понял, в чём тут дело. Нас тусовали, как колоду карт - то с одним в командировку, то с другим. Вот мы и вглядывались друг в друга, пытаясь припомнить, не доводилось ли нам быть вместе, где-то на далёких просторах нашей необъятной Родины. Только на праздники все наши сотрудники собирались в управление и мы, наконец, могли лицезреть друг друга. Подвыпив, такого порасскажут! Обхохочешься. Каких только случаев не было, в какие только неправдоподобные истории мы не попадали. Не даром всем нам было запрещено ездить на поездах, что бы по хмельному делу не потерять документы, поэтому мы и перемещались только на самолётах. У нас в управлении даже была своя касса аэрофлота, где мы без очереди и без наличных денег могли взять билет в любую точку страны. Но в какой бы части страны мы не находились, раз в два месяца молодёжь слеталась на комсомольское собрание в головное управление. Нам с другом повезло и мы почти три года жили в Москве. Точнее, были прикомандированы к Москве. Как-то раз, один наш товарищ вычитал в газете, что какой-то московский райком комсомола отмечает свой юбилей. Не долго думая, мы позвонили в престижный московский загородный ресторан и заказали стол, человек, кажется, на пятнадцать, представившись сотрудниками этого райкома. Мы хорошо погуляли и, главное, нас не обсчитали. Жизнь в Москве требовала дисциплины и за провинность наших сотрудников ссылали в командировку куда-нибудь в Восточную Сибирь. Я был на хорошем счету и мне даже дали рекомендацию в партию, что было для ИТР ой, как не просто, но мне уже изрядно надоело сидеть в Москве, ничего не делая и я напросился на три летних месяца в командировку в район Хабаровска. Пройдя месячные курсы в Минске, я осуществил свой замысел. Впечатления от этой поездки остались на всю жизнь. Выглядел я всегда моложе своих лет и это вроде бы было и не плохо, но случались и казусы. Как-то я проводил свой отпуск с друзьями в международном молодёжном лагере и мы решили наведаться в Минск за "горючим". Период "застоя" был в разгаре и у магазина стояла очередь метров сто. Отстояв, как положено, энное количество времени, я, наконец, достиг прилавка. Но продавщица, взглянув на меня, потребовала паспорт. Как я и мои товарищи её не вразумляли, она так и не дала мне спиртного, хотя мои друзья взяли положенное им по закону в одни руки, подтрунивая надо мной. Тогда мне было 28 лет. Были в моей жизни и случаи как бы потустороннего вмешательства, как будто кто-то оберегал меня. Один случай запомнился особо. Произошло это летом. Я проводил отпуск на западе в молодёжном лагере. После лагеря у меня оставалось ещё дня четыре и я решил посетить один близ лежащий город. Снял комнату на три дня и отправился осматривать достопримечательности. Была жара и я, проходя мимо ларьков, выпивал стакан какого-либо сока. Есть в жару не хотелось и я подумал: - а что, если я попощусь эти три дня. Так и сделал, то есть, кроме соков ничего в рот не брал. Подошёл день отлёта. Путь предстоял долгий и я перед отлётом решил всё же перекусить по-настоящему. До вылета оставалось часа три, когда я, с трудом, нашёл какую-то "забегаловку", где взял жирный плов, так как большого выбора не было. Вообще-то я с детства не люблю жирное, но в данном случае, ничего другого, как съесть этот плов, мне не оставалось. В аэропорту я прошёл регистрацию и вышел, для посадки, в ограждение на лётном поле. Сев на лавочку, я вдруг почувствовал себя очень скверно. У меня похолодели руки и по лицу начали бегать мурашки. Наплывала какая-то дурнота и я понял, что сейчас потеряю сознание на глазах у всех пассажиров. Чтобы не опозорится, я собрал в кулак все свои силы и решил вернуться в здание аэровокзала. Подойдя к стеклянной двери, я почувствовал, что сознание оставляет меня и я, как во сне, медленно падаю на подогнувшуюся коленку. Но лишь только коленка коснулась земли, сознание вновь вернулось ко мне. В этот момент, из двери, навстречу мне, выходили двое мужчин. Мгновенно встав по бокам от меня, один из них присел на колено и открыл свой "дипломат". "Дипломат" был доверху набит лекарствами и он тут же сунул мне что-то под нос, а затем дал таблетку. Я поблагодарил их и, почувствовав себя значительно лучше, буквально через минуту самостоятельно добрался до медпункта. На самолёт, к счастью, не опоздал, но долго потом вспоминал такое странное стечение обстоятельств.

Постепенно я взрослел. "Цыганская" жизнь стала надоедать, так как не давала заняться любимым делом - радиотехникой и музыкой. Я не упоминал, что ещё на заводе играл на ритм гитаре в ВИА и начинал немного петь. Так же пора было жениться. Бросив всё, я переехал к родителям, в свой родной город, который покинул одиннадцать лет назад. Устроился на работу... Однажды на моей новой работе произошёл любопытный случай. Для создания копий с документов использовалась установка под названием "Эра". Эта установка была громоздкой и высоковольтной. Так вот, она у нас поломалась и высокое начальство приказало нашему отделу АСУ наладить её, хотя мы, вообще-то, не имели к ней никакого отношения. Два моих начальника и я - начальник сектора, начали её чинить. Выяснилось, что "сгорел" высоковольтный блок. Когда мы отремонтировали его и включили, он "засвистел" на всю комнату и я, с облегчением, сказал: - ну вот, наконец заработал! Мои сослуживцы с удивлением посмотрели на меня и спросили: - с чего это я заключил, что он работает Я, оторопев, спросил их, что разве они не слышат "свист" Выяснилось, что никто, кроме меня, "свиста" не слышал. Мне так и не поверили, и начали производить замеры. Блок работал и я ещё раз убедился, какие мы все разные.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 45 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.