WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Отпусти его, отпусти в свободу, даже чуть подтолкни (только спокойно...) - свободой и только свободой проверяется истинность чувств либо их отсутствия. Говорю не только и не столько о "постельном пыле", сколько о душевном огне - он у обоих вас не погас, это наверняка...

Ничего не случится из книги "Цвет Судьбы" - в книгу "Семейные войны" Они думали, что это их не постигнет.

Были гармоничны по статям и темпераментам, оба сведущи и щедры. Но, еще свежие и сильные, все чаще обнаруживали, что не жаждут друг друга. Они знали на чужом опыте, что все когда-то исчерпывается; все, о чем могут поведать объятия и прикосновения, все эти ритмы и мелодии скоро ли, медленно ли выучиваются наизусть, приедаются и в гениальнейшем исполнении, - знали, что так, но когда началось у них... Какие еще открытия И зачем..

Наступает время, когда любовь покидает ложе, а желание еще мечется.

Две души и два тела - уже не квартет единства, а распадающиеся дуэты. И тогда выбор: вверх или вниз. Либо к новому целомудрию дружбы душевной, либо к старой привычке... Далее ширпотреб - измена, но иная верность хуже измены.

Признание в утрате желания казалось им равносильным признанию в смерти. И они молчали и замерзали, они желали желания...

...Летним вечером в воскресенье тридцатисемилетний инженер К. вошел в гараж, где стояла его "Лада". Дверь изнутри не запер. Сосед нашел его висящим на ламповом крючке. Вызвал "скорую".

Через некоторое время после реанимации, в соответствующей палате соответствующего учреждения мне, консультанту, надлежало рекомендовать, переводить ли К. в еще более соответствующее учреждение, подождать, полечить здесь или...Он уже ходил, общался с соседями, помогал медбрату и сестрам. Интересовался деликатно - кто, как, почему... Вошел в контакт с симулянтом, несколько переигравшим; пытался даже перевоспитать юного наркомана.

Все это было бегло отражено в дневнике наблюдения, так что я уже знал, что встречусь с личностью не созерцательной.

Крупный и крепкий, светлоглазый, пепельно-русый. Лицо мягко мужественное, с чуть виноватой улыбкой. Вокруг мощной шеи желтеющий кровоподтек (мускулы самортизировали).

- Спортсмен..

- Несостоявшийся. (Голос сиплый, с меняющейся высотой: поврежден кадык.) - Какой вид - Многоборье. На кандидате в мастера спорта спекся.

- Чего так - Дальше уже образ жизни... Фанатиком нужно быть.

- Не в натуре - Не знаю.

Психически здоров. Не алкоголик. На работе все хорошо. В семье все в порядке. Депрессии не заметно.

-...с женой.. Перед... Нет. Ссоры не было.

- А что - Ничего.

- А... Почему - Кх... кх... (Закашлялся.) Надоело.

- Что - Все.

С ясным, открытым взглядом. Спрашивать больше не о чем.

- Побудете еще..

- Как подскажете. Я бы домой...

- Повторять эксперимент - Пока хватит. (Улыбается хорошо, можно верить.) Только я бы просил... Жена...

- Не беспокойтесь. Лампочку вкручивал, шнур мотал Поскользнулся нечаянно..

Существует неофициальное право на смерть. Существует также право, а для некоторых и обязанность, - препятствовать желающим пользоваться этим правом.

Перед его выпиской еще раз поговорили, ни во что не углубляясь.

После выписки встретились. Побывал и у него дома под видом приятеля по запчастям.

Достаток, уют, чистота. Весь вечер пытался вспомнить, на кого похожа его супруга. Всплыло: на нашу школьную учительницу физики Е. А., еще не пожилую, но опытную, обладавшую талантом укрощать нас одним лишь своим присутствием. Это она первая с шестого класса начала называть нас на "вы".

Превосходно вела предмет. На уроках царили организованность и сосредоточенная тишина. Но на переменах, хорошо помню, драки и чрезвычайные происшествия чаще всего случались именно после уроков физики, подтверждая законы сохранения энергии.

Однажды отличился и я. Несясь за кем-то по коридору как полоумный, налетел на Е. А., чуть не сшиб с ног. Сбил очки, стекла вдребезги. Очень выпуклые, в мощной оправе, очки эти, казалось нам, и давали ей магическую власть...

Любопытствующая толкучка; запахло скандалом. Встал столбиком, опустив долу очи. "Так, - сказала Е. А., бесстрастно, выдержав паузу (она всегда начинала урок этим "так"). - Отдохните. Поздравляю вас. Теперь я не смогу проверить контрольные. Соберите это. И застегнитесь".

Толпишка рассеялась в восторженном разочаровании. А я, краснея, смотрел на Е. А. - и вдруг в первый раз увидел, что она женщина, что у нее мягкие волосы цвета ветра, а глаза волнистые, как у мамы, волнистые и беспомощные.

У жены чуть усталая ирония, ровность тона, упорядоченность движений.

Инженер, как и К.

Угощала нас прекрасным обедом, иногда делая К. нежные замечания:

"Славик, ты, кажется, хотел принести тарелки. И хлеб нарезать... По-моему, мужская обязанность, как вы считаете.. Ножи Славик обещал наточить месяц назад". - "Ничего. Тупые безопаснее", - ляпнул я.

Пятнадцатилетний сын смотрел на нас покровительственно (ростом выше отца), тринадцатилетняя дочь - без особого любопытства. Все пятеро, после слабых попыток завязать общую беседу, углубились в "Клуб кинопутешествий".

- Глава семьи, - улыбнулся К., указывая на телевизор.

Этого визита и всего вместе, взятого было, в общем, достаточно, чтобы понять, что именно надоело К. Но чтобы кое-что прояснилось в деталях, пришлось вместе посидеть в кафе "Три ступеньки". Сюда я одно время любил захаживать. Скромно, без музыки; то ли цвет стен, то ли некий дух делал людей симпатичными.

Я уже знал, что на работе К. приходится за многое отвечать, что подчиненные его уважают, сотрудники ценят, начальство благоприятствует;

что есть перспектива роста, но ему очень не хочется покидать своих, хотя работа не самая интересная и зарплата могла быть повыше.

Здесь, за едва тронутой бутылкой сухого, К. рассказал, что его часто навещает мать, живущая неподалеку; что мать он любит и что она и жена, которую он тоже любит, не ладят, но не в открытую. Прилично и вежливо.

Поведал и о том, что имеет любовницу, которую тоже любит... Звучало все это, конечно, иначе. Смеялись, закусывали.

Подтвердилось, что:

с женой К. пребывает в положении младшего - точнее, Ребенка, Который Обязан Быть Взрослым Мужчиной;

не подкаблучник, нет, может и ощетиниться, и отшутиться, по настроению, один раз даже взревел и чуть не ударил, но с кем не бывает;

а характер у жены очень определенный, как почти у всех жен, - стабильная данность, с годами раскрывающаяся и крепнущая; образцовая хозяйка, заботливая супруга и мать, толковый специалист; живет, как всякая трудовая женщина, в спешке и напряжении, удивительно, как все успевает;

любовь, жалость и забота о мире в доме требуют с его стороны постоянного услужения, помощи и сознательных уступок, складывающихся в бессознательную подчиненность; тем более что жена и впрямь чувствует себя старшей по отношению к нему, не по возрасту, а можно сказать - по полу;

да, старший пол, младший пол - далеко не новость и не какая-то особенность их отношений: старшими чувствуют себя ныне почти все девочки по отношению к мальчикам-однолеткам, уже с детского сада, а в замужестве устанавливается негласный матриархат или война;

за редкими исключениями женщина в семье не склонна к демократии; разница от случая к случаю только в жесткости или мягкости;

а у К. случай мягкий, исключающий бунт;

как почти всех современных мужей, справедливо лишенных патриархальной власти, быть Младшим в супружестве его понуждает уже одна лишь естественная убежденность жены, что гнездо, домашний очаг - ее исконная территория, где она должна быть владычицей;

с этой внушающей силой бороться немыслимо, будь ты хоть Наполеоном;

тем более что и мать внушает ему бытность Ребенком, Который Все Равно Остается Ее Ребенком;

сопротивляться этому и вовсе нельзя, потому что ведь так и есть, и для матери это жизнь, как же ей не позволить учить сына, заодно и невестку...

Я перебивал, рассказывал о своем. Как обычно: одного видишь, а сотни вспоминаешь - не по отдельности, но как колоски некоего поля... К.

умолкал, жевал, улыбался; снова повествовал о том, как мать и жена постоянно соперничают за власть над ним и посреди их маневров он не находит способа совмещать в одном лице Сына и Мужа так, чтобы не оказывалась предаваемой то одна сторона, то другая;

на работе он от этого отдыхает - хотя и там хватает междоусобиц, они иные, и он, не кто-нибудь, а начальник цеха, умеет и командовать, и быть дипломатом, и бороться, и ладить;

но тем тяжелее, возвращаясь домой, перевоплощаться из Старшего, Который За Многое Отвечает, в Младшего, Который Все В ремя Должен Находить Способы Быть Старшим;

от этих перепадов накапливается разъедающая злость на себя, и особенно потому, что быть одновременно Младшим с женой и матерью, как требуется, Старшим с детьми - дохлый номер, дети не слепы, неавторитетный папа для них не авторитет; не отцовство выходит, а какое-то придаточное предложение;

тем приятнее с любовницей, которая намного моложе, жить в образе опытного покровителя, Сильного Мужчины;

секс в этих отношениях играет, понятно, не последнюю скрипку, машина и сберкнижка тоже кое-что значат, поэтому приходится пускаться на подработки;

любовница необходима ему и затем, чтобы вносить в жизнь столь недостающий бывшему мальчику, Потомку Воинов и Охотников, момент тайны и авантюры, а также у чтобы контрастом освещать достоинства супруги, уют и прелесть дома;

у и это не исключительное, а знакомое и женщинам положение, когда связь на стороне усиливает привязанность к своему;

у но тем тяжелее, возвращаясь домой, смотреть в глаза, обнимать, произносить имя - не лгать, нет, всего лишь забывать одну правду и вспоминать другую...

Он верил, что все наладится, - только прояснить что-то, из чего-то вырваться, к чему-то пробиться...

То порывал с любовницами (до этой были еще), то ссорился на ровном месте с женой (обычно как раз в периоды таких стоических расставаний); то отчуждался от матери и на это время обретал особую решимость заниматься детьми, рьяно воспитывал - но сближение и здесь вело к положению, когда не о чем говорить.

Уходил с головой в работу, отличался, перевыполнял планы, изобретал, изматывался до отупения - брался за здоровье и спорт; но здоровье усиливало томление духа, и кончалось чаще всего новым романом.

"Люби природу и развивай личность", - внушали разумные. Ходил в горы, рыбачил, занимался фотоохотой, кончил курсы английского, выучился на гитаре, собрал библиотеку, которую не прочесть до конца жизни. Учился не стервенеть, погружаясь в ремонты, покупки, обмены. В машине ковырялся с удовольствием, стал недурным автомехаником, пытался приохотить сына.

Помогал многим, устраивал, пробивал, возил, доставал, выручал, утешал, наставлял на путь...

После скоропостижной смерти друга попытался запить. Не вышло. Ни алкоголь, ни прочие жизненные наркотики не забирали до отключения.

Сосредоточиться умел, но ограничиваться - то ли не желал, то ли не смел.

Что-то жаждало полноты...

Был момент в разговоре, когда он вдруг весь налился темной кровью, даже волосы почернели. И голос совсем другой, захрипел:

- А у вас побывамши, я вот чего... Не пойму, док, не пойму!.. Ну больные, ну психопаты. Жертвы травм, да Всяких травм... Я поглядел, интересные есть трагедии. А вот как вы, док, терпите сволочных нытиков, бездарей неблагодарных, которые на себя одеяла тянут Мировую скорбь разводят на пустоте своей, а.. Как вас хватает Помощь им подавай бесплатную да советчиков чутких на все случаи, жить учи, да не только учи, а живи за них, подноси готовенькое, бельишко постирай! Знаю, знаю таких - а сами только жрать, ныть и балдеть! Слизняки ползучие!..

- Кто душу-то натер - Да у меня ж расп..дяй Генка растет, мелочь, балдежник. И Анька...

Ни черта не хотят, ни работать, ни учиться, а самомнения, а паразитства...

Отошло - разрядился. Приступы такие бывают после клинической смерти.

Ему нужно было обязательно рассказать мне о друге.

- Заехал к нему навестить как-то в праздник, движок заодно посмотреть у "москвичишки" его, мне лишь доверял.

Издевался: "И что ты, Славей, всех возишь на себе, грузовик, что ли Чужую судьбу не вывезешь, свою и подавно". - "Не учи ученого, - отвечаю. - А ежели не везет грузовику, значит, не тот водитель". - "Нет, - говорит, - не везет, значит, везет не в ту степь".

Захожу - вижу СОСТОЯНИЕ. Вот если бы знать...

Ну что, говорю, Сергуха, давай еще раз оженимся, рискнем, а Есть у меня для тебя красивая.

У него уже третий брак развалился. После каждого развода капитальный запой. Тридцать пять, а седой, давление скачет. Вешались на него, однако не склеивалось, то одно, то другое, хотя и характер - золото, и трудяга, и из себя видный...

Я-то знал, что не склеивалось у них с ним. Любовь такую давал, которой взять не могли...

Под балдой на ногах уверен, незнакомый и не заметит, глаза только мраморные. Умел культурно организовываться, на работе ни сном ни духом.

"Слышь, - говорю, - начальник, ну давай наконец решим основной вопрос. Что в жизни главное" Всегда так с ним начинал душеспасение.

А он одно, как по-писаному: "Главное - красота. Понял, Славче Главное - кр-расота". - "Согласен, - говорю. - А теперь в зеркало поглядим, на кого похожи из домашних животных".

Подставляю зеркало, заставляю смотреть до тошноты. Пьяные не любят зеркал. Сопротивляется - врежу. И дальше развиваем...

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.