WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 26 |

- А есть ли в России расизм Здесь, конечно, приходилось отвечать, что в России есть только бытовой расизм, а для расизма в американском представлении никогда не было и предпосылок, потому что там просто не было черных. А то, что иногда в России называют расизмом про отношения к людям "кавказской национальности", это афроамериканцам непонятно совсем. Какой же расизм - ведь это белые люди! Так почему же их не любят Что значит - черненькие Они ведь - белые. Американцы скорее поймут, если говорить об антисемитизме, а не о таком вот "убогом" расизме. Также черная аудитория не поймет, если говорить о сложных взаимоотношениях русских и украинцев. Они говорят:

- Религия - одна, язык - практически один, выглядят - одинаково. Да как они отличают друг друга Как украинец отличит русского на улице Нас-то - за километр видно! Объясняю:

- По акценту, по фамилии и так далее.

- Глупость какая! Акцент ведь можно изменить! Белую же аудиторию больше интересуют проблемы антисемитизма. Ведь многие американцы помогали евреям выехать из Советского Союза.

Выступала я и перед университетской публикой. Их не интересовали ни расизм, ни антисемитизм. Им нужны были перестройка, свобода слова, СНГ, Горбачев.

Каждую аудиторию интересовала Россия в приложении к их собственным проблемам. Например, феминисты спрашивали, есть ли власть у женщин, какие возможности для бизнес-вумен, почему у женщин ниже зарплата, чем у мужчин.

Книга вышла в 1992 году, а езжу я с выступлениями до сих пор. Интерес к России остается, он просто меняется - кочует от одной темы к другой.

Поездки и составляли основу моей американской жизни. Выступления, связанные с книгой, а также выступления с комедийным клубом одесситов, эмигрантами из Союза. На гастроли мы с одесситами ездили часто - прямо как бременские музыканты бороздили просторы Америки. Не пешком, конечно, - на микроавтобусе. Принимали нас везде очень тепло - много в Америке наших, много.

Конечно, я не актриса, но мне нравилось выступать, шутить со зрителями, дурачиться. Главное, что было в этих гастрольных поездках, это потрясающая атмосфера. Жизнь - как капустник. Как мне все это нравилось! Возвращаясь к книге, скажу, что главное, чему научила меня и работа над ней, и общение с родней после ее выхода в свет - это терпимость. Я стала с гораздо большим пониманием относиться к чужим заблуждениям, понимая, что, в общем-то, каждый человек имеет право на собственное мнение. А также - на собственную жизнь. И еще - что никто не должен стать судьей другому человеку только потому, что тот живет так, как хочется ему самому, а не так, как представляется правильным окружающим.

Я еще не знала, насколько пригодится мне этот опыт, я просто и представить себе не могла, как резко изменится моя жизнь, как кардинально изменятся точки отсчета. Как Россия вновь ворвется в мою судьбу, оставив на втором плане весь накопленный мною американский опыт.

КУДА ПОЙТИ В 1996 году моя жизнь изменилась. И это было связано не только с появлением в ней телекомпании НТВ. Хотя теперь я подозреваю, что если бы сама не предприняла попытки изменить образ жизни - совсем-совсем в другом направлении! - то и не было бы никаких звонков от Леонида Парфенова, никаких уговоров, никаких мучений, размышлений "у камня", на котором начертано: направо пойдешь, станешь телезвездой (очень даже сомнительная перспектива), пойдешь налево - будешь психотерапевтом (это уж наверняка). Может быть, судьба благосклонна именно к тому, кто уже начал шевелиться, чтобы что-то изменить в самом себе, а не к мирно лежащему на печке В сентябре 1986 года я начала учебу в Нью-Йоркском университете по специальности психотерапевт. Это не совсем такая специальность, как в России, где для получения диплома нужно учиться шесть лет, защищать диплом, заканчивать аспирантуру. Даже совсем не такая. Это, так сказать, психотерапевт "на скорую руку" - в Америке это называется "shrink". Учиться, чтобы получить степень мастера, надо всего два года, если уже есть степень бакалавра, но учеба весьма серьезная. Во-первых, потому что за эти два года за получение профессии надо заплатить достаточно большие деньги. И во-вторых, к процессу учебы отношение очень строгое - за два-три пропуска тебя могут отчислить. И - тогда прощай профессия и, соответственно, деньги.

Почему я решила стать психотерапевтом Признаюсь, это была не совсем моя идея. Дело в том, что ко мне часто обращались наши эмигранты, чтобы "поплакаться в жилетку". Тогда мои друзья сказали мне:

- Лена, почему к тебе все ходят и ходят Если уж ты такая сердобольная, то хотя бы делай это профессионально! И я подумала - а почему бы и нет Ведь если человек не идет к профессии, то профессия идет к человеку, может же так случиться К тому же в Америке мне страшно недоставало общения. Там ведь не принято знакомиться ну, к примеру, на работе. В Америке все очень заняты, нет такого, как у нас: в двенадцать часов ночи позвонить и сказать:

- Я сейчас приеду.

Поход в гости это целая история: надо позвонить, тебя карандашиком впишут в список: встреча с Е.Хангой состоится через две недели. Этот факт надо подтвердить за неделю, потому что, глядишь, тебя вычеркнут из списка, просто сотрут ластиком.

В баре знакомиться мне как-то не хотелось, да я не слишком люблю и бары, и рестораны. На улице Смешно. Да, пожалуй, что и страшно - столько слышала всяких жутких историй, что вероятность знакомства на улице даже не рассматривалась в качестве возможной.

Я так соскучилась по нормальному общению, что готова была пойти хоть в университет, потому как только в студенческой, университетской среде можно было найти общение, подобное тому, к которому я привыкла в Союзе. Конечно, у меня было и есть много знакомых в Америке, но так получилось, что все они старше меня. Они оставались людьми другого поколения, с ними было интересно, но мне хотелось общаться со сверстниками. В общем, до поступления в университет я часто чувствовала себя одинокой.

К тому моменту, как мне позвонили с НТВ, у меня появились в университете друзья. Более того - появились и свои пациенты. Свои больные, свои наркоманы. Ведь после первого курса мы проходили практику в больнице. С больными начали складываться вполне доверительные отношения: один пациент так мне верил, что принес показать револьвер. Что и говорить, привнесло острых ощущений в мою жизнь подобное общение.

Была в той практике и совершенно фантастическая встреча, благодаря которой я поняла, что мир не просто тесен, он - теснее тесного.

В ту американскую больницу, где я практиковала, обращалось много пожилых русских эмигрантов. У них часто были проблемы с общением - они плохо знали английский, поэтому в больнице очень обрадовались, когда появился "доктор", пусть даже такой "зеленый", с которым можно говорить на русском. Поэтому всех русских посылали ко мне. И вот пришла женщина, лет семидесяти, и стала рассказывать о своей жизни.

Я ее спрашиваю:

- Вам, наверное, тяжело приходится без языка А она мне отвечает:

- А я язык знаю. Мне так повезло, потому что английский язык мне преподавала замечательная женщина, я вам сейчас расскажу. В Ташкенте...

И начинает рассказывать мне про мою бабушку! - Она была такая славная, - рассказывает пациентка, - но очень строгая. Как я ее сейчас благодарю, без нее здесь я просто бы погибла. Я ее столько искала, хотела сказать спасибо.

Я призналась, что этой строгой учительницей была моя бабушка. И она расплакалась, кинулась обнимать меня... Честное слово, сцена для сериала, но - чистая правда.

И вот тут, прямо в разгар сериала "Ханга-психотерапевт" и раздался звонок из Москвы. Или с Луны - в тот момент эти два понятия были от меня примерно на равно далеком расстоянии.

Звонок:

- Здравствуйте, меня зовут Леонид Парфенов, я хотел бы пригласить вас сниматься.

Признаюсь, слушала вполуха. Во-первых, не знала, кто такой Парфенов. Во-вторых, предположить, что я куда-то поеду, после десяти лет отсутствия, поеду в Россию сниматься на телевидении, - представлялось нереальным. В общем, я подумала, что это шутка такая.

- У меня возникла идея, - говорил Парфенов.

Ну хорошо, идея. А мне завтра экзамен сдавать. Потом, я ведь здесь, в России, никогда не работала на телевидении по-настоящему, в штате. Как я уже писала, я была первой советской журналисткой, которая в 1986 году стажировалась в Америке. Но одно дело рассказывать о своих впечатления ведущему, который задает наводящие вопросы и помогает вам удачно выглядеть перед зрителем. А другое дело самой вести передачу! Но Парфенов оказался человеком настойчивым. Звонил, в какой-то момент сообщил, что стал генеральным продюсером канала. И он был настолько убедительным, что я подумала: а может быть, это не розыгрыш, а он и вправду серьезный человек Звоню в Москву Анне Владимировне Дмитриевой (мой тренер по теннису), работающей как раз на НТВ. И она подтвердила: да, Парфенов - генеральный продюсер.

- Не фантазер - Нет, серьезный человек.

- Что вы говорите! А вот он мне звонит.

- Да, я знаю, это я ему дала твой телефон.

Круг замкнулся. Луна оказалась ближе, чем я могла предположить.

Леонид Парфенов приехал в Америку перед Рождеством. Открываю дверь - там стоит импозантный мужчина, с модной однодневной щетиной, костюм от Кензо. Житель Луны.

- Давайте пойдем в ваш любимый ресторан.

Я засуетилась:

- Да-да, конечно. Есть один любимый, но он дорогой...

- Лена, не волнуйтесь. У меня просьба: давайте забудем о передаче, просто пойдем поужинать.

Я повела его в Рокфеллеровский Центр, там есть чудный французский ресторан. Настроение было праздничное во всем Нью-Йорке. Канун Рождества, выпал снег, все катались на коньках, - просто сказка. Мы шли по праздничному городу, я, наконец, расслабилась, а Леня пел старые песни о главном - он тогда как раз снимал этот проект. Он рассказывал: а вот это будет так, а Алла Борисовна будет делать то; у него горели глаза. Песни я, конечно, помнила, но не совсем понимала, что он собирается делать - я настолько отошла от России, ведь прошло столько лет. Все это было как вести из параллельного мира.

Сели за столик. В ресторане мы, видимо, вызывали удивление - люди не понимали, кто мы такие. Во-первых, достаточно молодые, а в этот ресторан ходят люди в основном пожилые, лет примерно около шестидесяти. Ну и вообще - странная парочка, непонятный язык. За соседним столиком сидел мужчина, который не выдержал мучительной неизвестности. Повернулся и спросил:

- Знаете, я не понимаю, что вас, собственно, связывает Вы кто Только американцы могут так бесцеремонно влезть в разговор и спросить: а вы, собственно, кто Но, видимо, им с женой уже порядком надоело общаться друг с другом, потому он и вклинился в наш разговор.

Я ответила:

- Это мой работодатель.

Мужчина с соседнего столика страшно оживился:

- О! Очень хорошо! Я буду вашим адвокатом. Сейчас я проведу переговоры.

Он оказался мультимиллионером, одним из крупнейших поставщиков вешалок для химчисток. А его жена - совладелицей "Мэйсиса", одного из крупнейших магазинов Америки. И вот эти "акулы" стали торговаться от моего имени. Леня стал с ними препираться. Шутили, дурачились. Все же канун Рождества.

А когда вышли из ресторана, Леня сказал:

- Поехали! - Не знаю, боязно.

Мне надо было принять решение: бросить университет. Конечно, меня травмировало и то, что я уже заплатила за обучение. Недоучившись, я теряла и тот год, что уже проучилась, и весь следующий. В общем, я не решалась лететь тотчас же.

Леня повел себя очень хитро. Он сказал:

- Вот билет туда и обратно, летите на один день. Да - да. Нет - нет. Вас же никто не принуждает лететь на месяц. Не понравится - улетите в тот же день.

И я прилетела.

Тогда, в ресторане, Парфенов вот еще чем меня подкупил. Он спросил:

- В каком году вы уехали из России - В восемьдесят девятом.

- Тогда мы сейчас восстановим историческую справедливость, - и официанту: - Можно принести красное вино 89 года Налил вино и говорит:

- Возьмите пробку и сохраните ее. Через год я приведу вас в этот ресторан. Я гарантирую, что сделаю из вас звезду. Запомните этот момент. Вы мне верите Может быть, все звучало и не столь романтично, но за смысл - ручаюсь. В ресторан этот мы через год не пошли. Пробку я храню до сих пор.

ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС Вот что меня удивило - стремительность. В принятии решений, в осуществлении проектов. Россия очень изменилась за то время, что меня не было здесь. Все стало проще, это было незнакомо, но не пугало.

В день приезда Парфенов сразу же отвел меня к Добродееву, который меня совершенно очаровал. Потом - к Малашенко, который оказался столь же обаятельным. Чем он меня потряс Ну, я же думала - мы идем к большим начальникам. Я примерно представляла себе советских начальников - за неприступным столом, с солидными манерами чрезвычайно занятого человека, отрывающего себя для беседы с кем-либо от столь важных государственных дел, что собеседнику просто должно быть стыдно за собственное появление в высоком кабинете. В общем, нечто среднее между Огурцовым из "Карнавальной ночи" и господом Богом в разгар Творения.

А тут - молодой, разговорчивый человек, диссертацию чуть ли не по "Фаусту" защищал. Притом, разговаривая со мной, он играл в напольный гольф. В момент нашего разговора позвонил Гусинский:

- Что делаете - Мы тут с Хангой разговариваем.

- А ну, идите все сюда.

Я даже испугаться не успела - пошли к Гусинскому. Тот сказал:

- Лена, ну что вы торгуетесь - Понимаете, я хочу жить в Нью-Йорке.

- Ну что делать, раз хотите - будете жить в Нью-Йорке, летать в Москву на съемки.

В общем, в один день все было улажено: обговорено, решено и подписано. И вот тогда, когда практически дело было сделано, пришло время для главного: я была убеждена, что в России делать передачу о сексе - невозможно. Просто нереально говорить об этом.

Почему Пожалуйста, объясню.

Во-первых, я слишком хорошо помнила наши первые телемосты, и тот знаменитый, где женщина сказала, что в СССР секса нет.

Во-вторых, я ориентировалась на всех подруг своего возраста. Я понимала, что я не то что в экран телевизора про это не скажу - я маме своей не расскажу. С подругами я могла быть достаточно близка, но когда дело доходило до самого интимного, я никогда бы не спросила: как у тебя прошла ночь Я спросила бы: все ли хорошо То есть задала бы по сути тот же вопрос, но оставила бы подруге возможность перевести разговор в иные сферы.

Кстати, я и сейчас не стану делиться интимными подробностями или выспрашивать о них собеседника. Но теперь я понимаю, как подчас это нужно некоторым людям. Многим людям. Для которых узнать что-либо об интимном или рассказать о своих проблемах - вопрос жизни и смерти.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.