WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 26 |

[ Прибавление. Здесь кроется некий парадокс: на умное дело диффузных людей уговорить труднее, чем подбить на дурость, она им "ближе и роднее". Именно в этом обстоятельстве состоит горькая обоснованность "необходимости твердой руки" властей по отношению к "неразвитому, темному" народу, в противном случае он полностью "распоясывается" - понятно, "под руководством" оппозиционных неотроглодитов и суггесторов. Хотя, в принципе, требуется лишь время, чтобы дать людям возможность "перебеситься", а изолировать и устранить требуется лишь хищных организаторов преступлений и беспорядков, но власти никогда этого не делают, и "вовремя" (это их тактический ход!) "закручивают гайки", вводя ту или иную диктатуру.] Нужно всегда отдавать себе отчет в том, что диффузный вид - собственно, народ - является большинством человечества, и именно он и есть единственный гарант и основа будущего. И если это будущее у человечества состоится, то только благодаря выходу диффузного вида на неоантропический уровень, и первым шагом на этом пути должен явиться полный отказ от хищного научения. Но, к сожалению, удивительные конформно-адаптивные (= диффузные) свойства этого вида пока что способствуют ему в хищном научении, под которым понимается подражание (завистливое или вынужденное) поведению хищных видов. Но получается это у них очень плохо (что и хорошо!), поэтому таких диффузных "выучеников" обычно "видно за версту", ибо у них нет ни врожденного артистизма суггесторов, ни звериной жестокости суперанималов-неотроглодитов.

А самое главное и важное отличие состоит в том, что того психосоматического наслаждения от содеянного, которое и является, собственно, движителем для хищных гоминид, диффузные - хищно ориентированные - люди не получают, больше радуясь, например, позолоченным атрибутам власти (с ее такими "бубенчиками", как спесь, чванство и самодурство), чем самой этой предоставившейся возможности уни/что/жать людей. В итоге они практически всегда приходят к раскаянию - в том, конечно, случае, если остаются достаточно долго в живых, бродя по хищным тропам и успевая, к сожалению, "натворить дел".

И если бы не было этой способности диффузного человека приобретать - пусть и неумело - облик хищника, то положение суперанималов и суггесторов было бы откровенно незавидным. Их отлавливали бы "всем миром" моментально - до такой степени они выделялись бы тогда на общем нехищном фоне своей злобностью и хитростью ("умом животного").

Но наличие таких - способных на искреннее раскаяние (нередко - предсмертное) - диффузных людей, нравственно деформированных тяжелым детством или же дурацкой "романтикой" лихой бесшабашной юности, и в результате приобретших хищную жизненную ориентацию, заставляет общественное мнение (а его, понятно, формирует диффузное большинство, и в этом заключен еще один, и далеко не смешной парадокс утверждения "народ всегда прав") экстраполировать возможность искреннего раскаяния на всех людей без исключения, тем самым оставляя преступления хищных гоминид на их "совести", в понимании которых все эти представления о совести, морали, нравственности есть нечто вроде восходящих степеней безумия, последняя из которых как раз - раскаяние! И весь увещевательный эффект по отношению к хищным гоминидам наиболее точно выражен в известной пословице: "Как волка ни корми, он все в лес смотрит!" СУГГЕСТОРЫ: ПСЕВДОЛЮДИ Всякая возможность причинить зло своим ближним доставляет им особое, изощренное удовольствие. (Б.Данэм) Легко живется тому, кто нахален, как ворона, дерзок, навязчив...

(Дхаммапада: 244) В процессе видообразования суггесторы выделились на втором этапе антропоморфоза, уже после образования диффузной группы "кормильцев".

Суггесторы "благополучно" отпочковались от этой - уж очень явно "неблагополучной" - группы, пойдя по пути имитации интердиктивных действий палеоантропов - внутривидовых агрессоров. Суггесторы смогли успешно подражать их агрессивности и смелости, оттесняя при этом свой собственный страх, удачно маскируя его своей противоположностью - видимым бесстрашием, как бы воплотив принцип "лучшая защита - нападение". Это, скорее, то, что ныне именуется "наглостью", "нахальством". Так на свет божий вслед за "злом" выступило "коварство". "Хищническая духовная позиция включает в себя две черты: злобность и коварство" [3].

На протяжении всей истории человечества суггесторы были единственным видом из четырех, большинство представителей которого жили в свое удовольствие практически в любых условиях. Суггесторы всегда образуют общественный слой т.наз. "ликующих" в этом мире. Именно они и составляют подавляющее большинство чудовищного конгломерата "сильных мира сего", создавая собой прихлебательское и "подсиживающее" обрамление при тех, кто находится "в силе", "в законе". Не имеющие совести, не способные иметь ее изначально, apriori, суггесторы могут переживать и страдать лишь от пресыщения и злоупотребления теми или иными "радостями жизни". Психологическое ядро этого вида по типологии К. Юнга [25] составляют "сенсорные экстраверты" - крайне мерзкие субъекты, стремящиеся к рафинированным и изощренным удовольствиям.

Большинство же суггесторов неудержимо стремятся к удовольствиям вообще, как к таковым, вплоть до самых грубых и примитивных ("По утрам он поет в Клозете").

Если суггестор имеет высокий социальный статус, то он именуется в прижизненных биографиях не иначе как "жизнелюб" (в медицинской терминологии - "биофил"). Если же он оказывается на опальных социальных позициях, то получает тогда более звучные, и к тому же более объективные определения:

развратник, потаскун, сволочь, паскуда и т.д. по нисходящей, вплоть до многочисленных нецензурных характеристик просторечия, сохраняющих, впрочем, свою объективность.

Суггесторы очень часто талантливы - в традиционном понимании - во многих областях, но в особенности - в искусстве притворства, блефа. Их частенько именуют "артистами в жизни". При средних интеллектуальных способностях, это, как правило, - "жучки" в сфере сервиса, мелкие мошенники, лживо-добренькие "по методике Дейла Карнеги" плуты, аферисты, сутенеры, актеры, согласные играть любые роли, солисты в похабных ревю, продажные журналисты, "придворные" поэты и литераторы ("спичрайтеры") - одо- и борзописцы.

Отсутствие совести у них простирается до своей крайней формы: до физиологического бесстыдства, зачастую становящегося для них незаменимым техническим приемом в их хлопотной балаганной деятельности.

[ Прибавление. Суггесторам нередко присуще сильное чувство юмора, но имеет оно такой же сильно выраженный хищный, т.е. безнравственный характер, чаще всего проявляющийся в известной психиатрам форме "патологического остроумия", без чувства меры (классический литературный пример - Остап Бендер). Черный юмор, всякого рода "страшилки", похабные, скабрезные анекдоты, а также пародии, пересмешничество, передразнивание (вплоть до звукоподражания и чревовещания) - все подобное неприкрыто злобное зубоскальство - тоже излюбленное занятие именно суггесторов. Многим суперанималам, особенно из "авторитетов", также свойственно остроумие, хотя и куда менее изощренное, чаще всего - в яркой форме запугивающих или оскорбительных лаконичных, острых фраз.] При более высоком уровне интеллекта суггесторы становятся "гибкими" политиками, "модными" адвокатами, крупными дельцами-махинаторами, нередко - маститыми конъюнктурными писателями (как Илья Эренбург или Алексей Толстой). Все они в обязательном порядке безнравственны в той или иной форме: ханжеской или откровенной. При отсутствии же "выпячивающихся" талантов и способностей суггесторы стремятся пробраться к власти, пристроиться в ее эшелонах, при этом уже не считаясь ни с какими своими дополнительными "отсутствиями", как физиологическими, так и умственными, и даже можно сказать, продвигаясь наперекор им. Именно поэтому в неконтролируемых обществом властных структурах так много всякого рода чудовищно ущербных личностей, наводящих ужас на подчиненных своей уникальной наглостью и немыслимой подлостью.

Но все же самое главное для суггесторов - это яркий успех, слава, неважно даже на каком поприще и какого качества, вплоть до геростратовой. Хотя власть для них приоритетна, однако власть без славы, тайная власть "кардинала инкогнито" чаще всего их не устраивает. В этом обстоятельстве заключается их главное расхождение в "вопросе власти" с суперанималами, которым зачастую присущ аскетизм фанатического толка. И если суггесторам предоставляется возможность добиться быстрого успеха на альтернативном поприще, то они изменяют своим прежним устремлениям без малейшего сожаления.

Самым крупномасштабным и достаточно свежим примером может послужить массовый - на манер многотысячных юбилейных спортивных забегов - переход в ряды активнейших борцов за перестройку прежних сверхлояльных служителей советского истеблишмента и рьяных гонителей инакомыслящих в бывшем СССР. Не менее примечательна и мгновенная перековка бывших партаппаратчиков: выход их из оборотневой роли коммунистовбессребреников и включение в уже неподдельную "клондайковскую" золотую лихорадку расхищения богатств страны и перекачки их на Запад по многоканальному трубопроводу "Уренгой - далее везде", который проходит через кабинеты директоров фирм, министров, президентов - в обход "наших славных тружеников", именем которых еще вчера клялись все эти номенклатурные оборотни.

Суггесторы и суперанималы зачастую - отличные ораторы "трибунного" типа.

Дело здесь в том, что речь для суперанималов и большинства суггесторов является пределом функционирования их мозга. Многие из них думают только тогда, когда говорят - сами с собой или же при стечении толп. Для них утверждение бихевиористов о том, что "мышление - это внутренняя речь", т.е.

беззвучное механическое проговаривание слов, и ничего больше, справедливо в своей предельной, очевидной форме, так что и лабиринтных крыс для доказательных экспериментов не требуется. Слова для них значительны, "огромны", и они ощущают их физически, с хищной точностью, нередко - с совершенно бессмысленной атрибутикой цветовой и вкусовой гаммы. Поэтому они и не могут подняться "выше" слов: при незначительной содержательности высказываемой мысли, а часто - и вовсе при полной ее "пустопорожности", главные усилия они вкладывают в вербальное оформление своего перла и в обязательную эмоциональность изложения, вплоть до жестикуляции физкультурного или "амсленгового" типа (armslang - язык жестов, используемый глухонемыми людьми).

Но эта смысловая "сниженность" ничуть не мешает им становиться (вот она, "польза" наглости и беспардонности !) яркими политическими ораторами ("пламенными трибунами"), религиозными проповедниками, поэтами-декламаторами, специфическими лекторамишарлатанами и всякого рода "экстра-тэрапэвтами" (Кашпировские, Чумаки, Хизигеры, Геллеры...) - у нас в стране уже 400 тысяч одних только официально зарегистрированных магов и колдунов.

В отличие от суперанималов, лучше справляющихся с непосредственной агитацией, с использованием личного заразительного примера, например, организацией мятежной или стяжательной толпы (типа грабителей винных складов), суггесторы способны воздействовать и на аудиторию, успех в которой определяется голосованием или убеждением (с использованием, как правило, лживой аргументации). Но если эмоциональность, "зажигательность" распатланных декламаторов похабщины и синих от водки агитаторов понятна, то внешне сдержанный, бесстрастный треп иных политиков содержит эмоциональность уже в неявном виде, она как бы возводится ими в некую степень, и тем самым помещается на более высокий уровень, подразумевается ее включение в контекст важности излагаемой проблемы, - тоже как правило лживой. В отдельных случаях эмоциональность все же может прорываться у невыдержанных, "самовозбуждающихся" вождей и ораторов. Таковы "великие ораторы" - Мирабо, Марат, Гитлер, Гесс, Муссолини, Ленин, Кастро, Жириновский...

К счастью для людей, суперанималы и суггесторы, точно так же, как и всякие хищные в системе трофических цепей Природы (в системе иерархического поедания живых организмов), и в человеческих популяциях составляют по необходимости "подавляющее меньшинство". В противном случае, была бы невозможна и недостижима жизнеспособная социальность из-за ее нестабильности: любой конфликт в общественном месте перерастал бы тогда во всеобщую поножовщину; подобное можно наблюдать в притонах и злачных местах.

Но если в Природе соотношение растительной, травоядной и хищной ступней биомасс соответствуют разнопорядковости (100:10:1), то у людей, судя по всему, хищных особей несколько больше. Ориентировочно, в т.наз.

"цивилизованных" странах, их сейчас насчитывается около 15% - "каждый седьмой может стать истинно жестоким". В общем же случае, число их может быть различно для разных сообществ, и в весьма широком диапазоне.

Совершенно очевидно, что не может быть никаких разговоров об "исправлении" ступивших на преступный путь суггесторов и суперанималов (палеоантропов-неотроглодитов). Ибо это - как породистой охотничьей собаке дать свежей крови загнанной дичи при натаскивании. Отсюда естественным образом вытекает вывод о неискоренимости преступности в хищной социальной среде. Поэтому тщетны и попросту наивны все попытки "перевоспитания" всех этих "человекодавов". Скорее, наоборот, тюрьмы делают их еще более жестокими и учат большей предусмотрительности при совершении ими новых, очередных преступлений.

Воздействие же подобных наказаний на нехищных людей, причинение им - пусть и "заслуженных" - страданий, в первую очередь и главным образом проявляется в нравственной деформации личности: происходит деморализация. Пенитенциарные заведения не только не могут прибавить гуманности, но, наоборот, отнимают и все то, что было. Случаи "духовного противостояния" достаточно редки, и в общем русле - аномальны, чаще и "естественнее" происходит "хищная переориентация", нравственное падение: "с волками жить - по-волчьи выть".

Становится совершенно понятной бесполезность жестоких наказаний, и даже их неуместность, в тех случаях, когда действительно ставится цель перевоспитания (точнее бы - спасения!) личности. В этом свете представляется неимоверно жестокой практика совместного содержания и "перевоспитания" рецидивистов и остальных преступников. По логике вещей, следовало бы периодически выбирать паханов и "черных" из общей массы осужденных и формировать из них группы совместного содержания по олимпийской системе:

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.